Эльфийская магия - Елена Сергеевна Князева

сильнее его терзало осознание того, насколько он был ослеплен. Он видел в ней лишь инструмент, послушную марионетку, а она оказалась куда более опасным противником, чем он мог себе представить. Его взгляд, полный ненависти, устремился к Драко, который, казалось, застыл на месте, наблюдая за происходящим с нечитаемым выражением лица. "Ах да, Драко и мистер Малфой, хватит там стоять, показывая, что вы не предатели Темного Лорда, идите сюда, без вас у меня точно ничего бы не получилось," – обратилась она к ним, и в ее голосе звучала неприкрытая насмешка. Они знали, у них был заключен союз, тщательно спланированный, рискованный, но теперь, когда первый удар был нанесен, он обретал реальность. Драко взял своего отца за руку и потащил его к Эларе.

Волан-де-Морт, задыхаясь от боли и ярости, пытался произнести заклинание, но слова застревали в горле. Его змеиное лицо исказилось в гримасе ненависти, когда он увидел, как Малфои направляются к Эларе. Это было не просто предательство, это было унижение, которое он не мог стерпеть. Он чувствовал, как его сила, его абсолютная власть, ускользает сквозь пальцы, разбиваясь о хрупкую, но смертоносную магию эльфийки. "Драко, ты скоро станешь отцом," прошептала Элара ему на ухо, ее голос был едва слышен сквозь шум битвы, но для Драко он звучал как самый важный секрет в мире. "Шесть месяцев назад мы переборщили с любовью, и я наложила на себя чары, которые скрыли мой живот." Драко замер от этой новости, его взгляд, до этого полный решимости, теперь отражал смесь изумления и нежности. Он взглянул на Элару, и в его глазах промелькнула искра надежды, которая, казалось, могла бы растопить даже ледяное сердце Волан-де-Морта.

Люциус, стоявший рядом с сыном, почувствовал, как его рука сжимается в кулак. Он знал о союзе, но не о беременности Элары. Это добавляло новый, неожиданный уровень сложности к их рискованному плану. Он посмотрел на Волан-де-Морта, чье тело все еще сотрясалось от боли, и в его глазах читалось предвкушение. Теперь у них была еще одна причина победить. "Волан-де-Морт, один вопрос: ты правда веришь, что Гарри Поттер мертв?" – спросила Элара, подходя к Хагриду, который держал Гарри на руках, казалось бы, мертвого. Ее голос, хоть и звучал спокойно, нес в себе оттенок вызова, который мог бы заставить замолчать даже самого Темного Лорда. Волан-де-Морт, услышав этот вопрос, поднял голову, его красные глаза сфокусировались на Эларе, затем на Хагриде и, наконец, на бездыханном теле мальчика. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение, но оно было быстро сменено прежней яростью.

"Он мертв, глупая эльфийка," – прошипел Волан-де-Морт, его голос был хриплым от боли и злобы. "И ты не сможешь изменить этого."

Элара лишь усмехнулась и крикнула Гарри в ухо: "Поттер, я слышу, что ты дышишь! Хватит лежать на руках Хагрида. Я, конечно, понимаю, удобно слушать, что происходит вокруг, но хотя бы намекнуть своей девушке, Джинни Уизли, что ты жив, мог бы!" Гарри дрогнул от крика в ухо, нахмурил брови, резко открыл глаза и злобно посмотрел на Элару, словно она раскрыла его секрет. Он хотел придушить ее за эту неосторожность, за то, что она выставила его в таком уязвимом положении перед всеми, особенно перед Волан-де-Мортом. Но слова застряли в горле, как и у Темного Лорда, когда он пытался произнести заклинание.

Волан-де-Морт, наблюдая за этой сценой, почувствовал, как его ярость снова разгорается. Он не мог поверить в происходящее. Его враги, его собственные приспешники, объединились против него. И все это из-за какой-то эльфийки, которая оказалась куда более хитрой и могущественной, чем он мог себе представить. Он попытался сосредоточиться, собрать остатки своей силы, но боль от заклинания Элары была слишком сильна. Его тело сотрясалось, а зрение затуманивалось.

"Ты думаешь, что победила, Волан-де-Морт?" – прошептала Элара, подходя к нему. Ее голос был полон решимости, а в глазах горел огонь. "Ты был слишком самоуверен. Ты недооценил меня, недооценил Драко, недооценил Люциуса. И теперь ты заплатишь за это."

Она подняла руку, и в воздухе появился яркий свет. Волан-де-Морт почувствовал, как его сила иссякает, как его тело становится все слабее. Он пытался сопротивляться, но было уже слишком поздно. Заклинание Элары было слишком мощным, слишком смертоносным.

Когда свет рассеялся, Волан-де-Морт упал на землю, его тело было безжизненно. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием выживших. Драко и Люциус подошли к Эларе, их лица были полны облегчения и гордости.

"Мы сделали это," – прошептал Драко, обнимая ее. "Мы победили." Элара прижалась к нему, чувствуя, как ее тело дрожит от напряжения и облегчения. Она посмотрела на Гарри, который уже поднялся на ноги, его глаза горели решимостью. Теперь, когда Волан-де-Морт был повержен, им предстояло восстановить мир и порядок в волшебном мире. И Элара знала, что они справятся.

"Дракончик ты мой, может, пора сказать родителям своим, что ты влюбился в эльфийку, которая беременна от тебя?" – шепнула она ухо Драко, Драко побледнел, но кивнул.

Драко глубоко вздохнул, собираясь с духом. Он знал, что это будет непростой разговор. Люциус, несмотря на свою недавнюю перемену, все еще оставался Люциусом Малфоем, с его предрассудками и ожиданиями. Идея о том, что его единственный наследник влюбился в эльфийку, да еще и ждущую ребенка, могла вызвать бурю.

"Отец," – начал Драко, его голос дрожал, – "есть кое-что, что я должен тебе сказать. И тебе, мама." Нарцисса, стоявшая рядом с Люциусом, встревоженно посмотрела на сына. Она чувствовала, что надвигается что-то важное.

"Говори, Драко," – произнес Люциус, его голос был ровным, но в глазах читалось напряжение.

Драко перевел взгляд на Элару, ища в ней поддержки. Она ободряюще улыбнулась ему.

"Я… я люблю Элару," – выпалил он, – "и она беременна."

Тишина, последовавшая за этими словами, казалась оглушительной. Люциус застыл, словно статуя, его лицо окаменело. Нарцисса, напротив, бросилась к Эларе, обняв ее.

"О, Драко, это замечательно!" – воскликнула она, – "Я всегда хотела внуков! И Элара… она такая храбрая и сильная. Я рада, что ты выбрал ее."

Люциус, казалось, все еще не мог поверить в услышанное. Он медленно подошел к Драко и Эларе, его взгляд был полон противоречивых эмоций.

"Эльфийка?" – наконец произнес он, его голос был тихим и хриплым.

"Отец, она не просто эльфийка," – ответил Драко, – "Она спасла нас всех. Она предала Волан-де-Морта и помогла нам победить его. И я люблю ее."

Люциус долго смотрел на Элару, словно пытаясь разглядеть в ней что-то, чего раньше не замечал. Он видел в ней не просто эльфийку, а сильную, решительную женщину,