Мишка. Назад в СССР - Георгий Лавров

Кто кому помогает, это, конечно, еще вопрос. Но самому мне этот забор точно не сдался.

– Справляетесь? Или помощь нужна? – Женька встает, отряхивает одежду. Я тоже поднимаюсь.

Гудрона хватит уже на несколько заборов. Надо теперь все это назад дотащить.

– А, пожалуй, помоги, – соглашаюсь на предложение приятеля. – Детский сад в тачку усажу только. Надо будет докатить или ведро дотащить.

– Я не детский сад! – обиженно пыхтит Варя.

– И я тоже! – присоединяется Уля. – Я вообще-то первоклассница будущая!

– Как ты с ними справляешься? – Женька пожимает плечами. – Давай-ка мне лучше ведро.

Интересно, у него есть семья, дети? Так-то напрямую и не спросишь. Сам если расскажет.

Дети усаживаются в тачку и мы двигаемся расширенным составом обратно на базу.

– Черныш! – хором кричат дети. Маняша агукает в такт. – Черныша-а-а!

Со стороны садика выскакивает довольный пес и с разбега пытается запрыгнуть в тачку. Э, нет, дружок. В этом теремке места уже закончились.

– Слушай, Жень, спросить у тебя хотел, – завожу разговор, когда наша компания немного успокаивается. Мальчишки снова отбиваются от врагов, Варя готовит цветочный обед, Уля машет воображаемым друзьям, Маняша зевает. – Мне бы работу какую найти.

– Так-то помочь можно, чего б не помочь. Это я даже с радостью. В понедельник заходи ко мне подумаем.

– Мне желательно сегодня.

– Сегодня? – Он останавливается, перекладывает ведро в другую руку. – Так суббота же.

Мы почти подходим к дому тестей, я замедляю шаг.

– Тут дело такое… – подбираю слова. Не хочется говорить ему про поступок Али. Это наше с ней личное дело. – Деньги нужны.

Кратко, четко и по делу. И… это срабатывает.

– Слушай, ну варианты, конечно, есть. Законные.

– Конечно, законные! – спешу его убедить.

– Просто… – он заминается. – Главное, чтоб не как в прошлый раз. – Разворачивается ко мне и заглядывает в глаза. – Еле отмыл тебя после той подработки. И сам еле отмылся. – Последние слова он произносит со льдом в голосе.

– Только легальные способы. Разгрузить там чего, подремонтировать. Ребят кормить надо, девчонок в школу собирать.

– Аля ничего не оставила?

Его вопрос иголкой цепляет еще свежие раны. Не мои – того Мишки. Но меня они тоже задевают по касательной.

– Поможешь? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Дай немного времени. Ты когда готов?

– Да хоть сейчас. Бойцов своих на базу сдам. В любое время.

– Ты у своих будешь? – показывает на дом тестей. Киваю в ответ. – К матери зайду, посмотрю, что там ей сегодня нужно. Загляну к тебе, как узнаю что.

– Спасибо, Жень.

Жму его руку, крепкую, надежную. И нашей веселой компанией загружаюсь во двор.

Девчонки утаскивают Маняшу и остатки букетов в дом, а пацаны, вооружившись палками и Чернышом, отправляются на поиски очередных врагов.

Во дворе пусто. Забор в том же состоянии, в котором мы его и оставили. Тесть собирался к какому-то Санычу за столбиками. Если тот сосед такой же любитель отпраздновать наступление субботы и еще тысячу поводов, придется мне, по ходу, самому здесь все доделывать.

Оттаскиваю доски в сторону, нахожу под сарайкой лопату – и что там тесть так долго ковырялся. Углубляю ямы для столбов – две сделал глубже, остальные подправил.

– Ты погляди, Саныч, какой у меня зять! – Доносится горделивый возглас от ворот. Оборачиваюсь. Вслед за тестем входит мужчина, его ровесник. По походке, его взгляду считываю, что мнение мое было поспешным. Этот выглядит крепким хозяйственником, а не любителем прятать заначки по углам.

– Вить, сколько раз я просил тебя так меня не называть? – произносит спокойно, но твердо.

– Да понял я, понял, – поспешно соглашается тесть и поясняет мне. – У него фамилия Санычев, так и пошло – Саныч.

– Вить. – кидает строгий взгляд. – По имени все же привычнее.

– Вот, Миша, – тесть переключается на меня, – Александр Владимирыч столбики выделил. Еще и донести помог.

– Я смотрю, у вас тут и штакетин не хватает. Найдутся, Вить? – Гость обращается к тестю, но взгляд его при этом сканирует меня.

– Если есть чем поделиться, приму, – отвечает тот, сваливает столбики рядом со мной и направляется к выходу.

– Ну пойдем, глянем, что там у меня есть.

– Саныч, то есть Саш, вот передо мной точно не прибедняйся. У тебя закрома полны.

– Так и у тебя они, Вить, могут быть полными. Если для дома и семьи работать. А не для бутылки. – Он говорит размеренно, неспешно. Для кого-то его слова могли бы прозвучать обидно, но тесть в ответ лишь согласно подтакивает.

Возвращается быстро, на этот раз один. Я едва успеваю подпилить некоторые штакетины. Вместе прибиваем недостающие. Принимаюсь за поперечную балку, а он уходит на край огорода разогревать гудрон. Мальчишки естественно сразу же оказываются рядом. Этого я допустить не могу. Откладываю забор и иду следить за своими активными отпрысками.

У Тошки как будто открылось второе дыхание, и теперь они оба как индейцы скачут вокруг небольшого костра. Отлавливаю обоих, объясняю правила безопасного поведения рядом с открытым огнем и обозначаю границы, за которые нельзя заступать.

– Миш, раз уж ты пришел, последи за гудроном. – Тесть поднимается и похлопывает меня по плечу. – Отойти надо, во горит уже где. – Тычет себя в горло и несется к бане. Перед тем, как войти, останавливается, вглядывается в окно на кухне, довольно крякает и ныряет за добавкой.

– Ведьма, как есть ведьма! – Через минуту он уже снова рядом с нами. Недовольный и обиженный. – И отсюда заначку утянула. Совсем меня со свету сжить хочет.

– Деда, а тебе зачем в баню? – Гошка подкидывает в костер пучок свежей травы. – Мы же вечером мыться будем. Бабушка уже сказала, что нас, грязных чертяк, в кровати не пустит.

Чертяк? Еще одну беседу надо будет с тещей провести. Дед в ответ только печально вздыхает. Отправляю пацанов на поиски сухих веточек для костра, а сам присаживаюсь