Бесплодная истинная для распутного дракона - Леона Эльсворд

Серебристая тень Сара ворвалась внутрь стремительно, будто ее гнал сам ветер, пересекла зал сверкающей дугой и рухнула прямо в чашу с водой, мгновенно рассыпавшись дрожащим светом по прозрачной глади.

Мы собрались у источника почти сразу, словно каждый из нас заранее чувствовал, что эта ночь принесет ответ, которого мы ждали с замиранием сердца.

Вода в чаше всколыхнулась, потемнела, а затем на ее поверхности проступило изображение.

Лирия.

Она выглядела измученной, бледной, с растрепанными волосами и усталым лицом, но главное было не в этом. Она была здорова, стояла на ногах и смотрела на нас с той упрямой решимостью, которую не смогли сломить ни страх, ни дворцовые заговоры. Рядом с ней находилась королева Илана, сжавшая ладони так крепко, будто боялась рассыпаться, если позволит себе хотя бы один лишний жест.

Лирия заговорила быстро, торопливо, словно каждое слово было слишком важным, чтобы задерживаться на губах:

- Мы нашли якорь. Под троном действительно оказался скрытый зал, и Морвейн использовал печать канцлера, чтобы запереть там проклятие. Гвоздь удалось вынуть с помощью вашей ткани и воды из источника, и после этого проклятие начало разрушаться.

Пальцы Эрика сжали мою руку так крепко, что я почти почувствовала его боль, его надежду и ужас, который он все это время прятал глубоко внутри.

- А отец? - спросил он тихо, но в этом одном вопросе было столько напряжения, что у меня перехватило дыхание.

Изображение дрогнуло, по водной глади пробежала рябь, а потом перед нами появилось лицо короля Альрика.

Бледное, осунувшееся, страшно слабое после всего, что с ним сделали.

Но его глаза были открыты.

Эрик резко вдохнул, будто до этого момента не позволял себе дышать полной грудью.

- Отец… - выдохнул он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала не холодная выдержка наследника, а просто сыновняя боль.

Король Альрик не мог говорить долго, каждое слово явно давалось ему с трудом, но он все же улыбнулся сыну такой тихой, усталой улыбкой, что даже каменные стены зала словно стали мягче.

- Я жив, - прошептал он едва слышно. - Благодаря вам.

Королева Илана закрыла лицо ладонью, и по ее щекам потекли слезы, которых она больше не пыталась скрыть.

Лирия снова заговорила, стараясь держаться спокойно, хотя голос у нее дрожал от пережитого:

- Он еще очень слаб, Эрик. Ему понадобится время, много времени, чтобы восстановиться, но проклятие ушло. Морвейн признался частично, хотя, конечно, пытается спасти остатки своей шкуры. Его сторонники еще торгуются и делают вид, будто ничего серьезного не произошло, но после пробуждения короля их голоса стали куда тише.

Сар рядом со мной довольно фыркнул и с важным видом произнес:

- Ничто так не портит заговор, как внезапно выжившая жертва, особенно если эта жертва еще и король.

Эрик прикрыл глаза, и на его лице отразилось такое глубокое, почти болезненное облегчение, что у меня самой защипало глаза. Он держался слишком долго, слишком яро, слишком гордо, и теперь эта броня начала трескаться прямо на моих глазах.

- Спасибо, - прошептал он, не сразу понимая, кому именно адресованы эти слова: Лирии, отцу, судьбе или всем нам сразу.

Лирия устало улыбнулась ему.

- Не мне одной. Благодари свою лунную принцессу, ее брата и всех странных людей, которых ты каким-то невероятным образом умудрился собрать вокруг себя.

Кайрен, стоявший рядом со мной, тут же расправил плечи и с гордостью заявил:

- Я ведь говорил, что Лиара умеет светиться. Просто взрослые не всегда сразу понимают очевидные вещи.

Король Альрик попытался рассмеяться, но смех оборвался кашлем, и королева Илана тут же строгим взглядом велела всем замолчать, будто одним только материнским и королевским приказом могла удержать его от лишнего напряжения.

В следующий миг изображение дрогнуло, свет на воде распался на серебристые искры, и связь оборвалась.

Эрик остался стоять неподвижно, глядя в чашу источника так, словно боялся, что увиденное окажется сном и стоит лишь моргнуть - все исчезнет.

Потом он резко повернулся ко мне и обнял так крепко, будто я была единственным берегом, до которого он смог доплыть после долгой, страшной бури.

- Он жив, - произнес Эрик глухо, уткнувшись лицом в мои волосы.

- Он жив, - мягко повторила я, обнимая его в ответ.

- Я почти боялся поверить, что это возможно, - сказал он, и его руки дрогнули на моей спине. - Лиара, он действительно жив.

- Действительно жив, любимый, - прошептала я, и только после этого поняла, какое слово сорвалось с моих губ.

Эрик замер.

Я тоже замерла, чувствуя, как сердце вдруг забилось так громко, будто весь зал источника мог услышать его предательский стук.

Кажется, я впервые назвала его так вслух.

Медленно, очень осторожно он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. В его взгляде еще стояли тени пережитого страха, но рядом с ними уже рождалось что-то светлое, теплое и невозможное для прежнего Эрика.

- Повтори, - тихо попросил он.

Я тут же попыталась сделать вид, что ничего особенного не произошло.

- Даже не подумаю.

- Лиара, - произнес он с той мягкой настойчивостью, от которой у меня предательски потеплели щеки.

- Ты прекрасно все слышал.

- Я был в состоянии сильнейшего эмоционального потрясения, поэтому мое сердце требует подтверждения.

Я улыбнулась сквозь слезы и сдалась, потому что в этот миг сопротивляться ему было совершенно невозможно.

- Любимый.

Эрик поцеловал меня.

Не так, как на корабле, где между нами горели страх, отчаяние и жадное желание успеть сказать друг другу все, пока мир снова не рухнул. Теперь его поцелуй был другим - глубоким, нежным, осторожным и одновременно таким полным облегчения, что мне показалось, будто весь зал источника стал теплее, а серебристый свет вокруг нас засиял мягче.

Сар демонстративно отвернулся, вздернув нос с видом существа, которое вынуждено наблюдать за несовершенством человеческой природы.

- Люди, - протянул он с трагической усталостью. - У вас снова влажные лица, дрожащие губы и совершенно непрактичное стремление прижиматься друг к другу в самый неподходящий момент.

Кайрен поморщился и на всякий случай прикрыл глаза ладонью.

- Фу. Это теперь долго будет продолжаться?

Мила тихо наклонилась к нему и шепнула:

- Просто смотри в сторону, маленький мудрец, и делай вид, что изучаешь архитектуру зала.

Талия, не скрывая улыбки, добавила:

- И запоминай: примерно так выглядят взрослые, когда пережили слишком много ужаса, слишком много стресса и наконец получили право немного