Ночь Жатвы - Елена Новак

обсудить все это со мной? Родители договорились о нашей помолвке, на этом – все! Вы прекрасно решили все без меня! Я только постоянно соглашался с тобой, с отцом, с твоим Николасом!

– Подожди, – Арабелла поднесла палец к моему лицу, в глазах ее появился недобрый огонек, – но ведь ты не против, правда? Разве ты не хочешь вступить в нашу семью? Столько возможностей, Майкл! Мы будем жить в замке, гулять по вечерам в саду, у нас будет все, о чем только можно мечтать, – ее голос заполнил комнату, тень Арабеллы покачнулась и увеличилась в размере. Она стала огромной, похожей на монстра, сотканного из чернильной тьмы.

Я продолжал смотреть Арабелле в глаза, весь мир сжался до ее хрупкой фигуры, моя рука непроизвольно потянулась к запястью Беллы.

– Здесь только мы вдвоем, – шептали красные губы, такие красивые, манящие.

– Прекрати! – Я отдернул руку. – Хватит! Что это сейчас было? Гипноз? Кто ты такая, Белла? Хотя не важно. Ты можешь быть кем угодно. – Я непроизвольно сделал шаг назад. – Ведьмой или колдуньей, мне все равно, потому что мы расстаемся. Свадьбы не будет.

Она вжалась накрашенными ногтями в ручки кресла, прерывисто вздохнула и прошептала:

– Почему? В чем дело? Я тебе не нравлюсь?

– Потому, что мне тяжело с тобой, – слова вырвались сами. – Эта идея – служить всю жизнь твоей семье – звучит отвратительно. Да, Белл, ты королева, но я не твой слуга, пойми наконец.

В этот момент она закрыла глаза, мне показалось, что сейчас Белла заплачет. Только не это! Но ее глаза остались сухими. Вместо этого она поднялась с кресла и плавно, почти грациозно подошла ко мне.

– Какой ты странный, Майкл, сейчас ты похож на падшего ангела. Что ж, я пыталась быть хорошей, но не все понимают доброту, да? – В этот момент она напоминала графа-мучителя из моего сна. Такие же плотно сжатые губы, усмешка в глазах.

В голове появилась странная мысль: «Круг замкнулся». Внезапно в комнате стало холодно, огонь в камине сиял, но не грел, по коже прошел озноб.

– Цок.

Арабелла сделала еще один шаг ко мне на своих высоченных каблуках.

– Ты прав. Я королева, а королевы не проигрывают, они добиваются своего всегда.

В этот момент за спиной раздался странный шорох.

Я обернулся и увидел своих приятелей.

– Питер? Джон? Что вы здесь делаете?

Они не ответили. Вместо этого молча заломили мне руки. Джон, который всегда был ниже и тоньше меня, сейчас казался необыкновенно сильным, и хватка у него стала мертвой.

Я ошарашенно взглянул на Питера, но приятель отвел взгляд:

– Мне жаль, Майкл, – пробормотал он.

– Вы что, ее слуги? – я перевел взгляд на Арабеллу, которая царственно возвышалась в центре комнаты.

– Да, Майкл. Они прошли ритуал и готовы служить семье Ридели, как, впрочем, и другие студенты, – скучающим тоном произнесла высшая, – это большая честь для каждого. Мы заботимся о своих слугах, обеспечиваем им комфортную жизнь взамен на верную службу.

– Это правда? – Я постарался повернуть голову к Питеру, насколько это было возможно с заломленными за спину руками.

– Да, – приятель вздохнул, – три поколения моих родственников служат семье Ридели. Я приехал в Нортенвиль, чтобы пройти посвящение и стать, – он запнулся, – преданным слугой. Надо всего лишь выпить кровь Арабеллы, и ты будешь таким же, как мы.

Я дернулся. Бесполезно, хватка у них слишком крепкая.

Арабелла нагнулась, провела рукой по моей шее и укусила меня. Это было чертовски больно, каждой клеткой тела я чувствовал, что она пьет мою кровь.

– Кровопийца, – это слово вырвалось само, – вы все чертовы кровопийцы!

В груди волнами поднимался гнев. Я ненавидел их давно, во сне и наяву: проклятых кровососов, монстров, уничтожающих людей.

Взгляд упал на книгу, которую только что Арабелла держала в руках: «Блюда из низших». Нежели тут действительно собраны рецепты приготовления яств из человечины?

– Мне жаль, Майкл, – она аккуратно вытерла рот белоснежным платком.

Жаль? На ее лице не было жалости, лишь высокомерие и жажда власти. Проклятая высшая!

– Это все твоя дурная кровь.

Арабелла разрезала тонким ножом свое запястье, несколько красных капель упали на дно прозрачного бокала с бесцветной жидкостью, окрасив ее в пурпурный. И тут она протянула бокал мне:

– Пей…

– Пей, – отстраненно повторил Питер.

– Пей, – с торжеством в голосе сказал Джон.

Я дернулся. Ну уж нет! Лучше умереть, чем стать монстром! Я склонился над бокалом, мельком увидев улыбку на губах проклятой Беллы, а затем со всей силы пнул Джона.

Он охнул и согнулся, прошептав: «У него кровь охотника, он сильнее смертных». Хватка ослабла.

– Хрясь! – Я заехал Питеру по носу освободившейся рукой. Питер отшатнулся, освободив мне вторую руку.

Я рванул к двери, пинком открыл ее и выбежал наружу. Неужели свободен? Последним, что я увидел, было изумленное лицо Арабеллы. Мне понравилось это выражение. Интересно, как она будет смотреть, когда получит серебряную пулю в сердце?

Ноги сами несли прочь по лестнице, затем – по темному коридору. Увидев Берри, я сквозь зубы прошипел: «Брысь», и кот, мяукнув, скрылся за углом.

Бежать в спальню было глупо. Надо где-то спрятаться, там, где меня не найдут. Это место должно стать моим надежным пристанищем.

Перепрыгивая через ступени, я бежал вниз, туда, где меня не смогут обнаружить. То и дело казалось, что из-за углов вслед смотрят одноклассники с горящими глазами. Наконец, впереди показалась спасительная дверь. Дернул – закрыто. Проклятье! Внизу между дверью и порогом просачивался свет.

Я тяжело вздохнул и начал молотить по двери кулаками:

– Знаю, здесь кто-то есть, свет горит! Откройте! Это Майкл Корнер! Мне нужна помощь!

20. В подсобке

Нина Райн

– Майкл?

Моя рука непроизвольно дернулась к дверной ручке: а что, если он – один из них? Что, если его послала Арабелла? Она ведь уже пыталась меня убить.

Решение пришло само.

Я открыла защелку и громко сказала: «Запрещаю заходить внутрь, оставайся на…»

Майкл влетел в комнату, словно торнадо, и чуть не сбил меня с ног.

Взгляд его метался по стенам, затем остановился на мне.

– Ты? Ты ведь человек, да? – Майкл бесцеремонно схватил меня за подбородок. – Отвечай, Нина!

Он отдернул ворот моей пижамы и уставился на шею.

– Пусти! – Я едва вырвалась из его цепкой хватки. – Конечно, человек.

Следующие несколько секунд мы молча друг на друга смотрели, затем Майкл прошептал:

– Слава богу.

А потом обнял меня.

– Хорошо, что в этой вонючей подсобке оказалась именно ты. Хотя бы одно мое желание сбылось.

– Угу. – Мне стало неловко, и я,