Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Кирилл в очередной раз оглядывается, садится на корточки, проводит рукой по шероховатому асфальту. В коридоре дождь тяжелее и медленнее, каждая капля оставляет смазанный след в воздухе. И пока Кристина с искренним любопытством оглядывается, Кирилл закуривает и обходит ещё раз весь проулок в поисках прохода. Если Саша пропал здесь, значит, должны быть следы.

– Непривычно всё видеть в серых и чёрных оттенках. В этом есть своя притягательность.

– Только не вздумай здесь применять магию!

– Я помню. В конце концов, ты это твердил с первой лекции.

Кирилл пробует заклинания печатей, используя разные схемы. Самое простое может открыть проход, более сложное – скрыть, склеить пространство, примешать в себя проклятие. Иногда печатников в шутку называют взломщиками. Работать с соприкосновением миров та ещё задача.

Кирилл закуривает, прислоняется к стене дома, в очередной раз оглядывается. Всё напрасно.

Поисковые команды тут уже всё обыскали, на что он надеялся? Ему просто хотелось верить, что он сможет что-то исправить. Что бы ни было сейчас с Сашей, времени у них не так много.

– Пойдём. – Он рассыпает в искры сигарету и протягивает руку Кристине. И тут же замирает.

Ровно на том месте, где он только что применил магию, что-то дёргается. Как марево – и тут же пропадает.

Кирилл, напрягшись, проводит заклинанием печати, аккуратно, вглядываясь в сам воздух. Мерцание повторяется. Одинокий всполох на границе восприятия.

– Кристина, уходи.

– Ничего же не случилось…

– О чём я тебя предупреждал? – Кирилл твёрдо обрывает, но тут же смягчается – меньше всего он хочет обидеть Кристину: – Выходи из коридора и жди за поворотом. Как можно дальше.

Кристина выглядит растерянной, но всё-таки шагает в прорыв. Её фигура тает за пеленой дождя и текучей границей между коридором и миром теней.

Здесь, конечно, нужен хороший печатник. Но важнее сейчас драгоценное время, вдруг ему удалось нащупать хоть какой-то след.

Яркое пламя вспыхивает по рукам, окутывает всполохами воздух перед ним, очерчивая скрытый проход.

Кирилл не так хорош в печатях, его конёк – боевая магия, но у него достаточно огня, чтобы просто выжечь проход, смешав с самым базовым заклинанием.

Со скрипом и натугой, под пляшущим обжигающим огнём проход трескается. Кирилл чувствует, что уже потратил достаточно сил на печать, его едва не заносит, когда он проваливается в серый хаос.

Прямо к своре жадных теней, тут же рванувших к нему.

Глава 18

ОКОЛО ГОДА НАЗАД

Кирилл сидел у барной стойки с бутылкой виски и одним стаканом. Гремела музыка, вокруг сцены клубился дым, меняющий цвета с красного на зелёный, потом на синий под лучами прожекторов.

– Кирилл, сколько можно пить? – Сара подошла и села рядом, с укором отодвинув бутылку.

– Прошли те времена, когда ты воспитывала нас с Даней. Верни.

– Тебе завтра на работу.

– Это мои проблемы.

По стойке пробежал всполох пламени и тут же зашипел под всплеском воды.

– Ты отстранился в последние месяцы. Жизнь не кончена, правда.

От ожившего огня внутри пробудилась тень, проявившись через кожу серым дымом. Свет прожекторов окрасил её в красный. Кирилл, скрывая нахлынувшее раздражение, потянулся за стаканом виски. Ему дорога Сара, но не её поучения.

– Я просто хочу побыть один. По крайней мере, сейчас.

– Не надо так. Пожалуйста.

– А как? Давай, расскажи, поведай все тайны выживания.

– Мне порой кажется, что тебя испортила Школа стражей. И сама Служба…

– Пойду к сцене.

Кирилл быстро затерялся в толпе. Разговоры по душам – не то, что ему было нужно. Николай хотя бы не жалел и не укорял. Просто давал поручения – особенно теперь, когда Шорохов поставил его во главе Службы. И так… проще. Что-то делать, рваться в прорывы, сражаться – и насыщать тень. Теперь она всегда просит огня, чужих стихий или своего мира.

Сара нашла его среди танцоров и повела за собой, к краю, где меньше зрителей. Она крепко обняла его, уткнувшись ему в грудь, будто извинялась за свои слова. Кирилл хотел сказать, что всё в порядке… но тут тень прорвала печать заклинания. И он успел лишь оттолкнуть от себя Сару как можно дальше.

В воздухе витал привкус тлена и тёмная мгла. Тень крушила и громила всё вокруг, слизывала разлитую в воздухе магию. Кто-то закричал.

Кирилла швыряло под порывами тени. Дотянувшись до кинжала, он полоснул ладонь и привлёк тень к себе, подманив на огонь. И она потянулась к нему. Но прежде зависла перед замершими магами, а потом с шипением втекла в Кирилла.

Музыка стихла. Кирилл обвёл всех ошалевшим взглядом, выхватывая покорёженные столы, разбитые бокалы, замерших гостей. Многие жались друг к другу.

Сара шагнула к нему и тут же остановилась. Кирилл вернулся к барной стойке, чтобы забрать бутылку виски. Напьётся дома.

Он чувствовал спиной десятки взглядов. Но один резал хуже всего: взгляд Сары, в котором застыл ужас.

* * *

Прохладные кончики пальцев Лизы пахнут дубовой корой и мхом.

Так же, как и густая тёмно-коричневая мазь, оставленная Марком, чтобы обработать следы теней. Те то и дело покрываются ледяными корками, и Николай их аккуратно счищает, и после этого остаются глубокие ссадины, саднящие и болезненные.

– Мог бы сразу сказать, что надо помочь. – Лиза в накинутой на голое тело рубашке осторожно касается одной из корок на плече.

Он не привык к тому, что о нём заботятся. А ещё – к спорам.

Когда Лиза отправилась в душ, Николай занялся тёмными пузырьками с аккуратными бирками. Перед глазами вспыхивали яркие круги, а голова нещадно кружилась. И Лиза едва не охнула, увидев, как он, наверняка побледневший, тихонько садился на диван, нащупывая мягкий край рукой.

– Я сам, – прошептал тогда Николай, крепко сжимая пузырёк из тёмного стекла.

– Да ты сдурел! Давай сюда.

– Лиза, спасибо, со мной всё в порядке.

Он почувствовал её тёплые ладони на своих плечах, а чуть влажные кончики волос у самого лица. Сквозь расходящиеся пятна перед глазами он увидел её взгляд.

– Я рядом, Ник. И вполне могу помочь. Просто расскажи, что делать.

И теперь, сидя позади него на диване среди раскинутых подушек, Лиза бережно обрабатывает каждый след на его теле. Её касания невесомы и приятны.

– Вот и всё. – Она целует его между лопатками. – Говоришь, тебе ещё отвар нужен?

– Я сделаю.

– Ну что за упрямство! Лежи и отдыхай.

Она подбирает с пола разбросанные вещи и, бормоча что-то про упёртых представителей мужского пола, которые впереди планеты всей, пока не падают замертво, удаляется в сторону кухни.

Николай едва не улыбается, терпеливо дожидаясь, когда подсохнет мазь и можно