Смертник - Максим Казанцев

И тогда эта тишина и пламя напомнили Марку о другой ситуации. О Молоте. И о вопросе, который командир когда-то задал ему. Вопросе, заставившем его понять — у других тоже есть свои цели и мечты.

Поддавшись внутреннему порыву, он повернулся к сидящей рядом девушке и тихо позвал:

— Алиса, — увидев, что она сфокусировала на нем взгляд, закончил: — О чем ты мечтаешь?

Вопрос повис в воздухе.

Алиса смотрела на него — удивлённо. По-настоящему удивлённо. Она явно не ожидала от Марка такого вопроса.

Опустив взгляд в огонь, она задумалась.

«О чем мечтаешь?»

Одновременно такой простой и такой сложный вопрос…

Как ему объяснить, что ее главная мечта — чтобы в ней видели ЧЕЛОВЕКА, а не ВОЛКОВУ!

Что она мечтает жить как все — не как наследница, не как инструмент клана, не как фигура на чужой доске? Что мечтает принимать решения сама — простые, человеческие, без расчёта на десять ходов вперёд? Что мечтает разговаривать с людьми, которые видят в ней её, а не её фамилию?

Когда ей исполнилось шестнадцать — она мечтала оказаться бездарем…

Судьба сказала: нет, ты будешь эфирницей!

В восемнадцать мечтала о слабом даре…

И снова — нет!

Дар проснулся… сильный дар — ее нарекли гением поколения.

Тогда она поняла: всем ее мечтам не суждено сбыться! И то, что она скрылась в поместье за городом, разорвав все связи, кроме общения с единственной подругой. Это ничего не изменило — она так и осталась товаром. Ценным активом, который периодически вывозили на светские рауты.

Что мечтает, чтобы ее тридцатилетие никогда не наступило? Ведь именно до этого срока у них с отцом был заключен договор: достигни пятого ранга без помощи и поддержки клана — и выбери мужа сама!

Не найди — нет!

ВЫБЕРИ!!!

Из вариантов, которые предложит отец.

А если не успеет…

Алиса усмехнулась, вспомнив его слова: «У слабых нет выбора, кроме как подчиниться сильному. Или умереть.»

И как бы горько это ни было — она не успевала…

Она оказалась слаба настолько, что не могла позволить себе даже выбор…

Что сейчас — в этом походе, с этим странным молчаливым парнем, который ничего о ней не знает — она ближе к своей мечте, чем когда-либо.

И что очень боится, что все это скоро закончится…

Единственное… она мысленно смутилась — этого она ему точно не скажет. Единственное, чего ей еще не хватает — это нормальных человеческих отношений. Не светских знакомств, не вынужденных визитов, не взглядов, которые меняются, после осознания ее фамилии и статуса. Просто — нормальных. Не говоря уже о любви…

Но… она не скажет ему ничего из этого. Не сейчас.

Ей страшно… страшно увидеть в его глазах то же, что и всегда — заискивание и приторное желание угодить. Ведь тогда и ее взгляд измениться: вместо интереса в ее изумрудных глазах поселятся — раздражение и разочарование…

— Я всегда мечтала быть волшебницей, — произнесла она наконец. Голос тихий, ровный — так говорят о вещах, которые обдумали тысячи раз. — Могучей. Великой. Доброй волшебницей, которая избавит мир от несправедливости и подарит всем счастье.

Она чуть улыбнулась — не весело, а с тем особым выражением, с которым вспоминают детские наивные мечты.

— Я с детства знала, что буду эфирницей. Предчувствовала. Поэтому каждый день я бегала с деревянной палочкой и колдовала — насылала на всех добро, прогоняла всё плохое…

Она помолчала.

— Но время шло. И я понимала, что в реальном мире волшебной палочки не существует. А вот несправедливости и грязи — сколько угодно. Тогда волшебница Алиса превратилась в принцессу, которая заперла себя в башне. Отгородилась от этой грязи. — Пауза. — Но она не просто сидела. Она готовилась. Тренировалась. Ведь вскоре ей предстояла встреча с драконом, которого нужно победить.

Марк молчал.

— Ведь драконы сами себя не победят, — добавила она тихо.

— А как же принцы? — произнёс Марк.

Она посмотрела на него — и в её взгляде мелькнула та печаль, которая появляется у людей, когда касаются чего-то, что болит. Болит давно и постоянно.

— К сожалению, дракон слишком силен, — произнесла она. — Не нашлось пока принцев, которые захотели бы с ним сразиться.

Короткая пауза.

— Но когда вышел указ императора — я поняла, что это мой шанс. Возможность создать свой род. Построенный на честности. На справедливости. Чтобы хотя бы в небольшом уголке было все хорошо… — она замолчала. Договорила едва слышно, почти себе: — Только пустое это все… Ведь дракон никуда не делся. Он обязательно придет в мой мир, чтобы разрушить его. И для победы над ним пятого ранга будет мало…

Она встрепенулась, будто сказав лишнее. Подняв голову и посмотрев на Марка, спросила:

— А ты о чём мечтаешь?

Марк смотрел в огонь, не спеша отвечать.

Он осознавал услышанное, и понимал, что девушка оказалась гораздо глубже и интереснее, чем казалось на первый взгляд. За внешней красотой скрывалась — ЛИЧНОСТЬ! Глубокая личность с благородными мотивами. И в этой глубине… на самом дне — БОЛЬ!

— Я тоже мечтаю победить своих драконов, — наконец тихо произнес он.

Немного помолчав, добавил.

— И ещё — спасти принцессу, — на этих словах глаза Алисы зажглись, чтобы мгновенно потухнуть, ведь парень продолжил: — Она ждёт меня там, в столице.

Марк не видел ее лица — он замер, смотря в огонь, и будто прислушивался к чему-то внутри себя. Поэтому не заметил, как потухший было взгляд загорелся вновь — огнем решительности.

Алиса встрепенулась и спросила:

— А эта принцесса, она…

РЁЕЕВВВ!!!

С высокого дерева на краю поляны сорвалась ТВАРЬ!

Огромная — в несколько раз крупнее обычной рыси. Металлическая шерсть стояла дыбом, расцветка мигала и менялась — секунду назад чёрная, теперь серая, теперь почти прозрачная. Альфа четвёртого ранга. Маскировочный тип. Она летела по навесной траектории, предвкушая скорое пиршество — мягкие, беззащитные люди у огня. Лёгкая добыча.

Они ударили одновременно — без команды.

С Губителя сорвалась молния. Небольшая в диаметре, но с такой концентрацией силы, что воздух вокруг неё пошёл рябью.

С руки Алисы — белое копьё огня. Не жёлтое, не оранжевое —невыносимо белое, тоже заставляющее воздух дрожать, но уже от жара.

Тварь рухнула в трёх метрах от них, не завершив прыжок. Рухнула бездыханной тушей — наполовину прожаренная молнией изнутри, наполовину запечённая пламенем