Беглый в Гаване 3 - Азк

Голос генерала прозвучал с привычной холодной чёткостью:

— Слушаю Вальтер.

— Тино, в адрес Юрия из Штатов прибыл кэш дипломатическим грузом. Номинал который нам интересен, я забрал все.

— Сколько там?

— Восемнадцать единиц. Я могу снять со счета все франки и частично закрыть вопрос?

— Вальтер, давай сделаем так… Переведи ему половину того, что есть на счету фонда. Подскажи когда очередной аукцион по камням?

— В Цюрихе послезавтра, но дилер из Сингапура сообщил, что есть потенциальные покупатели на партию, минимум сто камней с такой же огранкой.

— Ясно. Давай пока продадим остаток из первой партии послезавтра, а Сингапур пока подождет.

— Я понял тебя Тино. Так и сделаю. Конец связи.

* * *

После окончания разговора с Вальтером, Измайлов и Костя одновременно получили сообщение от «Друга»:

«Сканирование завершено. В воздушном журнале аэропорта рейс отсутствует. Журнал авиадиспетчера изъят и переписан за восемь минут до посадки борта из Дэлавера. Официально — сегодня над Клотеном не пролетало ничего крупнее бизнес-джета.»

Генерал усмехнулся.

— Значит, операция действительно прошла «под дипломатическим флагом».

— Точнее, под флагом тишины, — уточнил «Друг».

* * *

К этому времени последний поддон уже закатили в грузовик. Контейнеры были закреплены, двери опечатаны пластиковыми пломбами. Руководитель колонны подошёл к Карнауху и отрапортовал:

— Восемнадцать тонн. Двадцать единиц. Доставка — в хранилище гроссбанка, где открыт счёт фонда «Долголетие». Время прибытия — 10:15 по местному.

— Отлично, — сказал Юрий. — Без эскорта полиции. Только ваши люди.

— Разумеется, — ответил тот. — Наши машины уже выдвигаются.

Три бронированных грузовика двинулись колонной, бесшумно, почти синхронно, исчезая за воротами аэродрома.

На площадке остался только след от шин и лёгкий запах горячего асфальта.

Вальтер посмотрел вслед.

— И всё это ради того, чтобы исправить одну «ошибку».

Юрий улыбнулся коротко:

— Не ошибку, Вальтер. Историческую неточность.

«Друг» подтвердил тихо, будто комментатор за кадром, в наш с генералом канал: 'Миссия завершена. Груз принят. Следов нет. История скорректирована.

Они стояли молча, глядя, как утренний туман рассеивается над полосой.

Вдалеке блеснул хвост «Глобмастера», медленно разворачивающегося к взлёту.

Через минуту гигант поднялся в воздух и исчез за облаками, будто никогда здесь и не был.

* * *

Цюрих-Клотен. Утро.

Выход из терминала.

Воздух был пропитан запахом керосина и утреннего кофе из соседнего кафе. Колонна «Matt Transport» уже скрылась за воротами аэропорта. Юрий Карнаух с Вальтером Мюллером неторопливо шли к стоянке, когда навстречу, сопровождаемый молодым секретарём, появился мужчина лет пятидесяти — подтянутый, с выгоревшими висками и легкой походкой человека, привыкшего к жаре, а не к альпийской влаге.

Юрий узнал его мгновенно.

— Томас Мейн, — произнёс он вполголоса. — Южная Африка. Похоже, его появление здесь и сейчас совсем не случайно. В последний раз, когда он пытался выйти на меня, в Москве однозначно сказали «идеологически невозможно».

Вальтер слегка улыбнулся.

— Да, но времена иногда забывают спросить разрешения у идеологии.

Мейн заметил их, подошёл с вежливой улыбкой и легким кивком.

— Мистер Карнаух? Рад наконец встретиться лично.

— Случайность, мистер Мейн, — ответил Юрий, пожимая руку. — Или, как говорят у вас, судьба, спустившаяся с плато.

Мейн усмехнулся.

— Судьба, возможно, устала ждать согласований между банками и правительствами.

