Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Наклонившись, я хотел помочь ей сесть, когда ярл, не церемонясь, оттолкнул меня в сторону. Схватив супругу за плечи, он встряхнул её так, как определённо не стоит трясти человека с разбитой головой. Госпожа охнула, раскрыв губы.

– Где девушка?! – закричал хозяин, сдавливая изящные плечи лисицы до побелевших костяшек пальцев. Ингрид всхлипнула. – Отвечай, что ты сделала с ней?.. Я велел тебе говорить, подлая ведьма!

Он сорвался и замахнулся, но прежде, чем успел ударить Ингрид по лицу, я схватил его запястье и заломил руку за спину, зная по себе, что в моменты ярости отрезвляет только боль.

– Остынь, Торвуд, – с нажимом произнёс я, когда взор потемневших от гнева голубых глаз обжёг меня укором. – Не казни без доказательства вины. Особенно, если хочешь найти наложницу.

То ли на вспылившего мужчину подействовала угроза утратить драгоценную любовницу, то ли боль в ведущей руке, однако ярл перестал сопротивляться и замер, восстанавливая дыхание. Я с опаской отпустил его и присел на корточки.

– Госпожа Ингрид, как это понимать? Что произошло?

– Давен, – выплюнула она, стирая кровь с лица. – Я шла спать, когда услышала крики и шум. Пока я добралась сюда, твой брат уже опередил меня, Торвуд. Он, верно, обезумел, схватил девушку и твердил что-то про месть и пламенного бога Локи, как одержимый! Я ни слова не поняла, но, думаю, он увёз её к горному озеру.

Не вымолвив ни слова, ярл сорвался с места, позабыв и о пострадавшей жене, и о новообретённом друге. Его шаги начали затихать, когда до меня дошёл смысл услышанного.

Мог ли я и впрямь когда-то перейти дорогу мужу с тусклыми рыбьими глазами? Мог ли он узнать меня и догадаться, отчего я проявляю к божественной красоты наложнице Торвуда повышенный интерес?..

Хоть убей, я не помнил его лица, зато вспомнил странный цепкий взгляд, всё пиршество скользивший по моему лицу, и незаметное исчезновение скользкого братца в середине разговора о Сигюн.

– Стража! – крикнул я, вложив в голос грозные повелительные нотки. Сонные пьяные гости и воины зашевелились, послышались шорохи и шаги. – Стража, сюда! Помогите госпоже, она ранена!

Не дожидаясь прибытия сопровождающих ярла, я выскользнул из покоев и попытался догнать Торвуда. Перехватил его в последний миг уже верхом и преградил дорогу. Видно, рассудив, что ему не помешал бы ловкий воин, хозяин велел подать коня и мне.

Спустя несколько минут, мы уже во весь опор гнали лошадей, отчего пыль и мелкие камушки летели из-под копыт. Склонившись к гриве своего жеребца, я старался не отстать от ярла, оказавшегося умелым наездником и, похоже, знавшего дорогу к озеру, о котором упомянула его супруга.

Торвуд так торопился, что меня обожгло ревностью.

Пришпорив коня, я поравнялся с ним. Пока мы с ярлом скакали бок о бок, словно два брата-близнеца, меня терзали сомнения. Можно ли доверять словам Ингрид, которая сама желала избавиться от соперницы и оказалась подле её ложа не по доброте душевной?

Что, если предприимчивая лисица вступила в сговор с братом Торвуда и заманивала наивного, влюблённого в другую мужа в ловушку? Что, если обоими двигала общая цель: избавиться от препятствия на пути к власти в лице ярла?

С другой стороны, совпадение ли моё настоящее имя, сорвавшееся с губ хозяйки? Едва ли она могла знать о моём истинном лице, а вот Давен… Отчего-то мелкий мерзавец тревожил меня. Эти холодные колкие глаза…

Где же я мог видеть их? Чем навредить?

Во время частых путешествий в Мидгард я обманул бесчисленное множество людей, всех и при желании не упомнишь. Я никогда не отличался внимательным отношением к смертным, и, уж конечно, невзрачный Давен не выделялся из их числа.

Однако я улавливал нечто в его глазах: и ледяное презрение, и неприязнь, и удивление, и торжество. Жаль, что я не придал ему значения – мысли занимала Сигюн, да и должен же был остаться в дурном семействе ярла хоть кто-то, с кем мне не пришлось бы ничего делить: ложе, любимую женщину, кровную вражду…

Увы, я заблуждался, и ошибка грозила дорого мне обойтись. Следы копыт на влажной земле выглядели свежими, но, как бы мы ни изводили лошадей, время ускользало. Мы могли опоздать.

И я боялся. Боялся, что не успею и потеряю её навсегда.

Глава 4

Когда лес наконец-то начал редеть, а невдалеке показались верхушки горной гряды, небо на востоке уже озарилось первыми несмелыми лучами восходящего солнца. Плотное покрывало тьмы рассеивалось, и предметы обретали чёткие очертания.

Я уже мог рассмотреть не только силуэт Торвуда, но и его бледное сосредоточенное лицо, сдвинутые к переносице русые брови, длинные волосы, развевавшиеся на ветру.

Голову посетила забавная и несвоевременная мысль о том, что, если он зацепится краем волос за кривой сук, то на такой скорости, верно, слетит с коня и наверняка сломает себе шею.

Тогда мне не придётся своими руками избавляться от соперника. Однако я не знал пути к горному озеру, а значит, предстояло остаться союзником и товарищем ярла ещё на некоторое время.

Судьба благоволила смертному и позволила ему не вывалиться из седла и сохранить как шею, так и честь. Спустившись с крутого склона, мы придержали коней, поскольку перед нами открылось дивной красоты озеро, с одной стороны окружённое цепью скал, а с другой – чащей хвойного леса.

По мере того, как мы пробирались через заросли можжевельника, доходившего до голенищ сапог, озеро вырастало перед нами необъятное, словно Мировое море, однако необычайно спокойное.

Несмотря на прохладный ветерок, трепавший вершины сосен, его поверхность оставалась гладкой и безмятежной, лишь по левую руку водную гладь разрезал нос длинной ладьи.

Кивком головы указав на неё, Торвуд подстегнул коня и поскакал к небольшому деревянному причалу, видимо, также принадлежащему ему. Я поравнялся с ним, но всё не мог вытравить из груди неясное тревожное чувство, всколыхнувшееся при виде величественного озера.

Я уже видел его прежде, уже был здесь.

И в тот раз ступил на берег не один: Водан сопровождал меня в неизменной широкополой шляпе и тёмно-синем шерстяном плаще. Выходит, я и правда мог когда-то повстречаться с Давеном. Не к добру…

Привязав коней у деревянного мостка, мы один за другим спрыгнули в небольшую лодку, покачивавшуюся на невидимых волнах, отвязали её от пристани и налегли на вёсла.

Работа у нас ладилась, и судёнышко