Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Давен лежал щекой на столе, сморённый крепкой брагой, время от времени приоткрывая глаза и окидывая присутствующих невидящим взором. Момент настал. Ухмыльнувшись, я наклонился к собеседнику.

– Хочу спросить, господин… – начал я, но Торвуд поморщился, точно съел нечто испорченное, и перебил меня:

– Обращайся ко мне, как к брату, а не господину. Ведь ты не только мой гость, но и друг, Лиульв, – улыбнулся он, в который раз приложившись к своему кубку.

«Хорош друг, – с усмешкой подумал я, вспоминая, как чуть не овладел его женой, а теперь собирался похитить наложницу. – Хорош, ничего не скажешь. Потому и не стоит приближать к себе незнакомцев, если они не закрыли тебя грудью в бою. И то я бы подумал два раза».

В ответ же улыбнулся самой очаровательной и польщённой улыбкой из всех, что у меня имелись.

– Тогда скажи мне, ярл, правду ли болтают, что ты выторговал у кого-то женщину – наложницу невиданной красоты? – я не сводил глаз с раскрасневшегося от вина собеседника в надежде выявить малейшую слабость или перемену, но Торвуд превзошёл мои ожидания.

Он задумался, и лицо его приняло мечтательное выражение. Вместо того, чтобы заревновать, я задумался: любопытно, я тоже выгляжу, как влюблённый глупец, когда смотрю в её сияющие доверчивые глаза?

– Вижу, что правда, – хмыкнул я, не дождавшись ответа. – Неужели такая неземная красавица?

– Ты когда-нибудь любил, Лиульв? Есть у тебя жена, семья? – спросил ярл, рассеянный то ли от вина, то ли от любви.

– Любил, Торвуд. Есть жена и маленький сын, – я не стал врать.

Что-то в глазах гостеприимного хозяина заставило меня испытать к нему жалость. Что-то, что в прошлом жило и во мне. До того дня, когда в моей жизни появилась Сигюн. Тоска, холод и одиночество.

Изо всех сил стараясь не привязываться к сопернику, я всё же понимал его чувства, то, что он не мог или не хотел выразить словами.

– Выходит, ты счастливый человек, – ярл помолчал, думая о чём-то своём. – Ингрид не подарила мне ни сына, ни счастья. Она берёт и берёт, но ничего не даёт взамен. По молодости я воспылал к красавице страстью, а сейчас понимаю, что никогда толком и не любил её. Не знаю уж, чья в том вина…

– Раз речь зашла о любви, значит, новая наложница и правда хороша. И даже очень, – направил я загрустившего смертного в интересующее меня русло.

– Когда я смотрю на эту девушку, наложницу, то чувствую нечто такое, чего не знал прежде. Доброту, тепло и мягкость, надежду построить настоящий дом и семью. Да, Лиульв, она красива, как богиня: волосы, словно луч луны, а глаза, точно искрящаяся на солнце роса.

– Да ты пропал, братец, – я усмехнулся, но не чувствовал веселья.

– Всё при ней, – продолжал ярл, – и правильные черты лица, и соблазнительная фигурка, хотя главное вовсе не это, а то, как она смотрит на мир и что видит в людях. Она поймёт и примет меня, знаю. И этой ночью я сделаю её своей. А родит мне сына – станет госпожой вместо Ингрид.

«Сомневаюсь», – подумал я без иронии и без злорадства, а как будто даже с сочувствием.

Вот почему он хранил и оберегал её. Не из желания досадить распутной жене.

Торвуд полюбил Сигюн, оказался очарован ею с первого взгляда. А мне предстояло отнять у него надежду на счастье. Потому что эта надежда – моя. И свет, и тепло, и мягкость – всё принадлежало мне, и я не намерен делиться.

Ярл производил впечатление человека достойного. И, будучи в Мидгарде тоже почти что человеком, я симпатизировал ему и сопереживал, как другу. Однако Сигюн только моя. Была и останется до конца своих дней.

– Пусть так и будет, – пожелал я, хлопнув собеседника по плечу и представляя, что он говорит о ком угодно, кроме моей жены.

Будь на её месте любая другая девушка, я бы подсобил щедрому хозяину, который ввёл меня в свой дом с распростёртыми объятиями. Но не в этот раз.

Нет, не в этот раз, Торвуд.

– Ты добрый малый, Лиульв, – произнёс смертный, не догадываясь о моих мыслях.

– А до того, как это произойдёт, могу я взглянуть на неё хотя бы издалека? Хочу узнать, заслуживает ли она той молвы, что разлетелась по всей округе, – ярл покосился на меня с пьяным недоверием, словно раздумывал, не станем ли мы соперниками. Поэтому я добавил: – Ну, и сравнить со своей женой, конечно. Она у меня, знаешь ли, тоже недурна собою.

Хозяин расхохотался и ударил по столу кулаком. Я обратил внимание, что из сидящих за столом остались мы двое. Даже перепивший сонный братец Торвуда скрылся в неизвестном направлении.

Окружение, а точнее его отсутствие, располагало к откровенности, и после недолгого колебания хозяин согласился похвастаться своим приобретением. Взяв по лучине, мы покинули главный зал и стали пробираться в темноте по извилистым земляным ходам чужого дома.

В голову закралась шальная мысль, не вздумается ли спутнику прижать меня к стенке и перерезать горло в порыве беспричинной ревности, но, к счастью, мысли ярла сосредоточились на новой любовнице.

Правда, застать Сигюн нам не удалось.

Мы заподозрили неладное ещё на подходе к выделенному ей закутку, который и опочивальней-то не назовёшь: в подсвеченных факелами частях прохода лежали бесчувственные тела подчинённых. Оставалось непонятным, были ли слуги и воины оглушены или убиты, но мы оба, не сговариваясь, перешли с шага на бег.

По мере приближения к наложнице тела прислуги встречались чаще, под некоторыми из них расплывались тёмные пятна крови. Сердце дрогнуло и сжалось, разливая по окаменевшему телу холод недоброго предчувствия.

Расслышав приглушённый скрежет стали, я последовал примеру ярла и вытащил меч из ножен. Толкнув деревянную дверь, мы ворвались в помещение, где должны были держать Сигюн.

Всё вокруг было перевёрнуто как после беспорядочных поисков или отчаянного сопротивления, в стороне коченели застывшие тела горе-охранников. Насчёт них сомневаться не приходилось, однако моей жены среди них не обнаружилось.

– Торвуд… – расслышал я слабый стон из-за дальнего конца кровати.

На земле в перепачканном кровью платье лежала Ингрид – бледная и растерянная. По её лбу струилась алая дорожка,