Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

кинжал драгоценный, волосы блестят, как золото, а на рубахе вышивка окрашенной нитью. Красный цвет, поди, и вам слишком дорог. Видать, благородный господин. Да и изранен весь. Небось этот темноволосый чужак Ива́р со своими головорезами его так…

– Да чтоб ему пусто было! Даже имени дрянного ни́динга не называй при мне! Говорят, ярл-то наш награду сулит тому, кто леса и поля от мерзкой шайки избавит. Нет, столкнись он с ними, живым бы не ушёл, – рассудил бонд.

Темноволосый чужак, значит…

Я напряг память: волосы разбойника, с которого я снял золотой Мьёлльнир, были чёрными, как вороное крыло. Полагаю, из далёких земель пришёл ублюдок, в Мидгарде редко встречались люди с тёмными волосами и глазами. А уж в окрестностях одного херада…

Ошибки нет: тот, кто носил имя Ивар, местных землевладельцев больше не побеспокоит.

– Ладно, поднимите несчастного на телегу, негоже честному человеку раненого путника бросать в беде, – решился хозяин. – Ты, Барг, рядом пойдёшь, лошадка-то наша притомилась, как бы не издохла. За поворотом двор, там и решим, что с ним делать.

– Вроде поджарый, а тяжёлый какой! – пропыхтел Барг, вместе со вторым слугой с трудом отрывая от земли моё тело.

Я сдержал улыбку и смех. Правда, веселья поубавилось, когда эти дурни треснули меня об дощатое дно повозки раненым плечом.

Я стиснул зубы, но смолчал, хотя повреждение прошило резкой болью. Не хотелось мне выдавать себя и вести задушевные беседы с глупцами. Да и силы не восстановились, а оттого я и не заметил, как провалился в тяжёлый сон, сморённый однообразным покачиванием и скрипом.

Очнулся, когда колесница Соль уже близилась к закату. Я лежал на матрасе, набитом соломой, укрытый шкурой убитого зверя, отчего мне было невыносимо жарко. Приоткрыв глаза, скинул её с себя, сел и осмотрелся.

Судьба завела меня в длинный дом – типичный для людей из Срединного мира. В другом конце продолговатого помещения через распахнутые деревянные двери в низкое тёмное строение проникал свежий воздух и последние лучи заходящего солнца.

Я выругался себе под нос, осознав, что провалился в забытьё на долгие часы, каждый из которых всё сильнее разделял меня с Сигюн, которую не представляло труда потерять в огромном Мидгарде. Но, по крайней мере, я отдохнул и окреп, благодаря чему почувствовал себя человеком в хорошем смысле этого слова.

Кто-то омыл, обработал и перевязал мои раны, очищенная от пятен крови рубашка лежала высушенная на скамье. Даже драгоценный молот Тора остался на шее нетронутым, хотя представлял собой большую ценность.

Проклят он, что ли, в самом деле?

Я подождал, пока головокружение уйдёт – голове моей крепко досталось – и поднялся на ноги. Меня оставили не в общем зале, а в уединённом закутке, похожем на спальное место, отделённом тонкой деревянной стеной и дверью. Значит, я попал в небедный двор.

Норны на моей стороне, но я бы предпочёл, чтобы благосклонность судьбы началась до того, как меня изваляли в пыли и разлучили с женой. Как мне теперь найти её, да ещё и успеть до того, как выродки сотворят с моей хрупкой госпожой что-то низкое?

Я собирался выскользнуть в общий зал и осмотреться, как ко мне вошла девочка-служанка – грязная, тощая и замученная до невозможности. Рядом с ней любая прислужница золотого чертога сошла бы за госпожу.

Я шагнул к ней, девчонка испугалась и закричала, но не выпустила из рук деревянный поднос, который принесла, и подняла его к лицу, словно хотела защититься от удара, хотя я не собирался вредить ей.

На блюде лежал хлеб, сыр и ломтики вяленого мяса, отчего я вспомнил, что не ел добрую половину дня, и внутренности свело голодной судорогой. Я поморщился и накрыл ладонью живот.

– Что там ещё?.. – раздался за дверью требовательный женский голосок, и я убедился, что побег провалился с треском.

Я намеревался убраться без лишнего шума, но вышло как вышло. К нам вошла хозяйка рабыни, непохожая на обыкновенную домовладелицу – властная и холёная, жена ярла, не меньше.

Женщину я бы уже не назвал молодой, скорее зрелой, хоть она и сохранила стройность и привлекательность. Медные локоны струились по плечам, пронзительные синие глаза притягивали взор, грудь подчёркивало богатое платье с квадратным вырезом.

Ладную незнакомку чуть портили разве что резкие черты лица и высокомерный взгляд. Наряду с густыми рыжими волосами они делали её похожей на лисицу – маленькую, изворотливую и хищную.

– Ах, значит, ты пришёл в себя, путник? – добавила она, смягчившись. – Выйди, Лия. Поднос оставь.

– Госпожа, – когда служанка ушла, я поклонился, догадываясь, кому в этом одале все подчиняются. – Полагаю, своим спасением я обязан вашей доброте и благодарю за неё и всё, что вы сделали для меня.

Я украдкой разглядывал маленькую лисицу. Роста она и правда была невысокого, зато фигуристая и гибкая. Сердце защемила тоска по Сигюн, но я не стал проявлять неуважение, чтобы не навлечь на себя гнев влиятельной особы, которая могла бы мне пригодиться.

– Одних слов благодарности мало, – томная улыбка украсила надменное лицо хозяйки. – За доброту платят добротой. А пока угощайся, восстанови силы.

Я не стал ждать повторного предложения, сел на скамью, куда служанка поставила поднос, и с жадностью вцепился в еду. Пусть всепожирающая огненная магия была заперта в человеческом теле, мне всё ещё требовалось много энергии, чтобы быстрее исцеляться.

Я уловил на себе пристальный жадный взор, который мне не понравился. То, как знающая себе цену женщина раскрыла и облизнула тонкие губы, говорило красноречивее слов. Вместо того, чтобы смотреть в глаза, она оценивала мой торс и спускалась ниже.

Улыбнувшись, я кивнул ей в благодарность, а сам использовал возможность, чтобы дотянуться до рубашки и прикрыть обнажённую половину тела. Пояс и штаны с меня не снимали, и так должно остаться и дальше.

Самонадеянная хищница намёка не оценила, нахмурилась, поджала губки и сузила глаза, давая понять, что мне не выбраться из её владений, не удовлетворив все её прихоти и желания.

Глава 2

И́нгрид, как звали мою властолюбивую благодетельницу, усмехнулась, приблизилась и пробежалась кончиками пальцев по моей шее. Я не отступил и ответил сдержанной улыбкой, гадая, всем ли мужчинам она оказывает столь тёплый приём.

Хотя мидгардская лисичка знала, чего хочет и как этого добиться, мои мысли снова и снова возвращались к Сигюн. Я волновался и хотел её. Желал коснуться, обнять, ощутить своей.

Минуты утекали сквозь пальцы,