Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

Что ж. Вот и пришёл день, которого он так не хотел. Придётся стать тем, кем он быть зарёкся. Магом на службе. Предложить графу свои знания и навыки в обмен на жизни своих людей.

Не хотел он этого. Но ради своих он и не на такое был готов пойти.

Они же ему семья, вся деревня. И ради их спасения староста был готов пойти на что угодно.

Ефим решительно поднялся. Медлить нельзя.

Он натянул на себя всю одежду, какую отыскал. Потом сосредоточился и создал заклинание. Невидимый кокон тепла поможет ему и лошади не замёрзнуть в пути. Долго так не протянешь, силы заклинание жрёт изрядно, но до графских земель должно хватить

Если не повезёт — сгинет Ефим где-нибудь в сугробах, и тогда деревне точно конец.

Ну да выбор у него был небогатый. Помрут они и так, и эдак. Хоть попытаться стоит.

Ефим вывел из стылого хлева лошадь, накрыл её попоной, проверил, держится ли тёплый полог. Взобрался в седло, в последний раз оглянулся на занесённую снегом деревню.

— Держитесь, родные, — прошептал он. — Я вернусь. Я вас не брошу.

И, развернув лошадь, тронулся в путь.

Метель сомкнулась за его спиной, и деревня исчезла в белой мгле.

* * *

Три весёлых и незабываемых дня прошло с тех пор, как зима свалилась нам на головы.

Я сидел в углу таверны, в мягком кресле, потягивал горячий травяной отвар и впервые за эти трое суток позволил себе ничего не делать.

А до этого я был похож на белку в колесе, которую кто-то ещё и поджёг для веселья. Метался, настраивал, перестраивал. Что-то постоянно замерзало, ломалось, шло наперекосяк. Я подгонял Кондратьевых, чтоб шили тёплую одежду быстрее — они уже, кажется, спать перестали, всё строчили да кроили. Тасовал людей, как карты в колоде: этих снег разгребать, тех лошадьми заниматься, ну а тех по домам сидеть, потому что толку от них на морозе ноль.

В шахтах, по счастью, было тепло. Так что большую часть народа со строек, которые всё равно встали, я отправил туда. В имении у меня всё отапливается, работа кое-какая идёт. А вот на деревню сил уже не хватило.

Деревня большая, домов много, её так просто не обогреешь. Так что все работы встали намертво до весны.

— Ну, рассказывай, Максим, — кивнул я тавернщику. — Чего интересного у нас творится?

— Дела идут, ваша милость, — ответил тот. — Все номера забиты под завязку. Народ всё прибывает — ваши люди на броневике каждый день кого-нибудь из сугробов выковыривают. Некоторые приезжают — краше в гроб кладут. Полуобморочные, обмороженные.

— Надо думать, исцеляющие кристаллы расходятся? — усмехнулся я.

— А то! Кто при деньгах — платит, жизнь-то дороже. А кто пустой совсем — тем так помогаем, не звереем. Взамен на товары, у кого какие есть, или за информацию. Как вы и наказывали.

— Молодец, — одобрил я. — Правильно всё делаешь.

— А по слухам что? — спросил я, отхлёбывая отвар. — Народ-то со всех концов едет. Должны были принести что-нибудь интересное.

— О, ваша милость, тут есть что вам рассказать. Во-первых, говорят, на севере община объявилась. Большая, не пойми откуда пришедшая. Осели где-то в глуши, и изделия из металла делают — говорят, дивной работы, такого качества, что и в городе не сыщешь. И войско у них своё имеется, поговаривают, что свой город основать собрались.

Я приподнял бровь. Большая община с собственной армией? Любопытно. Надо будет приглядеться.

— А ещё один рассказывал, будто видал в лесу табун розовых лошадей.

— Розовых? — переспросил я.

— Розовых, ваша милость, как заря. Я-то сразу подумал, что брешет, да только артефакт молчит, — Максим покосился на стойку.

Под стойкой у нас был вмонтирован артефакт правды — моя задумка. В таверне-то информацию принимают в уплату наравне с монетой, а как проверить, что путник не плетёт небылицы за миску похлёбки? Вот артефакт и подсказывает Максиму, где правда, а где враньё.

Я задумчиво покрутил чашку в руках. Розовые лошади. Бред какой-то. Но артефакт не обманешь — значит, мужик действительно их видел.

Или думал, что видел.

— Ещё что-нибудь?

— Ходят слухи, — Максим понизил голос, — будто кто-то очень настойчиво ищет одну сильную ведьму. Награду за неё сулят.

Догадаться, о ком речь, было нетрудно. Катарина, похоже, кому-то очень нужна.

— А самое жуткое под конец, — продолжал трактирщик. — Где-то на западе, далеко, схлестнулись два мага. Говорят, земля дрожала так, что в окрестных деревнях дома чуть не сложились. Леса горели, реки из берегов выходили. Жуть, одним словом.

Я кивнул, мотая всё на ус.

Оказывается, в этом мире есть маги достаточно высокого уровня, раз эхо от их сражения вызвало землетрясения. Полезно знать.

— Хорошо поработал, Максим, — я поднялся из кресла. — Если ещё чего стоящего услышишь — сразу мне сообщай.

— Всенепременно, ваша милость.

Я допил отвар и направился на склад. Раз уж выдалась свободная минута, надо глянуть, что любопытного наменяли за эти дни. Информация информацией, но разные полезные вещи мы тоже брали.

Склад при таверне ломился от добра.

Чего здесь только не было. Народ платил чем мог — у кого что в дороге с собой оказалось. Связки мехов и шкур, разная утварь, ножи, наконечники для стрел от костяных до стальных. Какие-то украшения — медные и бронзовые, плюс пара колечек с мутными камешками. Мешочек непонятных семян. Связка сушёных трав, рулон неплохой ткани, разная одежда…

Чего здесь только не было.

Я медленно шёл вдоль полок и прикидывал, что нам пригодится, а что можно продать.

В дальнем углу внезапно обнаружилась стопка старых книг.

Люди их где-то находят — в заброшенных домах, в развалинах, — и тащат сюда, потому что грамотных мало, а похлёбка нужна всем.

Я перебирал растрескавшиеся корешки, листал страницы.

Хозяйственные записи, сборник скучных стихов, какая-то детская книжка с картинками…

Хм, «Книга об электричестве и его вреде для людей». Интересное название, хоть и отдаёт каким-то мракобесием. Но почитать на досуге можно, электричество — вещь полезная. Пока что у меня здесь всё на магии, но как знать. В дальнейшем могут пригодится и другие знания.

Я отправился домой с твёрдым намерением закатать рукава и развернуть бурную деятельность.

Вот только…

Хвататься оказалось не за что.

Я обошёл имение по кругу, и с каждым шагом моё деловое настроение скисало всё сильнее.

Нагревательные плиты во дворе работали как надо — снег на них таял, не задерживаясь, вода уходила в стоки. Катарина уже даже не сидела в кресле сутками: плиты