Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

К концу осени я наконец осознал, что занимался не своим делом. Поэтому я чётко сформулировал требования к упряжи: во-первых, основная нагрузка должна приходиться на грудь, во-вторых, упряжь не должна соскальзывать вверх и душить животное. В-третьих, мышцы спины должны участвовать в процессе. И в четвертых, упряжь должна смягчать толчки и рывки. Ещё коряво нарисовал хомут и оглобли.

А затем отдал всё специалистам «по созданию костюмов». Точнее, специалисткам. Вот время от времени мы и испытывали очередную конструкцию. Честно скажу, мне казалось, что и сейчас уже неплохо, но они опять нашли, что улучшить.

— Так, а теперь в тепло, быстренько! Не хватало вам ещё простудиться, — поторопил я.

* * *

— Наши опасения оказались напрасны, Клеомен охотно покупает тушёнку!

На этот раз новостями делился Ваге, кузен моей Розочки, откомандированный Исааком к нам в Хураздан. Торговля с Египтом стала сейчас слишком важной частью нашей стратегии, пришлось выделить специальных людей, которые помогали руководству быть в курсе. Причём не только в Эребуни и у нас, но и в столице — для докладов Арцатам и при дворе.

— А почему опасались? — не понял я.

— Так жарко же! — пояснил он. — Это в корабельных трюмах прохлада, там она долго хранится. А на берегу её можно на леднике держать. Но в стране Кем снега и льда зимой не бывает, а вода в реке тёплая. Срок хранения невелик.

Да-а? Домашняя тушёнка, которую готовили мы с женой, и без холодильников лежала, не портясь, годами. А тут, оказывается… А я ведь и нитрит натрия добавлял, да и кипятили мы не в обычной воде, а в солевом растворе. И даже небольшой резиновой прокладки на каждый горшочек не жалел для лучшей герметизации.

— И что же он с ней делает? — поинтересовалась Роза. — Неужели на льду хранит?

— Не-е-ет! — улыбнулся ей родственник. — Лёд там раньше был просто дорог, а теперь стал всего лишь недёшев. Но Наместник нашу тушёнку перепродаёт. И заезжим морякам, и соседям. Недавно скандал вышел, когда он свиную тушёнку иудеям поставил.

Мы с Розочкой прыснули, а София лишь недоумённо хлопала ресницами.

— Им религия не позволяет есть свинину! — пояснил я. — Мы даже говяжью для их страны особую делаем, без добавления свиного сала. А этот…

Тут мы рассмеялись уже втроём.

— В Яффе родня не растерялась, и перепродала всё в порту, — уточнил Ваге. — Но с поставщика потребовали компенсацию, так что нажились дважды. Но главное не в этом. Складские запасы прошлого года он уже продал и теперь сбывает то, что лежало в зернохранилищах на случай неурожая.

— Вообще-то, это обычная практика, — пожал плечами я. — Сбывают старое зерно, но скоро урожай и они возместят проданное.

— Всё так, но по нашим сведениям он продаёт больше, чем сможет возместить.

— Погоди, брат, мы же ему объяснили, как урожай увеличить! — вмешалась Роза. При тесном общении тут допускалось звать братьями двоюродных и даже троюродных.

— Но это удастся реализовать только в следующем году, — пожал плечами докладчик. — Там есть орошаемые поля, на них сеют и в сезон засухи, есть и другие, которые не заливает в сезон разлива Великой реки. Но площадь тех и других невелика, да и зерна они дают меньше.

— Получается, Клеомен рискует… — задумчиво протянул я.

— Не очень. Если через год случится неурожай, продать он сможет меньше, но зато намного дороже. Так что недовольные будут в Малой Азии, Греции и Италии.

— О! — осенило меня. — А что, если найти в Афинах крикливых политиков да нашептать им про этот риск? Не оставив следов, ведущих к нам, разумеется.

— Я напишу Исааку о твоей идее! — серьёзно кивнул Ваге. — Думаю, ему понравится. Слухи о возмущениях в Элладе быстро дойдут до царя царей. И он будет очень этим недоволен.

* * *

— Маугли, ну, ты же говорил, что теперь только печатать будем! — укоризненно нахмурился Малыш Ашот. Ливиец Иуалуат, которому ничего такого не обещали, продублировал его гримасу.

— Знаете, парни, это не моя вина, что Клеомену начало не хватать зерна для продажи. Вот его приказчики другими товарами и дополняют. Финики, оливковое масло, тростник, пиленный камень… Теперь вот наши химики научили его людей мочевину выделять, продают и её. А те химики, что есть в наличии, с переработкой не справляются, приходится помогать. И скажите спасибо, что они в основном зерном торгуют. Представьте, если б они на полную мощность вышли!

И сам содрогнулся при этой мысли. Сколько именно народа живёт в Айгиптосе, не знали даже люди наместника. Но Деметрос и Микаэль были уверены, что тысячи тысяч. Руса называл это число миллионами. Сейчас главные умники экспедиции спорили лишь о том, сколько этих самых миллионов наберётся — два или три.

Хуразданский союз племен был сейчас в сто раз меньше, но и то выдавал восемьсот талантов в месяц.

— Короче! Родне давно написали, химики сюда уже посланы. А пока что…

Зачем старшие приказали всю мочевину перерабатывать в карбонат аммония, он и сам не знал[1]. Но понимал, что просто так их отвлекать от важных дел, приносящих деньги, не стали бы.

* * *

[1] Способ получения аммиака описан в главе 17. Напоминаю, что при этом CaO превращается в CaCO3. Затем две реакции: 1) CaCO3 = CaO + CO2 (т.е. одновременно получают нужный для цикла CaO и углекислый газ) 2) 2 NH4OH + CO2 = (NH4)2CO3 + H2O

* * *

— Бр-р-р, ну и мороз! — прорычал Боцман, заскакивая из сеней в жарко натопленную мазанку. — Налейте мне согревающего, да побыстрее!

Обхватил обеими ладонями кружку с горячим травяным чаем, щедро сдобренным спиртом, подул и аккуратно сделал мелкий глоток, стараясь не обжечься.

— Ух, хор-ро-шо-о! — выдохнул он.

— Хор-ро-шо! Пр-росто пр-рк-р-рас-но! — согласился откуда-то сверху Пират.

— И как он у тебя не замёрз? — в очередной раз подивился кто-то из моряков. — Они ж тепло любят!

— Ха! — довольно выдохнул Йохан. — С ним теперь местные как с богом носятся! В тёплой крытой повозке перевозят. А на кострах воду кипятят и грелки с горячей водой для него каждые полчаса меняют!

— Мне бы так! — завистливо выдохнул Гоплит.

— Тебе не светит! Ума не