Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

По крайней мере, я на это надеялся.

Пока мы возились в деревне, дорогу снова замело подчистую. Броневик с надсадным гулом пробивался сквозь свежие сугробы, отвал скрипел, расшвыривая снег.

— Плохо машина на холоде тянет, ваша милость, — ворчал Михалыч, вцепившись в рычаги. — Энергию жрёт втрое, движок того и гляди заглохнет. Не любит она морозы.

— Знаю, — вздохнул я. — Все мы их не любим.

Когда добрались до дома, я засел в кабинете, обмозговывая ситуацию. Вскоре подтянулись Ильдар с Макаром — докладывать обстановку.

— Всё нормально, ваша милость, — начал Ильдар. — Несколько патрульных в снегу застряли, насмерть бы замёрзли. Но мы на броневике съездили, вытащили всех. Целы.

— Лошадям только худо, — добавил Макар. — Попон на всех не хватает, мёрзнут бедолаги. А броневик энергию хлещет, как не в себя.

— Если бы не Катарина, нас бы тут самих по уши завалило. И никого бы мы не вытащили, сами бы куковали. Так что ведьма ваша — чисто спасение, — добавил Ильдар.

— А что с путниками? — спросил я. — На дорогах же люди должны быть. Не только наши.

— Ну… они есть, — пожал плечами Макарыч.

Я поднялся и отправился на башню. Дозорные посторонились, я приник к подзорной трубе.

Магические линзы тянули обзор на многие километры, и даже буран ей не был помехой.

Путники, как я и предполагал, были тут и там, разбросанные по заметённым дорогам. Кто-то застрял с телегой, увязшей по самые оси. Кто-то жался к окоченевшим лошадям. Кто-то брёл пешком, по пояс в снегу, согнувшись под ветром.

Много людей, и все — в беде.

Бросать их умирать на морозе — не по мне. К тому же, спасённые будут разносить доброе слово о графе Шахтинском и его владениях.

Так что я приказал использовать броневик по полной. Спасать всех, кто застрял на моей земле, подбирать и везти в таверну.

Она к зиме готова на все сто. Я её не зря строил. Там система отопительных труб по всем стенам, котельная под землёй, угля — на полгода точно хватит. И хранилище отдельное, с автоматическим подъёмником. Самое тёплое место во всех моих владениях.

Я усмехнулся.

Я же говорил, что таверна выйдет лучше моего имения. Вот и пригодилась.

* * *

Я сидел, смотрел в окно и думал.

Просто замечательно. Только-только начал понимать, как в этом мире жить — и на тебе. Снова ни хрена не понимаю.

Какое-то издевательство, честное слово. Как тут вообще выживать? Ладно бы ещё источник нормальный достался — я бы и сам всё затопил теплом, и плевать на зиму. А так даже двор обогреть сам не могу, приходится Катарину в кресло сажать и заставлять отдуваться за меня.

Я глянул в окно.

Ведьма так и сидела во дворе. Кутаясь в шубку, она с невозмутимым видом потягивала из чашки горячий отвар. Прямо королева, восседающая на снежном троне.

А вокруг неё суетились работяги — укладывали плиты, утрамбовали, подгоняли стык к стыку.

Ладно, польза от этой зимы тоже есть. Глядишь, передышку от жуков получим. Они же повылазили на поверхность по всей округе, курганы свои понастроили. Может, теперь от холода обратно под землю свалят.

С этой утешительной мыслью я наконец-то поплёлся спать.

И только улёгся, только сомкнул глаза — как над имением гулко забил колокол.

Я подскочил, выругался и кинулся к окну.

— Что случилось⁈ — заорал я бегущему стражнику.

— Жуки, ваша милость! Летят сюда! С дозорной трубы заметили!

— Да ладно, — пробормотал я. — Да быть не может. Как они вообще летят в такую погоду⁈

Это уже ни в какие ворота.

Но Ильдар мой приказ выполнил, так что бойцы должны быть готовы. Всё как я и сказал — ночью предстоит новая схватка, и плевать, что зима наступила.

Я бегом поднялся на башню и принялся высматривать, с какой стороны заходят твари. Сквозь метель их было видно плохо, но магические линзы своё дело знали.

— Заходят с северо-запада! — крикнул я вниз. — Готовьсь!

Стрелки развернулись. Броневик выкатился во двор и направил пулемёт в указанную сторону.

Я ждал, пока инсектоиды не приблизятся, а затем скомандовал:

Плотная туча стрел и арбалетных болтов рванула вверх. А следом загрохотал пулемёт броневика.

И вот тут выяснилось две вещи.

Первая: жуков было много, штук пятьдесят или даже больше.

Вторая: жуки были другие. Не такие, как прежние летуны. Эти — белые, под цвет снега, оттого и заметили их так поздно. Брони на них почти не было, зато всё тело утыкано острыми шипами, а жвалы такие зверские, что, казалось, могли вскрыть броневик, как консервную банку.

Но хлипкая броня их сгубила.

Залп выкосил тварей на подлёте. Стрелы и болты, что отскакивали от прежних летунов, этих белых прошивали навылет. Пулемёт довершил дело. Не успев даже толком атаковать, рой потерял разом больше половины состава.

Атака захлебнулась, даже не начавшись.

Несколько уцелевших всё-таки прорвались во двор — но тут уж их встретили копейщики, жукоборцы и закованный в латы Родан. С хрупкими белыми жуками справились играючи.

Минут через десять всё было кончено.

Я стоял на башне, смотрел на двор с разбросанными белыми тушами и хмурился.

Ну, прекрасно. Теперь ещё и эти, белые. Шустрые твари, морозов не боятся, прут в любую погоду. Хорошо хоть хрупкие, но если в следующий раз припрётся пара сотен?

Я устало потёр лицо.

Ладно. Будем думать.

Думать, впрочем, сил уже не осталось…

— Туши убрать, дозор удвоить, всем оставаться начеку, — распорядился я, спускаясь с башни.

— Так точно, — кивнул Ильдар.

А я отправился дальше спать. Утром на свежую голову соображу, как оборонять не только имение, но и деревню. А то эдак нас по очереди и обглодают.

И, перешагивая через белые тушки, я наконец-то поплёлся в спальню. В этот раз — с твёрдым намерением проспать хотя бы до рассвета.

Если, конечно, эти крылатые твари дадут.

Глава 17

Ефим стоял на крыльце своего покосившегося дома и смотрел, как метель пожирает его деревню.

Деревню, ха. Это громко сказано. Полтора десятка наспех сколоченных изб, прижавшихся друг к другу на лесной опушке, — вот и вся деревня. Месяц назад тут вообще ничего не было, а теперь — дома, люди. Жизнь.

Жизнь, которая вот-вот могла оборваться.

Ефим поплотнее запахнул старый тулуп и вздохнул, выпустив изо рта облачко пара. Холод пробирал до костей. А