Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

в силах на это смотреть. Пытаюсь призвать огонь, разжечь его внутри себя и поджарить этого выходца из местной преисподней, но не могу его даже почувствовать. Словно и не было никогда первородного пламени во мне, словно мы не были совсем недавно одной силой, устрашающей и разрушительной, безжалостной. Почему у меня не получается?!?

Тварь реагирует на мой крик и наклоняет голову набок, изучая как энтомолог редкий вид бабочки. А затем вдруг задирает голову кверху и издает жуткий, пронзительный визг. И я понимаю, что то, что я слышала от тварей и пожирателей до этого было мелодией.

Мурашки начинают стадом маршировать по спине когда я слышу похожий многоголосый визг в вышине, напоминающий эхо.

Медленно поднимаю голову и пораженно выдыхаю, наблюдая как всё небо над нами буквально черно от мелькающих в вышине крылатых силуэтов. Словно огромная стая летучих мышей они заполонили небо над поселком и окружающим лесом.

Господи боже, спаси, сохрани и помилуй!

Это конец. Конец и для нас и для всех здесь живущих. Если не случится чуда…

Буквально убитая увиденным, я опускаю голову… чтобы узреть проклятого богами Ищейку во всей его мерзопакостной "красе". Потому как капюшон его плаща упал, видимо когда он задирал голову вверх чтобы издать тот буквально разрывающий барабанные перепонки визг. И теперь я видела его лицо. Хотя лицом это нельзя было назвать даже с огромнейшей натяжкой. "Дьявольский лик" подходило лучше всего, несмотря на некоторую пафосность этого уже давно избитого выражения. Я уже видела пожирателя без капюшона раньше, на той поляне, где погибла Нила и большинство ее спутников. Где я вернула к жизни Тиана с Ра, ТимАса и Дарха, близнецов. Где обрела детей, отец которых моя истинная пара. Где узнала, что легко мне в этом мире точно не будет. Ищейка был похож на того пожирателя и одновременно был совершенно другим.

Вытянутый, обтянутый черной, словно масляной кожей, череп был особенно уродлив. И не потому что был абсолютно лишён волос и покрыт жгутами вздувшихся вен. Это я уже тоже видела. И даже не ввалившиеся глазницы, две щели вместо носа и широкий рот, больше похожий на пасть, с тонкими обескровленными губами и частоколом острых словно у акулы зубов.

По настоящему пугали глаза. А точнее ввалившиеся глазницы с бездонными провалами внутри, из которых на тебя казалось смотрела сама Тьма. Не темнота, а именно чернильно-черная тьма. Она ярилась и плескалась, рвалась наружу. Казалось сам свет меру рядом с ней. А может это были просто сгущающиеся сумерки и обман зрения. Но мурашки бежали по телу целям батальоном, вызывая не просто холод в груди, но самый настоящий озноб.

Мертвенный, безликий голос, даже отдаленно не похожий на человеческий, хрипит "Идииии…" и тварь протягивает ко мне свободную когтистую длань.

На рефлексах я делаю неосознанный шаг назад и…

Ищейка рычит яростно, заставляя вздрогнуть и буквально подпрыгнуть на месте, а затем… Ломает руку ТимАсу, которая тут же повисает плетью!

— Нееет!

ТимАс даже не кричит, лишь глухо стонет, сжимая зубы и хрипит, смотря на меня:

— Бегите…

Да куда ж я побегу то, родненький?! В дом к детям? Чтобы он за мной туда пришел и до них добрался? И как тебя этой твари на растерзание оставлю?!?

— Отпусти его, сволочь! — кричу я и сама понимаю, насколько беспомощно это звучит. И от беспомощности этой хочется плакать. Без своего огня я ничто, пустышка, обычный человек, добыча для тварей. Ну почему сегодня я не могу ощутить свой огонь?!?

— Идиииии….

Я молчу, лихорадочно пытаясь понять, что мне делать, как поступить и это мое промедление очень дорого обходится ТимАсу. Тварь молниеносно взмахивает когтями и из прорехи на штанах ТимАса в районе бедра ярко-красным фонтаном хлещет кровь.

— Господи, нет!

Я устремляюсь вперёд, уже ни о чем не раздумывая, потому что понимаю, что счёт у ТимАса идёт хорошо если на минуты. Скорее всего перерезана бедренная артерия и он истечет кровью раньше, чем заработает регенерация… если ему не помочь так, как я помогла Нуарру.

Я останавливаюсь перед тварью и задираю голову. Он резко отбрасывает на землю ТимАса как сломанную тряпичную куклу и склоняет свою. И тишина…

Кто бы знал как в тот момент у меня тряслись и пресловутые поджилки, и натянутые как струна нервы, и всё, что в принципе могло трястись. Но я видела лежащего на земле ТимАса, из последних сил пытающегося зажать целой рукой фантанирующую кровью рану, слышала крики Темки из дома и увещевающий, но дрожащий голос Таурра.

У меня не было возможности убежать и спрятаться, хотя очень хотелось. У меня был лишь один путь — только вперёд, навстречу судьбе… какой бы она ни была…

На плечах резко и с невероятной силой смыкаются когтистые лапы и дёргают меня вверх, в прямом смысле отрывая от земли и притягивая лицом к жуткой оскаленной пасти, из которой так зловонно смердит, что у меня мгновенно перехватывает дыхание. Морда склоняется ниже и жадно принюхивается. Узкие носовые щели то сужаются, то расширяются. Тварь победно урчит и чуть ли не облизывается. И я понимаю, что мне похоже уготована участь обеда…

— Мамаааа! — слышу прямо над ухом отчаянный крик. Скосив глаза, вижу распахнутое смотровое окошко и круглые от шока бирюзовые глаза сына на мертвенно бледном лице.

— Таурр, уведи его!

Тварь дёргается от моего крика и, развернувшись к окну, неожиданно рычит так, что у меня становятся дыбом на теле даже те волоски, о существовании которых я не знала.

И в тот момент, когда Ищейка отворачивается, переключая внимание на сына, мне открывается оголенная и ничем не прикрытая шея твари.

Стараясь не делать резких движений, я осторожно извлекаю всё еще висящий на поясе кинжал из ножен. Солидно смазанный сегодня кровью тварей он покидает их беззвучно и, не раздумывая ни секунды я сначала с давлением скольжу пальцами по острейшему лезвию, а затем коротко, но уверенно вонзаю кинжал в так вовремя подставленную темную шею!

Ищейка вздрагивает, а потом яростно шипит, почти ломая мне кости предплечий. Я коротко вскрикиваю, а он разворачивается и… С громогласным свирепым рычанием впивается пастью мне в шею!

Матерь божья!!!!!!

От боли перехватывает дыхание и темнеет в глазах, мутнеет сознание, но я нахожу в себе силы вытащить кинжал и воткнуть его снова… и снова… и снова… Пока пальцы окончательно не слабеют и верное оружие не падает с глухим стуком на залитую кровью, моей и ТимАса, землю…

— Мамаааа!

Он не должен это видеть…

По груди