Бесплодная истинная для распутного дракона - Леона Эльсворд

Черный алтарь.

На нем - золотой гвоздь, вбитый в корень древнего дерева.

- Якорь, - сказала Талия.

Эрик нахмурился.

- Это под тронным залом. Старое основание дворца. Туда имеют доступ только король и хранитель печати.

- Морвейн получил доступ через печать, - сказал Элиас.

- Значит, надо передать инструкции Лирии, - сказала я. - Она сможет найти вход?

Эрик задумался.

- Да. Если я дам ей королевский пароль.

- Дадим. И воду источника.

Сар покачал хвостом.

- Одной воды мало. Нужна лунная печать, чтобы проклятие не переползло на того, кто вытащит гвоздь.

- Я могу сделать печать, - сказал Элиас.

Я посмотрела на брата.

- Ты уверен?

Он медленно кивнул.

- С каждым часом я чувствую силу лучше. Не так, как ты. Но достаточно.

Мы работали всю ночь.

Я создала серебряный круг на ткани Лунного Двора. Элиас вплел в него знак защиты. Талия наполнила флакон водой источника. Эрик написал письмо Лирии собственной кровью, чтобы королевская печать признала приказ.

Когда все было готово, Сар вызвал своего двойника - маленькую серебристую тень, способную пересечь море быстрее корабля.

- Доставишь королеве и Лирии, - приказал он.

Тень пискнула.

- И не отвлекайся на чаек.

Тень обиделась и исчезла.

Оставалось ждать.

Глава 67

Ожидание оказалось тяжелее боя.

Мы пытались жить.

Кайрен носился по поместью с Вейлой и Ниоль. Дом, к моему ужасу, обожал его почти так же, как детей Агаты. Он показывал ему тайные лестницы, открывал маленькие комнатки, подсовывал книги о мореходстве и один раз создал в коридоре иллюзию дракона, от которой Мила едва не уронила поднос.

- Дом! - возмутилась она. - Не пугай детей!

Дракон исчез, виновато распавшись серебряной пылью.

Кайрен был в восторге.

- Он меня любит.

- Он тебя портит, - сказал Эрик.

- Завидуешь.

Эрик сидел в кресле у окна, закутанный в плед, и выглядел возмутительно красивым даже в состоянии восстановления. Талия запретила ему вставать без необходимости. Он делал вид, что слушается, и вставал каждый раз, когда она отворачивалась.

Я застала его в библиотеке вечером.

Он стоял у полки, держась рукой за край стеллажа.

- Ты должен лежать.

- Я выбирал книгу.

- Книга не убежит.

- В этом доме я не уверен.

Я подошла ближе.

Он улыбнулся и протянул руку. Я вложила пальцы в его ладонь. Он притянул меня к себе осторожно, усадил рядом на широкий подоконник.

- Как ты? - спросил он.

- Ты задаешь этот вопрос каждые два часа.

- И буду.

- Я в порядке.

Он посмотрел на мой живот.

- А он?

- Или она.

- Или она, - мягко повторил он.

Его ладонь зависла в воздухе, не касаясь.

- Можно?

Сердце сжалось.

Я кивнула.

Он положил руку мне на живот очень осторожно. Там еще не было движения. Ничего, что можно почувствовать. Но Эрик закрыл глаза так, будто прикоснулся к чуду.

- Я не думал, что могу так бояться и так радоваться одновременно, - прошептал он.

Я накрыла его руку своей.

- Я тоже.

- Я женюсь на тебе.

Я замерла.

Он открыл глаза.

- Не сейчас. Не так. Не между проклятиями, башнями и политическими пожарами. Я сделаю предложение правильно. Но знай: я хочу этого. Не из-за ребенка. Не из-за долга. Потому что без тебя мне больше не нужен ни один трон.

Горло сжалось.

- Не говори так, если не готов отвечать за королевство.

- Я готов. Но с тобой. Не вместо тебя.

Я прислонилась лбом к его плечу.

- Сначала спасем твоего отца.

- Да. Сначала спасем отца.

Пока мы ждали вестей из Эйры, в доме происходили свои тихие чудеса.

Элиас и Агата стали почти неразлучны.

Не в открытую. Но он находил ее в саду, на кухне, у детской, в библиотеке. Она сначала смущалась. Потом привыкла. Потом начала ждать.

Однажды я увидела их у фонтана.

Агата сидела на каменном бортике и зашивала маленькую куртку Кайрена, которую тот разорвал во время очередной погони по тайным ходам. Элиас стоял рядом и рассказывал что-то про свое детство в Эйре - то, которое оказалось не настоящим, но все равно было его жизнью.

- Вы злитесь? - спросила Агата.

- На кого?

- На людей, которые растили вас не под вашим именем.

Элиас задумался.

- Иногда. Но они любили меня. Не так, как родные родители, наверное. Но по-своему. Я не могу ненавидеть их за то, что они спасли меня, даже если скрыли правду.

- Значит, сердце может принадлежать двум жизням сразу?

Он посмотрел на нее.

- Думаю, да.

Агата опустила взгляд на шитье.

- Я тоже иногда думаю, что во мне две жизни. До Ольцега и после.

Элиас сел рядом.

- Какая вам нравится больше?

Она улыбнулась.

- Та, где мои дочери смеются.

- А вы?

- Что я?

- Вы смеетесь в этой жизни?

Она подняла глаза.

Он смотрел серьезно.

Агата тихо сказала:

- Учусь.

Элиас накрыл ее руку своей.

- Позвольте мне вам помочь.

Она не убрала руку.

Я тихо ушла, пока они не заметили меня.

Но не успела отойти далеко, как столкнулась с Роэном.

Он стоял в тени арки.

И тоже видел.

Его лицо было спокойным.

Слишком спокойным.

- Роэн…

- Все в порядке, миледи.

- Не похоже.

Он посмотрел на сад.

- Агата свободная женщина. Лорд Элиас достойный человек. И ваш брат.

- Это не ответ.

Он усмехнулся.

- Это единственный ответ, на который я имею право.

Я хотела сказать что-то еще, но с другой стороны коридора появилась Мила.

- Роэн, вы обещали проверить замки в южном крыле.

Он повернулся к ней.

- Я помню.

- Тогда идемте. Пока дом не решил, что двери ему больше не нужны.

Она говорила как обычно - деловито, чуть ворчливо. Но ее взгляд задержался на его лице. И суровость Роэна едва заметно смягчилась.

Он пошел за ней.

А я осталась стоять в коридоре и вдруг поняла: не все чувства приходят громко. Некоторые входят тихо, с чашкой отвара и фразой «вы опять не поели».

Глава 68

Весть из Эйры пришла на третью ночь, когда зал источника был наполнен тихим серебристым мерцанием, а усталость после пережитого уже начала ложиться на плечи тяжелым