Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

На этом моменте я, напряжённо всматривающаяся в обломки сарая, под которыми погребло ТимАса, поперхнулась. Какое ещё перерождение?!?

Оказалось, что истинные высшие рождаются уязвимыми и смертными. Но в определенный период жизни проходят перерождение, переходя в свою энергетическую форму и сбрасывая уже ненужную физическую оболочку как змея старую шкуру. Плотное тело, после прохождения того самого перерождения, они тоже могут иметь, уплотняя до нужного состояния свою энергетическую форму. И вот я, не прошедшая ещё через то самое перерождение уязвима. Мне в ответ на услышанное хотелось сказать, что всё это уже слишком и из разряда фантастики, но в этом мире невозможного мало и на всякий случай не стоит зарекаться.

Из разряда якобы фантастики был и тот факт, что мне несказанно повезло случайно наткнуться в этом селении на внучку последней хранительницы Заветов Храма. Настоящего храма, храма Создательницы, а не Иного. Да, та самая интересная бабушка, о которой уже обмолвилась Наталья. И свои знания она, умирая, передала внучке. Оказалось, что от жриц успешно годами скрывалось множество одаренных потомков истинных жриц. И не только на острове отшельниц. Многим была не по нраву их политика сотрудничества с приспешниками Иного и они предпочитали рисковать, скрываясь на материке среди простых людей. И сделать это, как оказалось, не так уж трудно если умеючи. Например, можно извлечь дар, доставшийся с рождения и стать простым человеком. Или приглушить его настолько, что обнаружить почти невозможно, особенно если уметь грамотно замаскировать. Что и сделала Наталья. Тот самый дар, почти утраченный когда-то, о котором она тоже упомянула ранее, уговаривая меня избавиться от Дарха. Она почти полностью потеряла дар, но сохранила ценные знания, которые со временем сможет передать своей дочери и с помощью которых она успешно лечила все эти годы людей. Дар Рая она тоже собиралась приглушить, но сделать это можно не раньше, чем ребенку исполнится 12 лет. Поэтому его и прятали всё это время. Ждали.

Все это Наталья поведала бегло и второпях, пока мы втроём старательно очищали тело Нуарра. Времени у нас действительно было мало. Я хоть и избавила парня от яда, но страшные раны действительно никуда не делись, как и жуткая кровопотеря. Да и твари, на время словно впавшие в ступор, снова активизировались и вели себя беспокойно. Пару раз пытались даже высадить дверь. Но не особо усердствовали и на том спасибо.

Ещё некоторое время Наталья потратила, пытаясь объяснить мне какую ответственность я на себя беру и что дороги назад уже не будет. Прошедшие обряд оказываются необратимо связаны до конца своих жизней. И ещё… Если умру я, Нуарр со временем уйдет следом. Если умрет он, я будто лишусь кусочка своей души… части себя… По сравнению с эти меркнет любая боль потери, любое горе.

Я всё слышала и понимала. Но лишь улыбнулась, когда она в очередной раз спросила уверена ли я, и взялась за кинжал. И вот теперь тело Нуарра выгибается на столе в сильнейших судорогах, а Таурр с трудом его удерживает.

— Теперь последний этап, госпожа… Заключительный. Он закрепит ту самую связь…

Укусить. Я должна его укусить. Обмен кровью. Я делюсь с ним своей, а он со мной своей. Я свою отдала, теперь его очередь.

А о последствиях я опять так и не спросила. Но глядя на вигибающегося в руках брата Нуарра, я решительно наклоняюсь к его шее и, выдохнув, погружаю удлинившиеся клыки в беззащитную шею. Теплая жидкость сама наполняет рот, я автоматически сглатываю. Но… На этом всё. Нет того чувства невероятной эйфории. Нет сексуального возбуждения. Просто необходимая процедура. Даже ранку я не зализала, не смогла почему-то себя заставить. Словно слишком интимное это…

Всё совсем по другому в этот раз…

Видимо что-то такое отражается на моем лице, когда я выпрямляюсь, вытирая губы и смотря на затихшего и облегчённо обмякшего в руках брата Нуарра.

Потому что я слышу терпеливый голос Натальи:

— Не беспокойтесь, в этот раз не будет так, как вышло с вашим мужем-псом, который чуть не сделал меня сегодня вдовой. Ведь именно так к вам и вышло, да? — хмыкает Наталья. — Можете не переживать на этот счёт. Если вы не испытываете к этому мальчику никакого… интимного личного интереса, то метка не проявится. В вашем случае с мужем-псом интерес наверняка был. Иначе метка на его шее не сохранилась бы.

— Никакого интимного интереса! Точно нет! — открещиваюсь я. Четверо уже мужей! ЧЕТВЕРО! Какие тут ещё мальчики?!?!? И тут же сдуваюсь. Как они там?

— А ведь я… я и их могу спасти точно так же если они ранены?!

Наталья кивает, но хмуро упреждает:

— Не разбрасывайтесь этим бесценным даром направо и налево! Это только для избранных, для особых для вас существ. Тех, кому вы безоговорочно верите. Тех, кто вас никогда не предаст. Если создадите подобную связь не с тем, то дадите ему в руки оружие против вас. К тому же через прошедших с вами через ритуал легко подобраться к вам. Их боль ваша боль, помните об этом…

Я киваю. Как тут не понять. Всё предельно ясно.

И в этот момент в стену дома что-то врезается со страшным грохотом. И кажется одновременно с нескольких сторон!

Похоже началось!

Действительно началось. Следующие полчаса превратились для осажденных в нашем доме в сущий кошмар. Твари буквально бесновались снаружи, изо всех своих проклятых сил пытаясь пробиться в дом… к нам и детям. От жутких по силе непрекращающихся ударов закладывало уши. Трещали стены, скрипели натужно забитые ставни, ходуном ходила крыша, по которой кажется кто-то лазил. Из соседних дворов слышались жуткие, надсадные крики, которые вскоре обрывались, заставляя холодеть всё внутри. Дымом от пожаров заволокло всё снаружи. Горели хозпостройки и дома по всей улице. Люди пытались использовать против тварей огонь, но сухая засушливая погода была против них, лишая последних шансов выжить.

На наш двор пожар не перекинулся. Не зря я подсуетилась тогда с противопожарными приготовлениями.

Двор Натальи от огня тоже не пострадал, но там во всю хозяйничали твари. Забор повалили, выбили входные двери и теперь бесновались внутри, круша всё, что под их когтистые лапы подвернётся. Наталья от каждого треска и грохота с той стороны лишь морщились и вздыхала. Тут бы самим выстоять. Вещи мертвым не нужны…

Нуарра мы спустили в подвал к детям, оставив на попечение Дарха, а сами, втроем, метались