Вальтер тактично отступил на шаг, оставляя им пространство для разговора.

— Вы, кажется, всё ещё работаете с европейскими фондами по золоту и алмазам, — сказал Карнаух, глядя на него прямо.

— Работаем, — кивнул Мейн. — Хотя официальные двери в СССР, как я понимаю, по-прежнему для нас закрыты.

Юрий чуть приподнял бровь.

— Зато открыты окна. Иногда через них входит свежий воздух.

Мейн усмехнулся.

— У вас всё в метафорах.

— У нас всё в компромиссах, — ответил Карнаух. — И если уж говорить прямо… у нас появился инструмент, который может быть полезен вам, и не требует политических разрешений.

Мейн слегка наклонил голову.

— Интересно.

— Это фонд «Долголетие». Международная структура с прозрачным балансом и собственными резервами. Работает через швейцарские банки, не является посредником. Они не ищут выгоды в процентах — только в точности.

Мейн стал серьёзен.

— То есть, фонд может действовать как независимый партнёр?

— Именно, — сказал Карнаух. — Не проситель, не брокер. Партнёр. С возможностью обмена активами, минуя политические цепи.

Мейн посмотрел на него внимательнее.

— И что же у фонда такого, что может заинтересовать Южную Африку?

Юрий слегка улыбнулся — без пафоса, но с тем особым блеском, который всегда появлялся у него, когда разговор очень серьезных вещей.

— У него есть то, что даже ваша горная палата назвала бы чудом физики. Бриллианты новой огранки. Их световой коэффициент преломления выше, чем у всего, что вы когда-либо сертифицировали.

Мейн прищурился.

— Я слышал об этих камнях. Редкая чистота, и форма нестандартная.

— Нестандартная — не значит несовершенная, — заметил Юрий. — Они создали полный эксклюзив.

— Даже так?

— Да. Камни, которые работают с энергией света, не только отражая его, но и усиливая. Если продавать их как ювелирные изделия — это одна цена. Если использовать как элемент новых технологий — совсем другая.

Мейн замер, потом тихо произнёс:

— То есть, вы предлагаете обмен — камни на металл?

— На золото, — подтвердил Юрий. — По сути — бартер, но цивилизованный.

— Через фонд «Долголетие», — уточнил Мейн.

— Через фонд, — кивнул Юрий. — Он не принадлежит государству, но работает на него. В этом вся прелесть ситуации.

Мейн на мгновение задумался, глядя на ряды самолетов за стеклом. Потом сказал негромко:

— Вы понимаете, что подобная схема не понравится ни в Вашингтоне, ни в Лондоне?

— Зато её поймут в Претории, — ответил Карнаух.

Мейн улыбнулся впервые искренне.

— Пожалуй, да. И если фонд действительно может действовать независимо, мы готовы для начала выслушать их предложения.

Юрий протянул ему визитку.

— На ней нет адреса, только время. Звоните в пятницу в десять утра. Остальное произойдёт само.

Мейн взял визитку, взглянул, потом тихо сказал:

— Вы знаете, мистер Карнаух, идеология — штука изменчивая. Особенно когда пахнет золотом.

Они пожали руки.

Мейн ушёл к своему сопровождающему.

* * *

«Друг» тихо сообщил в канал генералу и Косте:

«Контакт „Thomas Main“ зафиксирован. Эмоциональная реакция — 72 % интерес, 18 % осторожность, 10 % азарт. Вероятность повторной встречи — высокая.»

* * *

Юрий кивнул, глядя ему вслед.

— Вальтер, — сказал он, — кажется, у нас появился ещё один партнёр.

Мюллер усмехнулся:

— Похоже что дверь, в которую нельзя было входить официально, только что просто сняли с петель…

* * *

Офис фонда «Долголетие» выглядел в тот день так, будто и не знал о бурях, которые он собирался провоцировать: стеклянные перегородки, нескользкий паркет, чашки чёрного кофе на столе. Но внутри комнаты — на тонком столе у окна —