Ночь Жатвы - Елена Новак

Вот отец хватается за голову и начинает орать:

– Как ты посмел подвести всю семью! Сейчас же иди и извиняйся перед Арабеллой, делай что хочешь!

Наверняка он будет думать, как господин Ридели уволит его, и он снова станет обычным офисным клерком в конторе «Мистер Крипсс и партнеры» с небольшой зарплатой.

Мама начнет давить на жалость:

– Мы дали тебе лучшее, Майкл! Лучшее!

Да, она тоже привыкла к этой роскошной жизни, тем хуже для нее. Я не разменная монета для благополучия родителей.

Мне все равно, даже если они выгонят меня из дома.

Интересно, а что скажет она?

Я представил удивленное лицо Нины. Дальше моя фантазия не работала. Дело в том, что в поведении самой Нины было больше вопросов, чем ответов. Одна сплошная загадка.

Возможно, она меня сразу пошлет к черту, а может, и нет. Странно, но с первой нашей встречи мне казалось, что я ее хорошо знаю. Привычки, манеры. Она любит дождь, яблоки и прогулки по кукурузным полям. А еще Нина не переносит запах крови. Ей нравится зима и раннее лето, но ясные ночи с полной луной эта девчонка ненавидит больше всего, потому что именно в такую ночь случилось что-то плохое.

«Моя Нина», – с этими мыслями я провалился в сон.

Майкл Корнер

Мне снились волки, затем в темнице послышались чьи-то шаги. Легкие и осторожные, вслед за ними где-то на уровне головы появилась тонкая женская ступня в красной туфельке, затем край пышной юбки и руки, сжимающие подол платья.

Девушка шла робко и неуверенно. На последней ступеньке она споткнулась и чуть не упала:

– Ай! Как же тяжело ходить в такой обуви! Почему леди не носят что-то более удобное?

Она вздохнула, а потом увидела за решеткой меня и, прикрыв рот рукой, сделала шаг назад:

– Ах, вы… вы пленник графа, то есть Даниэля, да? – Она оглянулась и быстро подошла к решетке, сбросив туфли со словами: «К черту!»

– Я видела, как он привязал вас к лошади. Ужасно несправедливо!

– Что тебе нужно? – Я постарался прикинуть, какую выгоду можно извлечь из этой встречи. Девчонка наивна, но от нее пахнет силой и совсем немного кровью. Она – вампир, причем не слуга, а… неужели высшая?

– Кто ты такая? – Я подался вперед, на миг позабыв о проклятых путах. Девчонка отступила на шаг и опустила взгляд:

– Меня зовут Нина. Еще совсем недавно я была пастушкой, а теперь невеста графа. Он сам так решил, это долгая история, – она всхлипнула, – наверное, граф не так уж плох, по крайней мере, я на это надеюсь. Дело в том, что его брат Руфус убил моих родителей и всех людей в нашей деревне.

Вцепившись бледными руками в решетку, девчонка начала рассказывать о том, как стала высшей и что теперь ее ждет.

Что же с ней делать? Путы слишком крепкие. Попросить ее освободить меня, а потом взять в плен или убить сразу? Убить, ее определенно надо убить, она ведь одна из монстров. Только сейчас не время, лучше прикинуться несчастной жертвой.

– Мне жаль тебя, Нина, – я скорбно опустил глаза, – не думаю, что твой граф благороден. Он взял меня в плен и пытает. Видишь ли, я один из тех, кто защищает простых людей от обезумевших монстров. Нас называют инквизиторами или охотниками. В ту ночь, когда убили твоих близких, мы опоздали и не смогли никого спасти.

Девчонка смотрела на меня, хмурилась и кусала губы. Она определенно испугана. Вампиром стала совсем недавно и еще не потеряла человеческий облик. Но это дело времени. Пройдет несколько лет, и эта Нина станет высокомерной графиней, для которой люди – всего лишь еда. Поэтому убить ее надо сейчас.

– Почему граф пленил тебя? – неожиданно спросила она.

– О! – Я усмехнулся. – Охотники и высшие воюют с давних времен, ты ведь знаешь. Граф хочет узнать все наши тайны, где находится штаб, что замышляет святой отец. Думаю, узнав это, высший меня осушит. Незавидная судьба, правда?

В глазах девчонки застыли слезы.

Я отчего-то вспомнил ее светло-рыжие локоны и тонкую фигуру, завернутую в плащ. Мне даже стало немного жаль эту злополучную Нину. Но жалость – плохое чувство. Именно так говорит святой отец. Тварей нельзя жалеть.

– Что я могу для тебя сделать? – Нина протянула сквозь решетку бледную тонкую руку, словно пытаясь до меня дотронуться. Почему-то этот жест показался странным, даже трогательным. Хотя что может быть трогательного в высшем вампире?

Я на мгновение задумался. Попросить снять веревки и открыть дверь темницы?

Тогда можно будет убить ее прямо сейчас. Мой взгляд скользнул в сторону длинного коридора, ведущего неизвестно куда. Наверняка в конце есть запасной выход или дорога в подземный туннель на случай, если на замок нападут охотники. Но я до сих пор не освоил магию высших – только основы: открыть простой замок смогу, а вот сложный… Девчонка может стащить ключ от камеры, и я стану свободным, а потом убью ее.

На миг я представил искаженное злобой лицо графа. Выйдет прекрасный подарок от пленного инквизитора. Губы мои невольно сложились в улыбку.

Я снова взглянул на Нину:

– Ты очень добра, к тому же здесь так грустно и одиноко. Мне приятно просто говорить с тобой.

– О-о! – девчонка удивленно округлила глаза.

Похоже, мне удалось ей понравиться. Что ж, Винсент, не все так плохо, пока ты молод и хорош собой.

Нина опустила взгляд:

– Наверное, ты хочешь освободиться от пут?

– Хочу, – ответил я, пожалуй, быстрее, чем следовало, – если ты поможешь, а еще хочу освободиться, пока твой жених меня не убил.

– Да, понимаю, – она тяжело вздохнула, – я бы хотела бежать с тобой.

От удивления я молча на нее уставился. Нет, это слишком даже для меня! Высшая хочет, чтобы ее отвели прямиком в лапы инквизиторов? Она что, сошла с ума?

Видимо, девчонка поняла мои мысли и виновато улыбнулась.

– Прости, это было глупо. Инквизиторы накажут тебя за такое. Что ж, похоже, мне придется коротать дни в этом замке. Грустно и немного обидно. Кстати говоря, ты до сих пор не представился.

– Винсент, карающий тьму, – тихо сказал я.

И тут девчонка рассмеялась:

– Это так пафосно! Словно строки глупого романа, из тех, что отец покупал в городе. Благородный охотник Винсент!

– Эй, это не смешно! – Я подался вперед, снова забыв о клятых веревках.

И тут улыбка сползла с лица девчонки:

– Тогда назови настоящее имя, а не то, которое тебе дали братья-инквизиторы.

Я отвел