Мишка. Назад в СССР - Георгий Лавров

– Денег нет.

Тесть охает, хватается за сердце, но потом бьет себя в грудь, откашливается и сочувственно смотрит на меня.

– Кинули?

– Нет, квитанция на месте, а денег нет. Весь дом обыскал. Я вот что подумал – может, Алевтина у вас их спрятала?

– Зачем?

– Ума не приложу. Дома пусто, трешку нашел, еды детям купил. Овощей немного есть, а кормить то чем-то надо.

– Засада… А я уж было размечтался… – Тесть снова чешет шею, радостное выражение улетучивается. Если и "отмечать", то точно не на мои.

– Вспомните. Может, приносила?

– А? – Выныривает из своих мыслей и не сразу соображает, чего я от него хочу добиться. Приходится напоминать.

– Слушай, Мишань, ты лучше у матери спроси. Про деньги – это к ней. Я ж как получку приношу, сразу ей отдаю. Бабы лучше знают, что куда потратить, а что сохранить. Давай-ка забором займемся. А то обед скоро, а у нас там еще банька, да птичник поправить хотел.

– Банька с птичником подождут. Забор поправим, не дай Бог, на детей упадет или собаку вашу придавит. А остальное потом. Мне работу надо найти.

– Ты ж приехал только. Отдохни, как раз с делами управимся. А в понедельник пойдешь устроишься куда-нибудь.

Как же у него звучит все ладно, да удобно. Отдохни и огород заодно вскопай.

– Мне деньги сегодня нужны или завтра край. Сына привлекайте, вот и успеете все.

– Ваську не трогайте! – Теща все же расслышала окончание нашего разговора и не удержалась со своими пятью копейками. – У него работа тяжелая, пусть отсыпается!

От ее окрика тесть вздрагивает и на выдохе шепчет "ведьма". Странно, что он не слышал ее утренний ор. Или просто не хотел слышать.

Она некоторое время висит на подоконнике, потом ее снова поглощают кухонные недра.

– Слышь, это… – тесть шепчет и дергает меня за штанину. – Прикрой меня, а.

– Прикрыть? От кого?

Вражеской пули? Прослеживаю его взгляд от приоткрытой двери в баньку до кухонного окна. Ага, понятно.

Поднимаюсь, делаю пару шагов в сторону грядок, разворачиваюсь, распахиваю дверь бани пошире, опираюсь на нее и громко перечисляю, какие именно манипуляции мы сейчас будем проделывать с забором.

Тесть сжимается, подбирает ноги – теперь он почти полностью скрыт от всевидящего ока. Юркает в баню, звякает, булькает и спустя мгновение выкатывается обратно. Повеселевший и раздобревший.

– А столбики лучше залить гудроном.

На этой фразе наше уединение нарушает снайперская винтовка. Она больно бьет словами и полотенцем. Не меня – тестя.

– Опять налакался с утра! Глаза б мои тебя не видели!

Он вяло отбивается и подмигивает мне. Следом за тещей на огород высыпают дети. Варя тащит Маняшу, пацаны – Черныша, Уля – кошку. Зверинец перетягивает на себя внимание и прерывает семейный скандал.

– Куда собаку на огород, ироды! – вопит теща, испуганно оглядывается на меня и исправляется. – И родные мои, домой ее, назад, в будку!

Женская часть коллектива уводит Черныша и скрывается в доме, а мальчишки остаются на нашем попечении. Уж при внуках надеюсь, дедушка в баньку пореже нырять будет.

– А это неплохо, что ты башкой-то вчера приложился, – свистит перваком мне на ухо. – Ты мне такой больше нравишься. И с гудроном хорошо придумал. На неделю краля твоя укатила. Насчет денег не знаю. Твои или нет, но какие-то гроши у нее с собой точно были. Только это… – прикладывает палец к губам. – Матери тсссс.

Глава 18

Матери тссс… Интересное дело. Появились какие-то факты о моей "жене", но обсуждать это ни с кем нельзя. Что за тайны-то мадридского двора. При этом все упорно делают вид, что ничего необычного не происходит.

Теща в доме с девчонками, Черныш привязан у будки. Киваю ему мимоходом. Давай, мол, друг, пока на базе посиди, а позже прогуляемся.

На кухне идиллия. Варя сидит на диване с книжкой, рядом Маняша, пытается вырвать страницы. Уля смотрит в окно, подперев голову рукой. Теща крутится возле нее, поправляя то прическу, то одежду, с которой совершенно ничего не происходит.

– Температура больше не поднималась? – киваю на Улю. Теща отрицательно машет головой.

– На поправку идет. Вот что значит у бабушки лечиться! – произносит с гордостью и укором, но ее шпилька пролетает мимо.

Значит, Аля уехала на неделю… А куда? Да, собственно… Какая мне разница? По большому-то счету. На повестке дня более важный вопрос.

– Ты чего хотел-то?

– Пацанов заберу, мы за гудроном сейчас поедем. Просто предупредить хотел.

– До обеда вернетесь?

– Мы недалеко. Тут, у садика. Еще момент есть. Можно будет у вас детей на денек оставить? Возможно и на ночь..

Теща медленно поворачивается ко мне, ее лицо выразительно вытягивается, руки упираются в бока, вид смешанный удивленно-рассерженный.

– Ты нас бросаешь? – Варин голос прерывает напряженную паузу.

– Нет, конечно, Варюш! – спешу ее успокоить.

– И куда это ты намылился? – прорывает теща.

– Мне на работу надо сходить. – отвечаю не ей – Варе. – Быстро денег заработаю и вернусь.

– Ты же только что заработал. И много! Мама говорила, что ей теперь надолго хватит.

Хм, а вот это интересная ремарка. Детская непосредственность или Алевтина действительно только себя имела ввиду, говоря про деньги? Конечно, полгода вахты в суровых условиях – сумма немалая.

Но… у меня ее нет. И рассчитывать приходится только на себя.

– А я уж подумала… – задумчиво произносит теща, но мысль не продолжает.

– Бабушка, а ты про маму что-нибудь выяснила? – Варин вопрос приводит тещу в замешательство. Она тушуется, еще усерднее поправляет Уле волосы и одергивает платье, как будто эти движения могут заменить ее ответ.

– А, бабуль?

"Бабуля" усердно пытается уйти от ответа.

– Погоди… – она прищуривается, делает шаг ко мне и поводит носом.

Принюхивается что ли?

– С дедом тяпнуть успел? – Ее обвинение звучит неожиданно и нелепо. – Надо же, и ты туда же. Одного алкаша мне тут мало.

– Ерунду нести прекратите, – обрываю ее. – Тем более при детях. Если не хотите отвечать на их вопрос, то им об этом и скажите. Они все еще с нами в одной комнате находятся. А на меня тему переводить не нужно.

– Бабушка, больно уже! –