Степи Эреду. Часть 2 - Archer

— Нет… — покачал я головой — Спешу не согласиться с тобой, Темный. В мире Истока полно сильных одарённых и некоторые из них также владеют Арканами. Но… мы что-то опять отвлеклись. Какой там материал тебе нужен был для изготовления портального скрипта?

— Сойдет зеленый нефрит Элиша, но лучше всего — яшма Алирры, — ответил он.

«Надо же… какое чудесное совпадение», — подумал я, роясь в скрипт-хранилище. — «Где-то у меня было что-то похожее. Яшма же вроде красная бывает?»

В гостиничный номер я влетел как метеор. Влетел и сразу же запер дверь за собой на засов. Конечно же, эта деревянная перегородка не спасёт от разъярённых людей, но кто осмелится ворваться в покои одарённого? Разве что тот же самый Анзу Ышуар, но с ним мы расстались на хорошей ноте. Обмен состоялся — камень Регенерации (который уже сменил название, стоило мне только прикоснуться к нему) на скрипт Набу. А также были достигнуты предварительные договорённости о создании ещё одного скрипт-камня — Портального. Я отдал темному Алиррскую яшму, но второй камень Набу придержал у себя. Он получит его только после завершения работы.

Темный запросил месяц для огранки и росписи скрипт-камня, а также посвятил меня в особенности его использования. Этот скрипт не позволял путешествовать между мирами, но позволял передвигаться в любое место в пределах одного. Главным условием являлось чёткое представление конечной точки перемещения. Проще говоря — ты должен побывать в том месте прежде, чем открывать в него портал. Не очень удобно, но логично и приемлемо.

Что ж, мне предстояло задержаться в Уту ещё на месяц. Не сильная потеря времени, с учётом того, что из города я сразу перемещусь к портальной статуе Шу — то есть сэкономлю несколько месяцев пути.

Разделся. Нет, скорее нетерпеливо сорвал с себя одежду и лёг на кровать. Вытащил из скрипт-хранилища перочинный нож и сделал неглубокий надрез на коже груди.

Из раны выступила кровь — то, что надо. Приложил к ней камень Регенерации — он зашипел и через пару секунд полностью растворился, всосавшись в моё тело.

Пару ударов сердца ничего не происходило, а потом от пяток до макушки прошёл мощнейший нервный импульс, который заставил в спазме выгнуться всё тело. Я, кажется, захрипел, а после повалился в беспамятство, но в последний момент одна тревожная мысль чётко дала о себе знать — что, если тёмный обманул меня и сейчас только и ждёт, пока я потеряю сознание?

Напрасно наговаривал. Я очнулся от сильного зуда в руке. Резко вскочил и только сейчас осознал, что опираюсь на обе руки, и одна из них нестерпимо зудела — та, которая ещё некоторое время назад вообще отсутствовала.

Взглянул в окно — светало. Местное солнце ещё не показалось за горизонтом, но ночная темь уже приобрела светлый синеватый оттенок — сигнал о скором рассвете.

Почесал зудящую руку другой. Расхохотался от осознания того, что окружающий мир стал другим — более объёмным, красочным. Закрыл глаза и приложил к ним ладони обеих рук. Кажется, заплакал от счастья.

Сидел в такой позе ещё долго. Словно боялся открыть глаза и увидеть мир таким, каким я видел его последний год — урезанным, узким. Видеть сразу двумя глазами — это непередаваемое, ни с чем несравнимое удовольствие. Неописуемое… совершенно другое. Только слепой, вдруг обретший зрение, мог бы полностью понять меня.

Поднялся с постели только когда синее солнце полностью разогнало ночь, а за окном уже раздавались звуки жизни. Выпрямился во весь рост, раскинул руки в стороны и расхохотался.

Входя в гостиничное кафе, ещё с порога заметил на себе изумлённые взгляды посетителей. Некоторых из них я видел тут и раньше — они, как и я, снимали номера.

Всеобщее удивление было понятно. В Эреду совершенно не было целителей, поэтому конечности у людей не отрастали, тем более за одну ночь. Лёгкий утренний гул голосов мгновенно сменился полнейшей тишиной. Люди попросту не понимали, как реагировать на подобные изменения. Во взгляде некоторых читалось неприкрытое возмущение — «Да, он ойя, но всему должен быть предел!».

Невозмутимыми остались только хозяин гостиницы и его сын; похоже, они были в курсе личности ночного посетителя тайной комнаты. Меня немедленно провели до столика, который вчера был занят другим посетителем, но сегодня он пустующий ждал только меня.

— На завтрак у нас фаршированные орехами яйца и пшенная каша с маслом и фруктами, — угодливо произнёс хозяин гостиницы. — Велишь подавать сразу всё?

Секунды хватило, чтобы осмотреть себя. Едва распухшие щеки исчезли, как и отъеденные бока. Я заметно похудел. На восстановление руки и глаза ушёл весь запас жирка и, кажется, даже мышечной массы. Определённо, мне снова требуется усиленное питание, но на этот раз с усиленными тренировками.

— Неси всё, — распорядился я. — По две порции сразу.

Но больше всего моему преображению был удивлён Орион. Он, только завидев меня на пороге конюшни, долго не отводил подозрительного взгляда, изредка мотая головой в стороны, словно прогоняя наваждение. А когда я сблизился, чтобы накинуть седло, жеребец попытался укусить меня за отросшую руку и возмущённо фыркнул, когда я успел одернуть её. В его поведении так и читалось — «Хозяин, у тебя выросло что-то лишнее, дай откушу это, пока оно не отросло ещё больше».

Глава 29

Мне и раньше нравилось ездить верхом, но теперь, когда уздечку можно было держать двумя руками, поездка на Орионе превратилась в сплошное удовольствие. Как бы странно это ни звучало, но к появлению второй руки следовало привыкнуть, и лучшим для этого способом являлось занятие с копьем. Уту, помимо рынков, был знаменит своими школами владения копьем — любимым оружием народа кочевников. Не упоминал о них раньше только по причине бесполезности для однорукого калеки, но сейчас интерес снова вернулся, так же как появилась острая необходимость привести тело в нормальную физическую форму.

На прогулках где-то в окрестностях Уту я попробовал позаниматься с шестом — тем самым, который может обрастать наконечником из магического льда. Шест некогда был копьем изменённой Ищейки… нет, не Са'эри, а кого-то из А'тэри. М'ер-Са'эри внешне не отличались от обычных людей, как и их Ищейки и воины их армий. А вот для А'тэри человеческая плоть показалась слабым местом, и они поспешили избавиться от неё в угоду более могучим формам. Так появились полчища тварей, что часто вторгались в мир Истока, так появились синекожие безносые Ищейки. И только Судьба ведает, во что превратились их хозяева — сильнейшие из А'тэри.

Одного