Эльфийская магия - Елена Сергеевна Князева

Он коснулся ее губ своими, сначала робко, неуверенно, а затем все более настойчиво. Ее губы ответили, раскрываясь навстречу его поцелую. В этом поцелуе было все: страх, надежда, отчаяние и, самое главное, любовь. Любовь, которая давала им силы жить дальше, бороться, верить в то, что даже в самой темной ночи есть место для света.

Они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Элара провела пальцами по его щеке, ее глаза были полны нежности. "Здесь нельзя," – прошептала она, оглядываясь по сторонам. "Нас могут увидеть."

Драко усмехнулся. "И что? Пусть видят. Пусть знают, что мы не боимся. Пусть знают, что у нас есть то, чего у них никогда не будет." Но он знал, что она права. Рисковать сейчас было глупо.

Он взял ее за руку и повел за собой, прочь от заснеженного двора, вглубь замка. Они шли по темным коридорам, стараясь не привлекать к себе внимания. Каждый шорох, каждый звук заставлял их вздрагивать, но они не останавливались. Они искали место, где могли бы быть одни, где могли бы забыть обо всем хотя бы на несколько минут.

Наконец, они нашли заброшенный класс, заваленный старыми книгами и сломанной мебелью. Здесь было пыльно и холодно, но они не обратили на это внимания. Драко запер дверь заклинанием, и они остались одни.

Он снова притянул ее к себе, целуя жадно и страстно. Его руки скользили по ее телу, ощущая тепло ее кожи сквозь одежду. Она отвечала ему тем же, ее руки перебирали его волосы, притягивая его ближе.

Они раздевали друг друга, торопливо и неумело, словно боялись, что время истечет. И вот они уже лежат на полу, среди пыльных книг и сломанной мебели, обнаженные и уязвимые.

В этот момент не было ни Волан-де-Морта, ни Снейпа, ни войны. Были только они двое, их тела, их чувства, их любовь. Они отдавались друг другу полностью, без остатка, словно пытаясь впитать в себя каждую секунду этого мгновения, чтобы сохранить его в памяти навсегда.

После, они лежали, обнявшись, тяжело дыша. Тишина в классе казалась оглушительной. Драко чувствовал, как Элара дрожит в его объятиях.

"Холодно," – прошептала она. Он крепче прижал ее к себе, пытаясь согреть своим теплом. "Скоро все закончится," – сказал он, хотя сам не знал, правда ли это. "Мы выдержим. Мы будем вместе."

Элара подняла на него глаза, полные слез. "Я люблю тебя, Драко," – прошептала она.

"Я тоже тебя люблю, Элара," – ответил он, и эти слова были самыми искренними, которые он когда-либо произносил.

Финальная битва разворачивалась на территории Хогвартса, сотни волшебников, ученики, преподаватели, члены Ордена Феникса, даже некоторые из бывших врагов, перешедших на сторону добра. Воздух наполнен заклинаниями, взрывами, криками и звуками разрушения. Вот две стихии стоят друг против друга. Элара находится в рядах Пожирателей смерти, возле Волан-де-Морта, как его советник. Ее взгляд направлен на Драко, который стоит на другой стороне, и в этом взгляде читается все: и боль, и решимость, и отчаянная надежда. "Все идет по плану," – пронеслось в ее голове, но это было лишь прикрытие для бушующих внутри чувств.

Волан-де-Морт, словно почувствовав напряжение, обернулся к ней, его красные глаза сверкнули. "Элара," – прошипел он, и в этом имени звучала угроза и ожидание. "Ты уверена в своем выборе?"

Элара выпрямилась, ее голос звучал ровно, хотя сердце колотилось в груди, как пойманная птица. "Я всегда уверена, мой Лорд," – ответила она, стараясь не смотреть в сторону Драко. Но она знала, что он чувствует ее взгляд, так же, как она чувствовала его.

"Гарри Поттер мертв!" – прокричал Волан-де-Морт, и его голос эхом разнесся по полю битвы, заглушая даже звуки заклинаний. Джинни Уизли рванулась вперед, но ее отец, Артур, удержал ее. "Молчать, глупая девчонка! Гарри Поттер мертв! С этого дня вы будете подчиняться только мне!" Он сделал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом, затем снова крикнул: "Гарри Поттер мертв!" Пожиратели смерти издали торжествующий рев, и Волан-де-Морт тоже усмехнулся. "Теперь пришло время вам признать меня. Присоединитесь или умрите."

Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь треском разрушений. Элара почувствовала, как рука Волан-де-Морта легла ей на плечо, словно напоминая о ее месте. Но ее взгляд все еще был прикован к Драко. Он стоял там, среди своих, с мечом в руке, и в его глазах она видела отражение той же боли, той же любви, что терзала и ее. Родители Драко позвали сына на сторону Пожирателей Смерти, и он, подчиняясь, двинулся туда.

Ее сердце сжалось от этой картины. Каждый шаг Драко в сторону отца и матери, в сторону тьмы, казался ей шагом в бездну. Она знала, что он делает это ради них, ради своей семьи, но эта жертва разрывала ее на части. В этот момент, когда мир вокруг рушился, а судьбы решались в одном мгновении, она чувствовала себя совершенно беспомощной. Ее роль советника Волан-де-Морта, ее положение рядом с ним, казалось теперь невыносимым бременем.

Волан-де-Морт, довольный, повернулся к ней, его взгляд скользнул по ее лицу, словно пытаясь уловить малейшее проявление сомнения. "Ты видишь, Элара? Они выбирают сторону силы. Они выбирают меня." Его голос был полон триумфа. Она ждала этого момента. Ее глаз, розовый, левый, который не был слепым, как правый, зажегся светом. Ее эльфийские уши встрепенулись. Она улыбнулась и сказала прямо в лицо Волан-де-Морту: "Круциатус!" Вспышка появилась из ниоткуда, заклинание попало в Волан-де-Морта.

Крик боли, искаженный, чудовищный, вырвался из горла Темного Лорда. Он отшатнулся, его тело выгнулось дугой, а красные глаза наполнились яростью и недоумением. Пожиратели смерти замерли, шокированные предательством. На стороне защитников Хогвартса раздались удивленные возгласы, а затем – ликующие крики. Стала она пред ним, и ее голос, усиленный магией, разнесся по полю боя: "Пора снять все маски, Том Марволо Реддл. Ты доверился эльфийке, которая обещала тебе порядок в мире. Ты доверился настолько, что сделал ее своим советником." Она засмеялась, ее смех напомнил Беллатрису Лестрейндж, которая тоже стояла в толпе Пожирателей Смерти, ее лицо исказилось от шока и ненависти. Драко и Люциус улыбнулись, все шло по плану. "Что теперь чувствуешь, Темный Лорд?" спросила Элара, и в ее голосе не было ни капли страха, лишь презрение и торжество.

Волан-де-Морт, пытаясь восстановить контроль, поднял дрожащую руку, но заклинание Элары было слишком сильным, слишком неожиданным. Его тело сотрясалось от боли, но еще