Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

как проклятые от одного окна к другому пытаясь сквозь смотровые окошки ранить как можно больше тварей оружием, смазанным моей кровью. Она кстати работала, но к сожалению далеко не сразу. Лишь примерно через минут пять получившая рану обработанным оружием тварь начинала испытывать беспокойство и метаться. Подыхала и того медленнее, перед этим впадая на время в яростное безумие и топча своих более мелких, не успевших убежать с дороги проклятых сородичей.

Последнее радовало, но столь медленное действие и яростная реакция на мой "яд" ввергали в уныние. Я не особо помогла своим мужчинам. От которых до сих пор не было вестей.

Я гнала от себя плохие мысли, но они упрямо возвращались заставляя сжиматься сердце. В такие моменты я упрямо выдыхала и снова без устали работала кинжалом. От меня не отставал и Таурр.

Наталья же… Эта по хорошему безумная женщина умудрялась во время всего этого ещё и проводить для меня ликбез по высшим и основам местного мироздания.

Если выживем сегодня, у нас ещё будет время на подобные речи пока будет коллективно латать и зализывать раны, свои и чужие. А если не выживем, то эти знания мне тем более без надобности.

Но несмотря на мои возражения эта упрямица, сбивая дыхание, продолжала темную меня просвещать. Я решила, что это помогает ей справиться со стрессом и больше не пыталась спорить. Работала кинжалом и впитывала знания, которыми со мной так щедро делились. И да, это всё же отвлекало немного…

О ТимАсе я так ничего и не знала. Жив ли мой большой добрый друг… Утешало лишь то, что до завала из бревен, под которым его погребло, до сих пор не добрались ни пожар ни твари. Я всё свободное время до рези в глазах вглядывалось в то место, специально взяв на себя окно, что выходило на завал.

Окончательно обессилев мы трое сползли на пол в кухне и теперь сидели, тяжело дыша. Я запрокинув голову, бездумно смотря в потолок. Руки дрожали, с трудом удерживая в онемевших пальцах изгвазданный кровью тварей кинжал.

Очередной грохот с последовавшим за ним треском. И ещё один. И ещё, сильнее.

— Ставни в дальней комнате скоро не выдержат… — отстраненно говорит Наталья, бездумно, как и я, смотря перед собой. — Да и двери не надолго их переживут.

— Угу, — мычу я. Ничего нового она не сказала. Мы все это понимаем. Эх, если бы я могла снова использовать свое пламя! Если бы что-то не глушило его! Наталья на мою жалобу сказала, что ничего не делается просто так. Если сила мне сейчас недоступна, значит это для чего-то нужно. Мир, мол, разумен и блокирует способности если они во вред.

Кому во вред?!? Тварям?!? Уж точно не мне и не нашим детям, и не тем несчастным, скорее всего сиротам, которые тихонько плачут, прижавшись друг к дружке в нашем подвале.

Сильный треск откуда-то сверху заставил нас троих одновременно запрокинуть головы.

— Ломают крышу… — прошептал Таурр. — Похоже скоро у нас будут гости…

— И не только сверху… — констатирую я, наблюдая как все сильнее сотрясается дверь и гнется обитый металлом засов.

— Я бы всё равно не выжил, — бормочет непривычно насмешливо Таурр, бросая косой, смущенный взгляд на меня и потирая шею. — Дэкс с Даром бы меня в любом случае на лоскутки порвали…

Я устало смотрю на две красные отметины на его шее и вздыхаю.

Да, я провела ритуал и с ним тоже, почти силой заставив его на это пойти. На что Наталья шипела и почти материлась, но отговаривать и мешать не стала. А я просто больше не хотела вытаскивать с того света ещё одного пацана. Хватит с меня на сегодня. Да и вообще… Гарем из хороших парней не самое страшное, что может случится с женщиной в этой жизни. Страшно не знать будет ли он, завтрашний день, для тебя и твоих детей, страшно не знать о судьбе дорогих тебе мужчин, страшно не дождаться их…

При упоминании о мужьях, которые ими по сути даже и стать так и не успели, внутри привычно все заныло, обожгло болью. Таурр послал призыв уже так давно. И они бы обязательно пришли на помощь во что бы то ни стало. Даже тяжело раненые. А если их всё ещё нет, это может значить лишь одно…

Я закусываю до крови губу и больше не сдерживаю слезы. Они тихо текут по грязным щекам, выпуская наружу всю скопившуюся боль и ужас.

Вот и всё…

Под очередной грохот сразу со всех кажется сторон мы втроём молча переглядываемся. Нужно встать, нужно что-то ещё сделать. Но сил нет совсем. Есть предел человеческим возможностям… даже моим. Таурр предлагал снова взять его кровь. И я даже это сделала, скрипя зубами. Но она оказалась для меня абсолютно пуста, как и кровь его брата до этого. Не питала, не придавала сил. От слизи я и то запиталась сильнее. Видимо они мне для этих целей не подходят…

Из упаднических мыслей выдернул обеспокоенный мальчишеский голос, который я не сразу расслышала из-за очередного грохота снаружи.

— Мама…?

Я резко вскакиваю на ноги (и откуда только силы взялись!), в шоке смотря на стоящего возле прикрытого люка в подвал Темку. И конечно же с малышкой на руках!

— Ты что здесь делаешь?!? Ты зачем…?!?!? Быстро назад!!!!

— Нет! — твердым и решительным голосом. Я ошеломленно замираю, а сын поворачивается к Наталье. — Там дочка ваша плачет, Рай никак не может ее успокоить…

— Иди, — решительно киваю я вопросительно смотрящей на меня женщине. — И не возвращайся…

Она ошеломленно смотрит на меня, но я понимаю, что именно так и нужно. Правильно. Она не должна умирать потому что твари пришли по мою душу.

— Иди… Если твари попытаются прорваться в подвал ты будешь единственной преградой между ними и детьми…

И когда она, пару мгновений помедлив и внимательно всматриваясь в мои глаза, скрывается наконец в подвале, прикрыв за собой крышку люка, также вопросительно гляжу на сына, но уже по другой причине.

Темка вздыхает и смотрит на меня грустно:

— Они ведь за нами пришли. Твари. За мной и сестрёнкой. И за тобой может быть. Но за сестрёнкой точно. Не будет ее — пророчество не исполнится. Это мы навлекли беду на это селение. Твари пришли за нами. Если они прорвуться в дом, а потом в подвал…

Голос Тёмки срывается и он опускает голову, пряча глаза.

Он прав. На селение напали из-за нас. Многие уже погибли. Я это знаю