Старатель - Тим Волков

потеряли Артема. Второй раз — с казаками. Отбились, обзавелись союзниками, но рисковали всем. Третий — с отравлением. Справились, но Степан и другие чуть не отдали концы. И каждый раз — по факту. Когда уже гром грянул. Когда кто-то заболел, когда кто-то погиб, когда угроза стала явной.

Я человек из другого времени. Там, откуда я пришёл, к безопасности относились иначе. Пожарная сигнализация, планы эвакуации, техника безопасности на производстве — всё это было придумано для того, чтобы предотвращать, а не лечить последствия. А здесь я действовал как пожарный, который тушит дом, но не думает о том, чтобы построить его из камня.

Так больше нельзя.

Я подбросил ветку в огонь, наблюдая, как пламя лижет сухую кору. Мысль, которая вертелась в голове последние дни, наконец оформилась в чёткий план. Форт должен стать больше. Не просто прииск с десятком мужиков, а настоящее поселение. Со своей инфраструктурой, со службами, с людьми, которые отвечают не только за добычу золота, но и за жизнь.

Медпункт — первое и самое главное. Даже не пункт, а изба, где можно положить больного, где есть лекарства, инструменты, где кто-то разбирается в травах, ранах, лихорадках. Ваня знает эвенкийские снадобья, Ли Вэй — китайские, но это не системная медицина. Нужен человек, который учился. Который знает, что делать при переломе, при заражении крови, при той же холере. Ссыльный врач, вольнопрактикующий, отставной военный лекарь — без разницы. Найти, уговорить, привезти. Деньги есть. Золото есть. Вопрос — где искать?

Я взял уголёк и начал чертить на плоском камне список.

Первое. Медицина. Найти врача или фельдшера. Послать Михаила в город — у него есть связи среди интеллигенции, может, кто-то знает подходящего человека. Можно через Морозова, у него обширные знакомства. Можно через Ли Вэя — в китайской общине свои лекари, но они лечат по-своему, и не всегда это совместимо с нашими понятиями. Но лучше свой, русский. Или хотя бы тот, кто говорит по-русски.

Второе. Кадры. Форт растёт, работы становится больше. Три шлюза требуют людей. Кузница — своего мастера. Баня, огород, заготовка дров, охота, рыбалка — всё это отвлекает людей от главного дела. Нужны не просто рабочие, а специалисты. Кузнец — обязательно. Плотник — хороший, чтоб не только шлюзы чинить, но и избы рубить. Охотник-промысловик, чтобы мясо было постоянно. И — повар? Или пусть сами? Пока справлялись, но если людей станет больше, нужно будет кормить всех организованно.

Я дописал: кузнец, плотник, охотник, повар.

Третье. Оборона. Ли Вэй и его люди — надёжные союзники, но они резчики по кости, а не профессиональные бойцы. Если Огнев пришлёт не кучку подставных свидетелей, а вооружённый отряд? Казаки Дьякова — только начало. В городе у Огнева связи, он может поднять и полицию, и жандармов, и кого угодно. Надо готовиться. Укрепить частокол, сделать нормальные ворота, может, даже пару пушек? Мысль о пушках в форте казалась абсурдной, но… а почему нет? В тайге свои законы. Если сможем достать — возьмём. Пока же — больше стрелков. Ли Вэй обещал обучить своих людей стрельбе, но ружей у нас в обрез. Нужно покупать. И патроны — в больших количествах.

Четвёртое. Связь и информация. Мы слишком долго узнаём о том, что творится в городе. Огнев действует быстро, мы — медленно. Нужен человек в Благовещенске, который будет держать руку на пульсе. Морозов? Слишком занят своими делами. Может, кто-то из мелких купцов, кому можно платить за сведения. Или из тех же ссыльных. Подумать.

Пятое. Люди. Чтобы всё это работало, нужны люди. Надёжные, проверенные. Не случайные. Где их взять? Из города? Рискованно — могут оказаться людьми Огнева. Из беглых? Тоже риск. Но вариантов нет. Я посмотрел на Гриву, который сидел на вышке, привалившись к перилам, и смотрел в темноту. Ваня, Степан, Федот, Артамон, Гришка, Завьялко — это костяк. Китайцы Ли Вэя — отдельная история, но они уже наши. Нужно ещё. Десять-пятнадцать человек, чтобы закрыть все потребности. Набрать осторожно, проверяя каждого. Через Морозова? Через Ваниных родственников-эвенков?

Я отложил уголёк. Список получился длинным. Медицина, специалисты, оборона, связь, новые люди. И всё это — не завтра, не послезавтра, а сейчас. Пока мы живы, пока золото идёт, пока Огнев не нанёс новый удар.

Форт должен стать не просто лагерем, а крепостью. И не просто крепостью, а домом. Где есть всё для жизни. Где можно лечить больных, учить детей, ковать железо, растить хлеб. Где можно выстоять против врага, природы и самой судьбы.

Я поднял голову к звёздам. Где-то там, за горами, за тайгой, за Амуром, остался мой мир. Электричество, интернет, скорая помощь, аптеки на каждом углу. Здесь ничего этого нет. Здесь всё нужно создавать самому.

Я усмехнулся. В другой жизни я бы никогда не взялся за такое. Сидел бы в офисе, строил карьеру, планировал отпуск на море. А здесь… здесь я строю мир. С нуля. По кирпичику. И, кажется, начинаю понимать, зачем меня сюда закинуло. Не для того, чтобы разбогатеть на золоте. А для того, чтобы научиться строить то, что нельзя купить. Жизнь. Общину. Надежду.

Завтра же начну. С утра — поговорить с Михаилом о враче. Со Степаном — о людях. С Ли Вэем — об оружии и укреплениях. С Ваней — о тропах и связи с эвенками. И — с Морозовым. Пора отправлять в город письмо. Слишком много дел, чтобы ждать.

Утро уже занималось за сопками, когда я, наконец, поднялся и пошёл в избу. Завтрашний день обещал быть долгим. Но я был готов. Мы выжили. Мы выстояли. Теперь пришло время строить.

* * *

С утра, едва солнце позолотило верхушки кедров, мы стояли у воды. Михаил и Степан уже заняли места в лодке, их вещи были уложены.

— В городе будем через дня два, если погода не подведёт, — сказал Степан, хмуро оглядывая небо. Он ещё не до конца оправился после отравления, но держался молодцом.

— Михаил, — обратился я к молодому инженеру. — Твоя задача — найти врача. Любой вариант: ссыльный, отставной военный лекарь, вольнопрактикующий. Кто угодно, лишь бы умел лечить. Деньги не считай. Морозов поможет с поисками, я ему письмо написал. Вот.

Я передал парню конверт.

— Но это — на самый крайний случай. Лучше постарайся найти человека сам.

Михаил кивнул, поправляя свои треснутые очки.

— Понял. Есть у меня один на примете доктор, бывший военный. Говорят, толковый, но характер тяжёлый. И выпивает.

— Нам не