Пустотник - Данил Коган

— Шор, — сказал я. — Что думаешь?

— Что здесь думать? Берем в ножи этих двоих, которые в карауле. Незаметно подбираемся поближе, снимаем третьего. Затем атакуем тех, кто в овраге засел. Первыми выносим стрелков, добиваем в рукопашную. Питомец Шайи на контроле бегущих и добивании. Вот и весь план.

— Красиво объяснил, прям Кутузов. А нет, Кутузов у нас Морт, — выпалил я под непонимающими взглядами товарищей. Махнул рукой и резюмировал: — Разбираем направления атаки что ли и поехали?

Глава 21

Засада

Левый фланг на себя взяла Шайя с Шерочкой. Направо бесшумно канул Ингвар. Мы с Шором уселись в тени дерева, пялясь в ловцы. Шор, кстати, периодически шнырял глазами по сторонам, проверяя обстановку. Но вокруг была лепота и мертвая тишина. Никого. Раннее утро вступило в свои права. Кстати!

— Шор, а что за фигня с солнцем здесь?

— Будь конкретнее, Илья. Ты вон про тот светящийся шар, который ползёт из-за горизонта? — и он махнул лапой в сторону предполагаемого восхода.

— Эээ. Я там ничего не вижу.

— Как интересно. То есть ты буквально не видишь местное светило? — я кивнул. — Я слышал, что чужаки и провальщики не могут видеть местное солнце, но считал это байками.

Я не нашёлся, что ответить. Очередная дурацкая заморочка этого дурацкого мира.

— Но я также слышал, что если ты всё же увидел его, значит, этот мир признал тебя.

— И что это «признал тебя» значит, Шор?

Он раздул и сдул капюшон. Понятно, очередное «хрен его знает».

— Я не часто встречаю таких, как ты, — сказал он осторожно. — И не слишком доверяю местному фольклору. Несмотря на то, что драксы осваивают межмирье уже почти восемьдесят лет по нашему летоисчислению, мы здесь всё ещё новички. Поэтому я не лучший источник информации обо всём, что не касается… практичных вещей.

Пока мы болтали, Шайя прикончила «своего» наблюдателя. В прямом эфире, так сказать.

Проползла в высокой траве к откровенно балбесничающему «сторожу». И воткнула ему кинжал под лопатку. Причем она проделала все это так буднично, что стало понятно — девочка не первый раз снимает часовых.

Ингвар тоже справился со своим наблюдателем.

Когда морт отсигналил нам, что все в порядке, мы с Шором немедленно выдвинулись вперед. Шли, прячась за кустами и стараясь загораживаться от взгляда третьего наблюдателя невысокими холмами.

Морт буквально провёл нас нужным маршрутом. Наверное, забавно выглядели два здоровяка (а по комплекции Шор был чуть ниже и даже слегка шире меня), «крадущиеся» через подлесок. Слоны, наверное, и то производят меньше шума.

Третьего наблюдателя сняла опять Шайя. В этот раз я рассмотрел в своем ловце все подробности. Мужик сидел под деревом, лениво жуя травинку и широко зевая. Как раз когда на ловце появилось его изображение, он встал, видимо чтобы размять ноги. Коротко пройдя вправо-влево, он некоторое время наблюдал за позициями остальных часовых. Ничего его не насторожило. Затем бандит приложился к кожаной фляжке, воровато обернувшись в сторону ложбины. Сделав несколько глотков, он вернулся и снова уселся под дерево, откинувшись спиной на ствол. Из травы торчали только плечи и голова.

И здесь появилась Шайя. Говорят, кошки — это жидкость. Так вот. По сравнению с ликанами кошки — это засохший кусок шмуца. Шайя обтекла древесный ствол, коротким движением лапы перехватив мужику горло. Тот задергался, но Шайя навалилась на него, и оба скрылись в траве.

— Нам пора. Бежим. Не дай бог Герту придёт в голову проверить караульного, — заявил я.

Мы с Шором рванули вперёд и минуты через четыре вскарабкались на холм, где располагался последний наблюдатель. Ингвар был здесь. Труп бандита лежал в траве, уже освобождённый от одежды. Под ним расплывалась лужа подсыхающей крови, облепленная мухами. Меня слегка замутило, и я перевел взгляд на охотника.

— Начнём со стрельбы, — тихо сказал он. — Может быть, ей же и закончим. Ты, паря, вступаешь, когда мы выбьем стрелков. Праща всем хороша, но её нельзя использовать лёжа. Думаю, один-два раза ты выстрелить успеешь.

— Шайя, пошли свою зверюгу на ту сторону оврага. Если часть бандитов рванёт не на нас, а от нас, должен быть кто-то, кто их догонит, — прошептал я ликанке.

— Я, может, с ней пойду?

— Эээ. Я не силён в боевой тактике, но мне кажется, что разделять отряд против превосходящего по численности противника — плохая идея. Выбежит на тебя трое, а рядом никого из нас. Может кончиться хреново. Я прав, Шор?

— Илья прав. Здесь не лес. Скрыться в случае чего тебе будет негде, Шайя. Начинаем? — Шор посмотрел на меня.

Я кивнул. Шор уже достал из своего бездонного рюкзака технологично выглядящий блочный арбалет, быстрым движением взвёл его и наложил болт.

Я вложил пулю в пращу.

Мы ползком двинулись к краю лощины, я был чуть сзади остальных. Мы рассредоточились. Между бойцами было примерно три метра. И место для манёвра есть, и метнуться на помощь соратнику можно успеть.

Щёлкнули тетивы. Ингвар сел на колено и принялся буквально поливать кого-то внизу из лука.

Снизу послышались крики боли и шум суматохи.

Кто-то закричал: «Атас!», кто-то: «Стрелки на склонах».

Короче говоря, наша первая атака произвела фурор.

Пока Шайя выстрелила дважды из своего многозарядного арбалета, Шор — один раз, Ингвар выпустил не меньше пяти стрел. Но вдруг он завалился, ловко кувыркнувшись через плечо.

В овраг спикировал Морт, и окрестности огласились воплем животной боли и ярости.

Я решил, что пора принять участие в этом безобразии.

Вскочил на ноги.

Мгновенно оценил обстановку.

Ребята подстрелили четверых бандитов. Ещё один — тот самый с ножами на перевязи — катался по дну оврага, прижимая руки к дымящемуся лицу. Он и был источником нечеловеческого воя, заглушавшего звуки суеты, накрывшей сонный до этого лагерь. Работа Морта.

Дееспособным оказался один стрелок-арбалетчик, который неуклюже спрятался за горой вещевых мешков и сейчас судорожно перезаряжал своё оружие. Из рюкзака перед ним торчали две стрелы Ингвара.

Остальных оставшихся на ногах бандитов Герт уже согнал в кучу и направил вверх по склону, навстречу нашей маленькой, но кусачей компании.

Задумавшись всего на секунду, я метнул пулю в ближайшего лысого мужика с чем-то вроде гигантских нунчак в руках. Прижать арбалетчика — задача настоящих стрелков.

Между нами было метров двадцать пять. Я целился в грудь, но попал прямо в бритую, покрытую татуировкой макушку. Осколки черепа и остатки мозгов брызнули во все стороны, заставив ближайших товарищей