Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

А глаза на мокром месте, хоть и пытается скрыть это. И я понимаю как никогда ясно, что несмотря на достойные уважения самотверженность и храбрость, на умение пользоваться мечом и готовность неистово сражаться за тех, кто дорог, он ещё совсем мальчишка!

Погладив по голове сына, осторожно поднимаюсь и тут же крепко обнимаю паренька. Глажу по голове, как только что гладила сына. Он напрягается на мгновение и выдыхает от неожиданности, а потом обмякает и осторожно обнимает меня в ответ.

Мои мальчишки. Родные мои. Теперь точно родные…

Пообнимавшись вдоволь, вспоминаем наконец и о ТимАсе, который уже начинает подшучивать над нами. Вдвоем осторожно его поднимаем и усаживаем на каким-то невероятным чудом уцелевшую скамейку. Ту самую, что у ворот стояла и на которой так любил дремать Дарх. Я присаживаюсь рядом, а Тёмка устраивается напротив прямо на земле, лицом к нам. Таурр к нам не присоединяется. Он куда-то несётся и возвращается с секирой ТимАса. Гляди ж ты, нашел, глазастый!

— Спасибо, парень! — басит с улыбкой наш здоровяк. — Я без нее как без рук.

— Как вы думаете, они ушли? Твари… — Тёмка смотрит на нас с такой надеждой, что в груди щемит.

— Да, ушли. Я не чувствую их. Может одна или две заплутали где, но пожиратели уже далеко. Вместе с Ищейкой. И большого скопления тварей я не чувствую.

— Вы их чувствуете? — хмурится ТимАс.

— Да. Всегда ощущала. Пожирателей на той поляне… Тварга на дороге… И сегодня… Но сегодня чувства обострились. Не знаю как объяснить, просто знаю, что они далеко.

— Это хорошо…

— Это точно...

И тут я слышу, что со стороны дома доносятся какие-то глухие удары. И тут же чуть не хлопаю себя по лбу.

— Наталья! Их выпустить надо. Видимо стол мешает люк открыть!

Я, кряхтя как старуха, поднимаюсь, взгляд падает вперед и…

— Тёмаааааа!

Я в ужасе вижу как у одной из якобы мертвых туш тварей, в беспорядке разбросанных по двору за спиной Тёмки, шевелится хвост, покрытый жуткими зеленоватыми шипами.

Я кроме как крикнуть ничего и не успеваю. Одно короткое мгновение, какие-то несчастные доли секунды, и этот жуткий шипастый хвост устремляется вперёд со скоростью выпущенной из лука стрелы! Чтобы тут же опасть, не долетев до сына какой-то десяток сантиметров, потому что его резко пригвождает к земле, не стрела, нет, арбалетный болт. Второй тут же прилетает твари в голову.

Ни ТимАс, ни Таурр даже понять ничего не успевают. Тёмка, сидящий спиной к твари тем более.

Зато все резко бледнеют, когда понимают чего только что избежали.

Я кидаюсь к сыну и прижимаю к себе. Оттаскиваю к стене дома, подальше от тел, которые может и не совсем ещё мертвы. И лишь затем поднимаю голову… Чтобы спустя пару мгновений облегчённо всхлипнуть.

Живые… Вернулись!

В группе грязных, окровавленных, почему-то с ног до головы покрытых землёй мужчин в лохмотьях я не сразу узнаю своих мужей. Но у одного из них, того что, шатаясь держит в руках арбалет, в длинных сосульках волос нет-нет да играют, ловя последние лучи заходящего солнца, солнечные блики. Или не солнечные, а просто рыжие. У второго плетью висит рука и рваная рана на плече, но глаза такие синие, что в них можно утонуть. Двух огромных псов я даже под толстым слоем грязи ни с кем не спутаю. Если только между собой, друг с другом. За ними… А кто это? Этот точно не из моих. Тогда чей? Ой! Это же отец Рая, Натальин муж!

Глубоко дыша чтобы не расплакаться я, так и прижимая к себе Тёмку с Малышкой, огибаю по широкой дуге туши и бреду на встречу своим мужчинам.

Первым сгребаю в охапку Тиана, при этом ни на миг не забывая о его жуткой ране. Обнимаю за шею, притягиваю к себе и целую, выплескивая всё, что накопилось. Всю боль и переживания за них, все свои тревоги.

— Аша…

Любимый голос. Уже не надеялась услышать его снова.

Столько мыслей, столько чувств, стольким хочется с ними поделиться, о стольком рассказать. Но слов просто нет, кроме совсем банальных:

— Я так переживала!

— Прости…

Перехожу к Ра и целую тоже, крепко-крепко. Как же я соскучилась. И... Если бы не он, то мой мальчик… его… Слов просто нет.

— Спасибо!

А затем я приседаю и одновременно обнимаю за лохматые шеи ещё двух своих мужей. Тёмка всё-таки отвоевал свою свободу и теперь тоже всех обнимал. Мужья, те, что на двух ногах, гладили и трепали его по голове. Подбежавший Таурр и приковылявший следом ТимАс присоединились к всеобщему сумасшествию.

— А мои… они…? — слышу я хриплый, напряженный голос и отодвигаю от себя огромную лохматую голову, пытающуюся меня лизнуть в нос.

Муж Натальи смотрит мне в глаза, в страхе ожидая ответа. И этот страх он даже не пытается скрыть. Страх за самых близких.

— О, Наталья и дети в порядке. Они в подвале. Твоя жена помогала нам до последнего, она…

Но меня уже никто не слушал. Мужчина рванул в дом, едва узнав, где его семья. И я это очень хорошо понимаю.

Недолго думая, мы все почти классическим гуськом потянулись за ним в дом. На улице оставаться всё ещё было опасно и случай с попыткой нападения на Тёмку тому подтверждение. Да и мужчины нуждались в лечении. А ещё им необходимо было ополоснуться, переодеться и основательно подкрепиться. Как женщина я уже прикидывала в голове, что именно приготовить, что мне понадобится для этого и где это всё сейчас у нас найти. Но так как почти все наши запасы были в подвале, думать особо долго не придётся.

И тут я замераю, сбившись с шага. Едва переступив порог и чуть не растянувшись.

— А где Визарр? И Ромка с Рэмом?!

Тишина в ответ. А я смотрю на молчаливо переглядывающихся между собой мужей и всё внутри холодеет.

— Только не говорите…

— Нет! Они живы! — выпаливает Тиан, по выражению моего лица видимо догадавшийся о том, до чего я собственно додумалась.

— Фух! Вы понимаете, что я решила будто они…?!?

— Они живы, но ранены, — устало говорит Ра. — Твари нападали сразу большими группами, я никогда не видел такого раньше. Да никто не видел! Они организованы, понимаешь? Они не прут тупо напрямик, как было раньше. Да что говорить?! Они загнали нас в собственные ловушки! Загнали охотников в охотничьи ямы! Сбросили нас туда, оттеснив! А потом не давали выбраться. Мы бесчисленное количество раз пытались прорваться к вам! Особенно после того как парни услышали