Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Нравится? — спросил я. — Навык, кот. Быстрая шинковка.

— Мрряв, — ответил Бекон, что, видимо, означало «покажи ещё».

Сковорода всё та же, чугунная, уже стояла печи, я лишь её передвинул ближе к огню и бросил кусочки сала.

Оно зашипело, зашкварчало, начало вытапливать жир. Белые кубики становились золотистыми, прозрачными и быстро уменьшались в размерах. Запах пошёл такой, что у меня желудок требовательно сжался.

— Шкварки — это база, — сказал я коту. — На них и жарить будем.

Когда сало подрумянилось, я вынул шкварки шумовкой — оставил только жир. Бросил в сковороду грибы.

Они зашипели, бойко стрельнув во все стороны. Я обжарил их минуты три, до лёгкой золотистости. Потом добавил картошку.

— Огонь — чуть выше среднего, — объяснял я, помешивая. — Сначала картошка должна схватиться корочкой, чтобы не развалилась. Потом огонь убавить — и жарить до готовности.

Картошка шипела, подрумянивалась, впитывала жир с ароматом сала и грибов. Я солил, перчил, добавлял щепотку сушёного укропа.

Через двадцать минут сковорода была готова. Добавил в блюдо немного маны, скоро уже буду делать это автоматически. Картофельные брусочки — золотистые, с хрустящей корочкой и мягкой, рассыпчатой серединой. Грибы — упругие, скользкие, с солоноватым привкусом. Шкварки — мелкие, хрустящие, тающие на языке.

Внимание! Вы создали новое блюдо: «Жареная картошка с салом и солёными груздями»

Качество: хорошее

Вы получаете 10 опыта

Рецепт сохранён в Кулинарную книгу

Опыт: 120/300

— Ещё десять, — сказал я, мысленно свернув окно.

Я вынес сковороду в обеденный зал и поставил на стол, рядом — блюдо с мясом. Бекон запрыгнул на лавку, требовательно уставился на меня и ударил лапой по тарелке.

— Фёдора позовём, — сказал я. — Без него не начинаем.

Я выглянул в окно. Минотавр как раз выходил из сарая, вытирая руки о тряпку. Увидев меня, кивнул.

— Фёдор! — крикнул я. — Обедать!

Он подошёл быстрее, чем я ожидал. На мгновение меня охватила паника, если не остановится, то в кухне дверей больше не будет! Но обошлось. Фёдор замер на пороге как вкопанный и принюхался.

— Это… это что так пахнет? — спросил он, сглатывая.

— Мясо запечённое, картошка жареная, — ответил я. — Садись.

Минотавр сел. Лавка под ним жалобно скрипнула, но выдержала.

Я разложил еду по тарелкам. Фёдору — огромную порцию мяса и гору картошки. Себе — поменьше. Бекону — в его плошку, несколько кусочков мяса и немного картошки.

— Приятного аппетита, — сказал я, усаживаясь напротив окна.

Но стоило мне внимательнее посмотреть на дорогу, как я заметил одинокого всадника, который ехал в нашу сторону.

Глава 17

— Фёдор, — тихо сказал я. — У нас гости.

Минотавр замер с куском мяса у рта. Медленно повернул голову к окну и напряг плечи. Кончики его рогов дёрнулись.

— Свой? — выдохнул он хрипло.

— Не знаю.

Бекон, сидевший на лавке, выгнул спину и зашипел с протяжным подвыванием. Шерсть на загривке поднялась дыбом, хвост распушился в щётку.

— И кот его невзлюбил, — заметил Фёдор и опустил мясо обратно в миску.

— Кот у нас нервный, — сказал я, поднимаясь с лавки. — Но чутьё у него хорошее.

Выглядел незнакомец неопрятно, но мелкие детали чётко указывали, что сделано это было намеренно. К примеру, рубаха вся помятая, словно её вместе с хозяином забыли вытащить из стиральной машины, а штаны — наоборот, сидели с иголочки. Возможно, я стал излишне подозрительным, и меня даже дорогие сапоги с кусками грязи напрягали. Мало ли, в какую переделку попал человек, да?

Может быть дело было вовсе и не в одежде, а в прямой осанке, которая простым несвойственна? Захаживал к нам в ресторан один хмурый тип с такой вот выправкой, оказался военным и непросто, а что-то там, полковник что ли? Вот здесь было то же самое. Ещё меня изрядно напрягло его внимание. Он цепко оглядывал двор, словно подсчитывая стоимость всех работ. О, забор новый, десять тысяч, а тут гора старой мебели, ещё пятнашка.

Я продолжал наблюдать за тем, как он въехал во двор и быстро привязал повод к столбу у калитки. Незнакомец снова оглядел двор, а потом поднял голову, увидел меня и растянул губы. Широко так, по-свойски, словно старого друга увидел. От этой гримасы по моей спине пробежал холодок, потому что глаза незваного гостя остались ледяными, как лужи в ноябре. Так смотрят коллекторы или сборщики долгов, которых в прошлой жизни я повидал достаточно.

— Эй, хозяева! — крикнул он, приставив ладонь ко рту. — Трактир работает? Запах такой, что за версту слышно. А то у меня с дороги живот к спине прилип.

Кивнув остальным, я вышел на крыльцо. Позади меня сухо скрипнули половины — Фёдор встал позади, загородив весь проём своими плечами. Бекон тоже не остался в стороне и сел у моих ног, вонзив в гостя зелёный взгляд.

— Трактир закрыт, — сказал я. — Идёт ремонт.

— Жалко, — незнакомец картинно развёл руками, и его плащ качнулся, как крылья. — А я думал, что работает. Уж больно вкусно пахнет мясом с картошкой. Праздник какой?

— Мы обедаем. Свои обедают.

Он шагнул ближе и вытянул шею, пытаясь заглянуть за моё плечо. Сделать это через Фёдора — дохлый номер. Бекон тут же поднялся и начал скрести лапой землю — размеренно, с мрачной деловитостью, не сводя с гостя глаз.

— Котик у вас с норовом, — хмыкнул незнакомец и отступил на полшага.

— Кот у нас тихий, — сказал я и положил ладонь на дверной косяк, перегораживая проход. — Пока его не злят.

— А я разве злю? Я буквально случайно на запах пришёл. Меня Добромилом звать, торгую мехами, кожами. Вот как раз еду из столицы в Бешаль. Устал и очень проголодался. Может, найдётся уголок? Я щедро оплачу вам за беспокойство.

— Мест нет, — отрезал я. — В Бешале есть гостиницы.

— Так до Бешаля ещё скакать и скакать, да и конь уже устал, — он прищурился и обвёл двор долгим, оценивающим взглядом, будто прикидывал цену каждому сломанному стулу.

Ага, конечно, такой конь и устал? Пока ты, проныра, только показался, я уже понял, что этот конь три заезда без одышки пролететь сможет. Все эти факты и откровенная ложь вызывали у меня только одно желание — послать этого Добромила в добрый милый путь отсюда и до самого края.

— А вы, я погляжу, — вдруг сказал он, — и есть молодой хозяин? Марк Винтер?

О па, меня знают даже торговцы мехами из столицы. Вот радость-то какая! Впрочем, его вопрос лишь добавил напряжения