Громов. Хозяин теней. 8 - Екатерина Насута

— Что именно?

— Да всё излагай. Потом клятву возьмём, если вдруг что.

Мишка серьёзно так кивнул и произнёс:

— В Лавре комиссия выявила недостачу, и отнюдь не дежурных артефактов, хотя и их не хватает, конечно, но всё куда серьезней. Спасибо, Танечка.

Татьяна чаю ему налила.

И подвинула.

— Крадут там давно. Пока одна комиссия занимается бухгалтерией, где тоже приличные такие нестыковки, другая прошлась по особому списку, — чай он пил аккуратно и, кажется, сам успокаивался. — Оказывается, инвентаризация проводилась, как и положено, каждые три года. Но поверхностная.

— Это как? — спросил уже не я, а Демидов.

— Это… артефакты ведь не хранят так, на полочках. То есть мелочь, да и не мелочь, но уровня ремесленного, хранят. А вот если речь идёт о действительно серьёзных вещах… кровь ангела, например, или перо из крыла серафима — для них изготавливают раку.

А у меня эта самая кровь, закаменевшая уже, в коробочке лежит. Жестяной. Из под монпансье. Вкусные, помнится, были. И она сама тоже похожа на этакую то ли карамельку, то ли кусок смолы.

— Само собой, раку драгоценную, но, главное, изолированную, чтобы сила вовне не просачивалась. Оказывается, людям избыток благости здоровья не добавляет.

Я думаю.

Мне вообще кажется, что все эти человеческие «свет» и «тьма» к иным силам не применимы, что это просто попытка как-то объяснить необъяснимое и поставить знакомые рамки. Мол, вот там добро, а тут, стало быть, зло.

— Дай угадаю, — Тимоха налил ещё кружку и протянул Михаилу. — При предыдущих инвентаризациях в раки не заглядывали?

— Именно! Иногда проверялась целостность печатей, но и только.

— И много пропало? — Карп Евстратович на портфель глядел и морщился, явно не готовый возвращаться к трудовым будням.

— Работа только начата, но Патриарх рвёт и мечет. И в Синоде грядут крупные перемены… в общем, сложно даже сказать, когда это началось. Пока достоверно установлена пропажа трёх Святынь. Церковь не согласна считать некоторые вещи артефактами.

— Перо в том числе?

Я почесался, вспомнив яркий свет. И Тьма заворчала, может, прошлое ей ещё и не давалось, но вот этот пламень божественный она помнила распрекрасно.

— Да. Перо. Кровь Спасителя. И копьё Света.

— А это что за фигня? — вырвалось у меня ненароком. Нет, перо я видел, реально пёрышко. Кровь тоже вполне себе представляю. Чтоб, а если эта штука фонит? Точнее как я понял, она точно фонит, но не так сильно, чтоб мы чуяли. То ли привыкли, то ли тогда, когда светом опалило, прививку получили? Главное, что вдруг да обнаружат её по этому вот фону?

С обыском придут?

Как потом объяснять? Мол, это не ваша кровь, а моя? Точнее лично Светозарным подаренная в результате краткого знакомства и в знак дальнейшего сотрудничества? Что-то прям подсказывало, что не поверят.

— Савелий! — Татьяна нахмурилась. — Нельзя так о святынях. Даже если это чужие.

— Да я же не оскорбить хотел! Просто спросил. Чтоб понять, что за копьё.

— А с кровью и пером тебе понятно? — поддел Орлов.

— Перо можно не искать, — я всё-таки почесался, потому что реально передёргивало. — Им Громовых и… в общем, думаю, оно самоликвидировалось в процессе. Никит, я потом расскажу, когда доску рисовать станем. Ладно? С кровью… ну кровь у ангелов тоже есть, хотя не такая, как у людей.

— Ты и ангелов видел?

— Не только он, — тихо произнесла Татьяна. — Кровь у них действительно не такая, как у людей, но… да, с ней ничего сложного.

Демидов кивнул, задумчиво так. И наверняка не забудет этакой мелочи.

— А копьё? Что за копьё?

— Копьё, — Мишка обвёл всех взглядом. — Если бы в комиссии не было такого количества народа и…

То есть тайну сохранить не удастся. Клятвы с приказами в данном случае не спасут.

— Официально пропажу не признают, — сказал он тихо. — Объявят, что исчез менее ценный артефакт. Или не исчез, а, допустим, растворился, исполнив предназначение. Или силу утратил. Или ещё что.

— А реально?

Вот любит он театральщину! А туда же, взрослый человек так-то.

— Реально… это копьё Михаила Романова, — сказал Мишка так, будто это что-то объясняло.

Я едва не поинтересовался, что это за Михаил Романов, а потом вдруг понял. Точнее вспомнил. Постановка наша, та, в детском доме. Точнее не наша, а просто постановка.

Свет.

Тьма.

Ангел, сошедший с небес. Благословение высочайшее.

— А у него было копьё? — осторожно спросил я и по взглядам, которыми меня одарили, понял, что да, таки было. И о нём знают, кажется, все. Ну, кроме меня.

— Знаешь, Савелий, — протянула сестрица презадумчиво. — Сдаётся мне, что гимназическое образование закрыло не все пробелы в твоих знаниях.

— Потому что пробелы больше, чем эти знания, — Тимоха согласился с нею.

— Да я два месяца учусь только! И то… то одно, то другое…

— Да, да… то прорыв, то чума. Где тут учиться?

Издеваются.

Правда, не обидно, скорее смешно.

— Может, я и знал, но забыл. Я ж многое забыл, когда болел, — оправдываюсь скорее порядка ради. И Татьяна отводит взгляд.

— Извини, — а вот Тимоха не отворачивается. — Упустил. Ты на больного не очень похож.

— Это потому что сейчас я здоровый. Так что за копье?

А то так мы до сути не доберемся.

— Чудесное? — уточнил я.

— Чудесней не бывает. Копьё, если верить легенде, из чистой веры и крови первого Романова, а ещё — ангельского благословения. И способно сразить саму… ну, вы поняли, — Орлов, начавший было рассказывать, осёкся. И тихо завершил. — В общем, мощное.

— Да, — заговорил Карп Евстратович и взмахом руки успокоил Мишку, который явно собирался подкорректировать версию Орлова. — Дело не в том, что оно мощное. Дело в том, что если той же легенде верить, то копьё это способен взять в руки лишь истинный Романов. И что оно как бы…

— Подтверждает? Кровь? Право? Право на корону и трон?

Я поглядел на Тимоху, и тот погладил запястье. Стало быть, о том же думает.

— А его когда-нибудь… ну, применяли? — я перевёл взгляд на Карпа Евстратовича.

— Когда выбирали нового государя. Был такой момент, когда династия едва не пресеклась, — а вот Карп