Майор. Назад в СССР. Книга 16. Часть 1 - Максим Гаусс

прокопанной дорожке до домика связи. Я решительно влетел внутрь, ударом ноги распахнув дверь — она отскочила с такой силой, что находящийся за ней Кравченко отлетел в сторону, ударившись головой о стену.

Свинцов стоял у окна. Увидел меня, он открыл рот — но не успел даже вскрикнуть. Рывок, удар в челюсть. Он рухнул на пол, перевернув стоящий на краю стола горячий чайник. Тот опрокинулся, кипяток ошпарил Свинцова так, что тот заорал благим матом. Неловко выхватил пистолет.

Выстрел. Еще один.

Одна пуля прошла мимо меня, вторая же срикошетила и попала точно в блок связной аппратуры. Завоняло жженой изоляцией. Что-то затрещало внутри.

— Дурак! — крикнул я, резко выбивая у него ствол из руки. Тот с грохотом откатился в центр помещения.

Хорошо, что домик маленький и тесный — будь тут больше пространства, хрен бы я сумел их раскидать так быстро. А тут все получилось само собой, я и сам не ожидал.

Свинцов, кряхтя от боли, неловко вскочил, но я ударом ноги снова отправил его на пол. Кравченко же попытался напасть на меня со спины, но получил мощный удар локтем точно в нос, отчего тот громко хрустнул. Связист ничком рухнул на пол, ударившись затылком и видимо лишившись чувств.

Я схватил обескураженного Свинцова за воротник, приставил к голове его же пистолет.

— Слушай сюда, крыса! Ты выйдешь к полярникам и скажешь им правду, — твердо сказал я. — А иначе я тебе еще что-нибудь прострелю! Ну?

— Громов, ты уже проиграл… Все твои жалкие попытки, они ни к чему… А, черт!

— Заткнись и делай то, что я говорю! — процедил я, ударив его под ребра. — Вставай, живо! На выход!

Однако едва мы оказались снаружи, ко мне подбежал перепуганный врач.

— Максим, у нас проблемы! В прямой видимости неизвестный корабль. Флаг не советский…

Глава 20

Граница

— Да твою мать! — выругался я, сплюнув на деревянный пол. — Отойди!

Поколебавшись пару секунд, я решительно выволок Свинцова на крыльцо домика связи. Ветер ударил в лицо — холодный, даже обжигающий. Врач отскочив в сторону, стоял в недоумении и хлопал глазами.

— Корабль, — повторил он. Губы его дрожали. — За ледяным мысом. Его даже отсюда видно.

Я посмотрел в том же направлении. Присмотрелся. И верно — метрах в трёхстах от берега, за полосой битого льда, среди чистого пространства выделялся характерный силуэт. Достаточно большое экспедиционное судно, с большой и высокой надстройкой, напоминающей боевую рубку. На мачте почему-то не было никакого флага. Ни советского, ни американского. Вообще никакого. И это странно.

Подобное можно было трактовать как угодно, вплоть до каких-нибудь пиратов. Или американских «друзей», которые нам вовсе не друзья. Земля Франца-Иосифа это советская территория, вторжение сюда иностранного судна без соответствующего на то разрешение — нарушение границы. А такое чревато серьезными последствиями.

— Да я понял уже, — процедил я, оценивая обстановку. Свинцов неосторожно оперся на простреленную ранее ногу, вскрикнул от боли, пошатнулся и упал на колени. Я схватил его за воротник, рывком поднял, прижал к стене и посмотрел на него требовательным взглядом. — НУ! Что ты об этом знаешь?

Свинцов молчал. Губы его тряслись, будто бы он не мог решиться — говорить или нет.

Быть может, он и не знал ответа. Я видел это по глазам — в них плескалось недоумение. Что, Беркутов предпринял какой-то иной шаг, о котором Свинцов не знал? Или же…

— Это случайно не те, кто обещал главе «Грозы» несметные богатства? — спросил я, наклоняясь к его лицу. — Люди из ЦРУ, да? Американцы?

— Я не знаю, — выдавил он. Голос его сел, превратился в хрип. Сглотнул. — Беркутов не посвящал меня во все детали. Сказал только, что у него есть надёжные партнёры, которым нужен прототип, что разрабатывался в бункере. Они должны были подойти, но уже позднее. Забрать образцы и вывезти их с территории Союза. Морем это сделать проще всего. Людей они тоже обещали забрать.

— Каких еще людей?

— Нас.

Я выпрямился. В голове пронеслась мысль — холодная, циничная. Значит, Беркутов планировал эвакуировать своих подельников, а меня и остальных бросить здесь подыхать? Запустить легенду, которая все с ног на голову переворачивает, очерняет мое имя и имя моего отца. Выставляет меня, героя-разведчика, участника многих боевых операций в плохом свете? А чтобы скрыть все следы, он дал команду своим упырям — Бауманову и Осипову взорвать все вместе с бункером. Хороший план. Продуманный и мерзкий. Вот же тварь.

— Сколько у нас есть времени? — спросил врач, уже догадавшись, что ничего хорошего новая информация не сулит.

— Не знаю, — ответил я, затем переадресовал вопрос Свинцову. Ведь как ни крути, а он первый заместитель Беркутова и должен быть если не в курсе всего, то многого.

— Они были на связи с Кравченко. Если увидят, что что-то не так, вступает в дейстие план «Б»!

Что это означало, догадаться не сложно. Силовой метод. Потом тут сложно будет что-то разобрать, так как следы подчистят, добавят нужные улики, что исказят реальность до такой степени, что ничего и не докажешь уже.

Я сунул пистолет в карман, вышел на крыльцо. Порывы ветра трепали мой комбинезон, в глаза летели мелкие колючие снежинки. Неизвестный корабль визуально не двигался, стоял на месте. Скорее всего, на остров отправят катер или какой-нибудь баркас.

— Максим, что будем делать? — спросил врач. Голос его дрожал, как натянутая струна.

Проблемы навалились разом, словно огромный снежный ком. Их нужно было решать по мере поступления.

— Сначала закончим здесь, — ответил я, не оборачиваясь. — С полярниками. Потом разберёмся с гостями.

Я подошел к Свинцову, ухватил его за капюшон и потащил наружу. Снова неосторожно встав на раненую ногу, тот зашипел от боли. Заметил, что к нам движутся другие полярники, видимо сообразившие, что шум на складе был просто шумом.

Кравченко пошевелился на полу, гзастонал. Я сунул пистолет в руки врача.

— Следи за ним! Если что, стреляй!

— Но я же… — растерянно пробормотал тот.

— Да забудь ты про свою клятву Гиппократа! — оборвал я его, указав на Свинцова пальцем. — Он бы тебя пристрелил не задумываясь! Ты для них — просто препятствие на пути! Что, все проблемы должен только один я разгребать?

Врач кивнул. Взял пистолет, навел на Свинцова. Я бросил взгляд обратно в домик связи.

Кравченко кое-как сел, потирая голову. Лицо, особенно под носом, все было в крови. Я подошел, резко встряхнул его так, что у того даже зубы защёлкали. Поднял на ноги, толкнул к выходу.

— Ну что, товарищи! — сказал я, переводя взгляд с