Мишка. Назад в СССР - Георгий Лавров

блин и пытается откусить от полотна. Уля отщипывает края и конвейером закидывает кусочки в рот. Варя сворачивает блин в треугольник и макает в малиновое варенье. Тошка выбрал мед и буквально купает в нем блинчик, а его брат подтянул к себе сметану.

Эх, хорошо! Не зря с тещей помирился и остался.

– Вернулась наконец-то! – раздается тучный мужской голос с улицы. – Разве так можно пропадать? Мы тебя тут все обыскались уже.

Я замираю. Неужели, это она? Вот так просто? Захотела – ушла, передумала – вернулась. От мысли, что мать детей, которые вдруг на меня свалились, уже рядом, мне становится спокойнее, но в то же время в груди нарастает тревога.

Разве так можно? Вдруг свалить в неизвестном направлении, а мне тут разгребать. Ладно мне-то, я справлюсь. Своих отпрысков не довелось воспитывать, но опыт общения с детьми хоть какой-никакой имеется. Взять хоть Валеркиного внука или его пацанов со спортивной секции.

Но она ведь оставляла детей не на меня, а на своего мужа. А судя по тому, как с ним обращаются окружающие, он был тот еще тюфяк.

– Ну иди-иди, зараза.

Неуместное обращение выводит меня из ступора. Срываюсь и мчу на улицу.

На пеньке у бани сидит слегка грузноватый мужичок в застиранной майке, трениках с дырами на коленях и в белой фуражке. У его ног крутится кошка. Он ее теребит за загривок и чешет по боку.

Кошка, значит. Серая пушистая местами свалявшаяся шерсть, наглое требовательное мяуканье. И о чем я только подумал… Это было бы слишком просто.

– Вернулся, значит, – выдает мужичок вместо приветствия. – Принимай задачи. Забор подправить, птичник подшаманить, в бане доски заменить, помидоры собрать.

– Собрали уже.

– Ну так в дом неси. Нечего им на жаре печься.

А где, кстати, ведра?

Урожая нет. Васьки тоже. Выходит, он не шутил?

Глава 17

Новоявленная родня к исчезновению ведер относится спокойно, как так и надо. А, может, так и надо? Это ведь не мой урожай. Вполне возможно, что они изначально планировали его продавать. Ждали только, когда на фазенду бесплатная рабсила подоспеет.

– Не серчай на Ваську. – Тесть подходит к крыльцу, похлопывает меня по плечу вздыхает как-то грустно. – Бестолковый еще. Как и Алька. Воспитывать вас еще и воспитывать. Ладно, не бери в голову. Бери лучше лопату, – он смеется своей шутке. – Пойдем забор поправлять, пока он не завалился.

– Сынок ваш присоединится?

Мне не то, чтобы нужен такой напарник или я боюсь не справиться самостоятельно. Без дела никогда особо не сидел, в работе мне проще думается и в целом есть ощущение жизни. Спрашиваю, скорее, чтобы понять, что у них за порядки и отношения в семье.

– Лодырь этот? Ага, жди, – хмыкает тесть и скрывается под навесом сарайки.

Черныш вяло тявкает, мол, да, вся надежда на тебя, Миш. Ждали, пока ты со своих лесов вернешься, настрополишься там с деревом работать, так что давай подключайся.

– Васеньке после работы отдохнуть надо! – Из дома появляется теща. – Просила его не трогать сегодня, вот и не трожь! Есть же, кому помогать. – Окидывает меня взглядом и снова исчезает.

Тесть мычит в ответ длинную нечленораздельную тираду. Разбираю только "понимала бы" и "испортила мужика".

– Мишенька, я тут одежу твою прошлогоднюю достала. Ты, вроде, не исхудал. Примерь. – Теща снова нарисовывается и на вытянутых руках выносит стопку вещей.

Ага, я, значит, теперь уже "Мишенька". Интересно, с чего вдруг такие перемены.

Ответ не заставляет себя долго ждать.

– Дети говорят, вкусную ты им вчера картошечку нажарил.

– Было дело. – Пытаюсь по интонации и взгляду понять, к чему она клонит. – Так вы ж заходили как раз.

– Ну да. И Зиночку видела. Все крутилась она у вас, крутилась… – Она спускается на ступеньку, теперь мы почти на одном уровне. – Я вот что хотела…

Она снова замолкает, собирается с мыслями. С такого близкого расстояния вижу россыпь мелких морщинок вокруг ее глаз, улавливаю запах молока и сырого картофеля. Ей ведь и полтинника нет, в моей прежней жизни она была бы даже не предпенсионеркой. Мы стоим слишком близко, и мне не нравится это соседство.

– Так что хотели-то? Рецепт спросить?

Вопрос вылетает автоматом, но выполняет ровно ту задачу, о которой я думал. Теща вздрагивает, отклоняется, удивленно на меня блымкает глазами, но больше приблизиться не норовит.

– Нет, я просто… Ну, ты понимаешь ведь. – Поучительно наклоняет голову, но я ее мысленный посыл не улавливаю.

– Не понимаю. Вы к чему-то ведете? – Не люблю долгие разговоры. По мне так проще сразу в лоб, а не ходить кругами, как мы сегодня через садик топали.

– Эта Зина, говорят, у вас там весь вечер крутилась. – Теща произносит эту фразу как можно беспечнее. – Как юла.

Она изо всех сил старается показать, что ей эта тема совершенно безразлична и даже оскорбительна, она вообще лучше бы на кухне повозилась, но надо же меня чем-то занять, пока ее муж рыщет по сараю в поисках лопаты.

– Дети говорят? – Не могу сдержать смех. Нашла малолетних шпионов. Пять разных версий про наш вчерашний день, причем одна из них зашифрована в агуканье.

– Смешно ему… – укоризненно качает головой. – А вот не надо бы. Смешки-мешки до добра не доводят.

– Зина помогала мне вчера с детьми и вообще. – "Добиваю" тещу правдой маткой. У нее ведь наверняка в нашем доме полно и других источников информации, все равно узнает. Не удивлюсь, если окажется, что с Людмилой Мимокраловной они лучшие подруги или коллеги и за утренним чаем споласкивают в заварке кости всем нашим соседям.

Наблюдаю за ее реакцией. Спина в струнку, губы поджала, напряглась.

– Мишенька, ты еще парень молодой, а Зина не замужем… – Сама вкрадчивость и забота. – Соседок-то особо не привечай. А то мало ли.

– Мало ли – что? – Выделяю последнее слово.

– У тебя жена вообще-то есть. – Зыркает глазами, вся ее напускная вежливость улетучивается.

– У меня жена вообще-то куда-то испарилась. И я более чем уверен, что вы знаете, куда.

– Ой, у меня ж блинчики подгорают! – Взмахивает руками и улепетывает на кухню.

Причина более чем притянута за