Степи Эреду. Часть 2 - Archer

Она неистово металась, неспособная принять никакую форму. Визжала в бессильной злобе, а её аура, расходящаяся волнами, распространялась всё дальше.

Досталось и мне, но я выстоял, чего не скажешь о людях вокруг. Они падали на землю, кто-то сразу замертво, но большинство валялись, судорожно трясясь с выпущенной изо рта кровавой пеной. И ведь тварь ещё далеко, что же будет, когда Изменённые подойдут ближе?

Давление Вестника нарастало, а две фигуры уже появились в зоне видимости — вышли из-за поворота улицы. Неспешно, словно на торжественном приёме. В голове уже почти не осталось места для мыслей, её заполнил омерзительный привкус чужой воли.

«Покорись!» — требовала она. — «Или Умри!»

Воистину нужные мысли приходят в нужный момент. Или в самый безысходный. В голове отчетливо послышался голос ментора Энира эм-Ивира и слова, сказанные им — «Ты можешь призвать Его и доказать, что достоин?» Тогда я ответил, что не могу, за что тут же получил в упрёк — «Тогда какой же ты Шу?».

И действительно, какой же я Шу, если не могу использовать их основное оружие? Да, я обещал сам себе не называться Шу, но сейчас не место и не время рефлексировать по этому поводу. Необходимо что-то делать.

Прежде всего я представил перед собой тот самый бирюзовый океан, полный силы, куда моё сознание отнесло в предсмертной агонии. Тропинка меж Смертью и Жизнью? Тьмой и Светом… мне так и не удалось разобраться в этом.

Мысленно зачерпнул пригоршню воды из него — зачерпнул и подбросил в воздух.

Сияющая вода не упала обратно в океан, она зависла в воздухе, а спустя удар сердца начала стягиваться в единый сгусток, который начал уже принимать форму…

Форму бутона.

* * *

А'тэри тревожно переглянулись. Они явственно ощутили всплеск силы, и принадлежать она могла только Шу и никому больше. Оба знали, что сейчас должно произойти. Шу материализовывал собственное отражение — свою суть. Он придавал ей форму.

Изменённые переглянулись ещё раз. Оба готовились активировать необходимые мир-камни для собственной защиты.

— Ты не предупреждал, что мальчишка принял свою суть, — прокряхтело долговязое существо с ног до головы, окутанное в тряпки, словно мумия. — Ты говорил, что он безумен и не способен на такое.

— Не смей попрекать меня, — ответила фигура в балахоне. — Делай, что велено! Отзови Вестника!

— Не успеем… — прошелестело в ответ.

Шу… рослый парень, которого оба Изменённых уже видели воочию и ещё недавно согнувшийся под тяжестью давления Вестника Вознесённых, вдруг выпрямился. Он словно зачерпнул пригоршню воды и подбросил её к небу. Его явная аура засияла и уплотнилась, что стала слепить. От неё вверх потянулись бирюзовые жгуты, соединяясь высоко над его головой в пучок света и силы. Пока ещё бутон, но исходящая от него мощь уже впечатляла. Вестник А'тэри заметался как безумный. Он завизжал, впрочем, через секунду визг сменился кряхтением и шипением. Чёрное бесформенное нечто начало сгорать в опаляющих лучах раскрывающегося с хрустальным звоном Цветка Жизни.

Оба Изменённых, за своё многотысячелетнее бытие не раз присутствовавшие при рождении Лотоса, среагировали вовремя. Но они не ожидали, что явленная ныне мощь не идёт ни в какое сравнение с тем, что им доводилось видеть ранее.

Цветок Жизни нестерпимо сиял даже сквозь, казалось бы, непроницаемый защитный барьер Изменённой Тьмы. Он жёг одежду, плоть и разум. Вестник А'тэри визгнув в последний раз распался в прах, сгорая прямо в воздухе.

Кингу активировал следующий мир-камень — один из самых надёжных щитов, что имелся, но поможет ли он?

Осквернитель. Пазузу. Лучший следопыт Нергала выполнил свою работу — отыскал мальчишку-Шу, но, кажется, не переживёт этой встречи. Он сгорал в сиянии Цветка Жизни. Его щиты лопались один за другим, а плоть уже протлела до костей. Но в преддверии смерти не время экономить. Пазузу активировал сильнейшие камни, о существовании которых не догадывался даже Кингу. Вероятно, скрипты, подаренные ему отцом. Желанная добыча для любого из Са'эри… или А'тэри.

«Что ж…» — подумал сын Могучей Тиамат. — «Если он сдохнет, я с удовольствием заберу камни себе. А если нет, то стоит ему помочь. Но сперва посмотрим, что Князь-Демон подарил своему любимому сыночку».

А подарил он ему немало, и только за один из явленных мир-камней уже стоило убить Пазузу на месте.

Вокруг фигур Изменённых вдруг сгустилась Тьма — самая плотная и чёрная из когда-либо виденных Кингу. Она приняла форму полусферы, закрыв А'тэри от палящих лучей Лотоса Шу. Побочный эффект использования первого скрипта Пазузу Кингу ощутил мгновенно — его, казалось бы, надёжные щиты были моментально разорваны и всосаны чёрной завесой, но в них уже не было необходимости. Тьма Осквернителя надёжно защищала их от лучей Цветка Жизни.

«Против кого создавалось такое оружие?» — с подозрением подумал Кингу. — «Против Шу… или против нас?»

Тьма Пазузу продержалась недолго, всего пару ударов сердца, но свою работу она выполнила сполна. Цветок Жизни также начал затухать, но всё ещё представлял угрозу. Пазузу, похоже, решил, что скрывать больше нечего — он использовал следующий скрипт, о котором Кингу не знал совершенно ничего. И даже не догадывался что подобное возможно. Одно дело призывать мелких тварей — баловство, но совсем другое — Старших демонов.

Когда Щит Тьмы призванный Пазузу уже догорал под лучами Лотоса, на удалении десятка шагов вперёди вспыхнул высоченный столб осквернённого пламени, который тут же опал, а на обожжённой земле осталась сиять пентаграмма — сложная, причудливая и источающая промерзлый смрад Бездны Междумирья.

«За этот камень я его точно убью», — предвкушено подумал Кингу, прежде чем прямо в пентаграмме начала материализовываться гигантская фигура с раскрытыми на всю ширь крыльями, которая приняла на себя остаточное сияние угасающего Лотоса Шу.

Глава 31

— Хорошо, но недолго, — первое, о чем подумал я, видя, как Цветок Жизни растворяется в воздухе, рассыпаясь на сияющие бирюзой искры. Заметил, как люди, ещё недавно корчащиеся в муках, поднимались с земли, ошарашенно задирали головы вверх, а после убегали в страхе прочь — подальше от творящегося безумия.

Панель Истока сияла. Я не только не потратил ни капли сил на призыв Лотоса Шу, но и остался в прибытке. Помимо невероятной ясности мыслей, духовного и физического подъёма, Шкала Сил переливалась перламутром от перенасыщения.

На этом хорошие новости заканчивались, а вот плохих было хоть отбавляй, и самой неприятной из них был невесть откуда появившийся огромный монстр. Вылитый демон — крылатый, рогатый, зубастый и, должно быть, очень злой.

Хотел что-то спросить и посмотрел назад в поисках