Майор. Назад в СССР. Книга 16. Часть 1 - Максим Гаусс

Новые проблемы

— Может быть, — тихо ответил Свинцов, глядя на меня волчьим взглядом. — В километре от бункера, на плато. Экипаж получил команду ждать нас там. Если в течении пяти часов я или Горин не появимся, они улетят! Они не будут вам подчиняться!

— Это мы еще посмотрим! — хмыкнул я, посмотрев на Козырева.

Техник выглядел уставшим, но теперь он явно был спокойнее, чем раньше. Выпитая водка давно уже выветрилась, однако глаза уже не бегали, как у загнанного зверя. Все-таки прошло не так много времени, чтобы человеческий разум пострадал достаточно сильно. Он был вполне вменяем. Когда вернемся на материк, ему наверняка окажут помощь специалисты и у него все будет хорошо.

Я перевел взгляд на Морозова — он тоже держался бодрячком, несмотря на ранение. Врач сделал все возможное, учитывая те возможности и условия, в которых мы оказались.

— Собирайтесь, — громко заявил я. — Время пришло. Мы уходим. Пятнадцать минут на сборы.

Козырев издал какой-то странный звук и уставился на меня растерянным взглядом.

— Уходим? Но куда?

— На материк, в цивилизацию. Но сначала, нужно добраться до острова Хейса. На базе полярников есть мощная радиостанция, рядом порт и если я правильно понял, неподалеку их должно ждать отдельное судно.

Я посмотрел на Свинцова, но тот промолчал. Лишь скривился в дерзкой ухмылке.

Услышав это, Козырев замер. Потом медленно покачал головой.

— Нет, я не пойду. Не зачем. Там меня больше никто не ждет, Громов. Ни семьи не осталось, ни друзей. Родственники какие-то в Воронеже были, но я много лет не поддерживал с ними связей. Даже и не знаю, остался ли там кто-нибудь. У меня же всегда… Всегда на первом месте была только работа, а потом командировки в НИИ. А теперь я и там не нужен, особенно после всего, что тут произошло. Я брошенный пёс.

— Зря ты так считаешь, — уверенно возразил я. — Ты человек, в ещё живой свидетель. Ты видел, что здесь творилось и знаешь, кто такой Беркутов. В курсе, чем здесь занималась «Гроза», какие были нарушения и что произошло. Твое слово — это весомая улика, а вот без тебя расследование точно будет топтаться на месте. Все может затянуться на месяца, если не годы. Этот так называемый институт уже давно прогнил насквозь, а виноват в этом только один человек — Беркутов.

— Ерунда. Меня не станут слушать! Я всего лишь техник, который тронулся умом. Но как раз это я хорошо понимаю… Если бы вы не появились здесь, я бы окончательно тронулся бы умом.

— Не переживай, я сделаю так, чтобы тебя услышали, — твердо сказал я. — И к тому же, ты не один, бояться нечего!

Козырев посмотрел на меня долгим, хотя и неуверенным взглядом. Потом посмотрел на Морозова, который сидел на ящике, все так же прижимая к груди перевязанную руку. Затем на врача, который застегивал свой рюкзак. На связанного Свинцова. Последний был мрачнее тучи — еще бы, для него такой финал означал конец всему. Беркутов ему помогать не станет, для него куда важнее своя шкура. Да только вряд ли все будет так просто — у него наверняка есть запасной план на тот случай, если операция по моей ликвидации провалится. У таких людей всегда есть последняя лазейка.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я пойду с вами. Но только если ты гарантируешь, что меня не посадят в дурдом. Не хочу до конца своих дней сидеть в комнате с белыми стенами.

— Гарантирую, — ответил я. — Слово офицера.

Да, для гражданского человека это практически ничего не значило — так, красивые слова. Вот только и я такими словами просто так никогда не разбрасывался.

Он кивнул, поднялся и направился к шкафу в углу своего убежища.

Я понимал, что время работает против нас, поэтому нужно было скорее покинуть остров Рудольфа и выдвигаться на материк. Беркутов в Москве ждал сигнала от Свинцова, однако он не будет ждать вечно. Если Свинцов не выйдет на связь, запустится запасной план, который не сулит для меня ничего хорошего. А это значит, что нас могут попытаться остановить как-то еще или даже подставить. Здесь нужно проявить осторожность.

Я собрал оружие. Два специальных автомата и пара пистолетов — один «Стечкин», второй «Макаров». Патроны собрал у нейтрализованных наемников — пять магазинов к «ВАЛу», два магазина к пистолету. К пистолету Саблина, который тот выронил во время своего бегства, запасных магазинов не было. Макаров, все-таки. Не ходовой ствол в таком климате. Взял нож, одну гранату.

Конечно, после того, как группа зачистки Свинцова была нейтрализована, осталось много и другого оружия, но сейчас оно было просто ни к чему. Врач — не боец, даже ствол брать в руки не хотел. Морозов поколебался и отказался от потрепанного Калашникова, однако новые автоматы были ему незнакомы. В итоге я отдал ему привычный для чекиста пистолет Стечкина.

Теплые вещи — полярные комбинезоны, рукавицы, шапки, утепленные ботинки. Козырев собрал остатки провизии и взял пару фляг с водой. На всякий случай. А из убежища он вышел не только с рюкзаком, но и с огромным чемоданом. Настолько тяжёлым, что его пришлось тащить волоком.

— Не понял. А это еще что такое? — спросил я.

— Прототип разработок, над чем работал Сергей Громов. Именно это нужно Беркутову, но без изобретателя, никто не сможет это использовать так, как задумывалось. Нужно забрать это с собой. А если придется, то и уничтожить.

— Хорошо, согласен!

Свинцова мы подняли на ноги, еще раз хорошенько обыскали. Я предполагал, что у него должна быть какая-то связь с вертолетом, что доставил их на остров. Скорее всего, это либо радиомаячок, либо портативная радиостанция, бьющая не более чем на десять-пятнадцать километров.

Так и оказалось. Радиостанция. Новая и весьма компактная разработка иностранного производства. Даже для этого времени — в прошлой жизни я с такими только в начале девяностых столкнулся.

— У вас где-то в этом районе должен быть свой человек! — заявил я, глядя на пленного противника. — Тот, кто глушил нам связь, а заодно мог оказывать вам поддержку. Скорее всего, остров Хейса или любой другой, в пределах зоны покрытия архипелага. Кто это был? Откуда?

— Чушь, — скривившись, отозвался тот. — На острове Хейса у нас никого нет. Я ничего об этом не знаю.

— Ты врешь, — улыбнувшись, произнес я, демонстративно доставая пистолет из кобуры. — Но это не важно. Кто бы там ни был, он совсем не ждет, что вы вернетесь обратно не одни. Так ведь? Эффект неожиданности. На этом моменте мы и сыграем. А