Рыжее (не)счастье императора - Светлана Томская

не выносить. Ненависть не так страшна, как предательство. Чувство жалости шевельнулось в душе. Но на этот я раз оборвала себя. Она не играла, она хотела убить меня. Хватит о ней думать. Впереди эти жуткие состязания, и что будет со мной и с Румом, если он не победит.

Шорох прервал мои размышления. Я невольно вздрогнула, села и огляделась, но никого не увидела. Холодок, пробежавший по спине, заставил меня подняться. Ещё раз осмотрелась, покрутившись на месте. Ветер в листве?

Я остановилась, глядя на дорожку по которой мы пришли, ожидая, что вот-вот появится управляющий или слуга с обещанными фруктами и напитками, но было пусто. Снова шорох за спиной, там, где был сплошной кустарник. Повернуться я не успела. Холодная сталь прижалась к моему горлу, боковым зрением я увидела кусочек тёмно-синего платья.

Голос, в котором звучал так знакомый мне с детства восточный акцент, был холоден и равнодушен:

— Моя госпожа передаёт тебе послание.

Я нервно сглотнула, стараясь не шевелиться, но даже этого движения хватило, чтобы острая кромка клинка разрезала кожу. Тонкая струйка побежала по шее. Я даже боли я не ощутила. Но раз я всё ещё жива, надо попробовать поговорить.

— К-какое послание, — прохрипела я, стараясь плотнее прижаться к незнакомке, и хоть немного отодвинуться от клинка.

— Из-за тебя смерть грозит её мужу и дочери. Но ты умрёшь раньше. И встретишь их за гранью, чтобы прислуживать во владениях Асхара.

В отдалении отчаянно взревел дракон. Бесполезно, всё равно никто не успеет. И я потянулась к хранилищу.

Огонь не вариант, клинок раскалится и будет только хуже. Но вода, попробовать хотя бы оттолкнуть. Ближайший сосуд — это сама незнакомка. И я почувствовала кровь её руки, направляя усилия, чтобы отодвинуть от себя острую сталь. Вовремя. Клинок задрожал, а сама незнакомка зашипела, пытаясь преодолеть моё сопротивление. И вот тут на помощь пришёл огонь. Кровь вскипела в руке женщины, она страшно закричала. Но прилетевший откуда-то сбоку огненный росчерк опалил мне волосы у виска и оборвал крик.

В следующее мгновение я отскочила, прижимая руки к шее влажной то ли от холодного пота, то ли от крови, и в ужасе оглядываясь. На полу беседки лежала женщина в тёмно-синем платье, устремив мёртвые раскосые глаза в потолок. В центре её лба чернело пятно ожога, правая рука, в которой ещё недавно был клинок, выглядела так, словно её обварили кипящим маслом. Меня слегка затошнило.

— Только не говори, что ты и сама бы справилась, — рядом возник Рэйнер. Он стоял очень близко, нависая надо мной, но я впервые не почувствовала в его присутствии смущения. Он просто, как и я разглядывал дело наших рук. — Ты молодец, не растерялась.

В его голосе звучало одобрение преподавателя.

— Растерялась, оно как-то само, — ответила я. — А как вы догадались?

— Ну я видел, как слуга вернулся во дворец без тебя, а эта, — он кивнул в сторону лежащей, вышла и пошла в твоём направлении.

— И как вы поняли?

— Назначала мне Лера пару раз свидания. Эта особа служанка её матери. Она каждый раз появлялась своевременно, чтобы остановить Леру от необдуманных поступков, — короткий смешок вырвался у него.

Я услышала в нём нотку презрения к бывшей поклоннице и несостоявшейся жене.

— Ну я и решил проследить. Как видишь успел. Хотя, возможно, ты и справилась бы. Может, выйдем пока отсюда. Ещё немного и тебя стошнит.

Он был прав, я впервые видела так близко мёртвого человека, и охотно покинула беседку.

Мы остановились на краю полянки в тени деревьев.

Рэйнер обошёл меня и встал прямо передо мной, чуть наклонив набок голову. Сейчас он смотрел мне в глаза без смущающего меня хищного интереса:

— Тея, у меня вопрос, пока все не набежали. Что такого в Руме, и чего нет во мне? Я ж вроде не страшный, — и Рэйнер гордо расправил и без того широкую грудную клетку, демонстрируя свою мужскую стать.

Трудно было отрицать, красив и мужественен — мечта большинства женщин. Вот только на меня его флюиды не действовали.

— Ты действительно на нём помешалась?

Вместо ответа, я обнажила запястье.

Брови Рэйнера взлетели вверх.

— Вот даже как. Это всё объясняет. Не могу сказать, что я ему завидую. Не хотел бы я получить такое украшение.

Я испытала облегчение, но одновременно что-то в его словах меня задело:

— Ты не хотел бы встретить свою истинную?

Рэйнер с таким ужасом замотал головой, что я засмеялась.

— Император живёт двести, а то и триста лет. И всю долгую жизнь принадлежать одной единственной женщине? Ты разве не знаешь, как действует печать истинности?

— Не очень.

— Твой Рум не сможет даже в мыслях тебе изменить.

Мне показалось, что сейчас он добавит слово «бедняга». Может и хотел, но удержался. Вместо этого сказал, чуть наклонившись ко мне и втягивая носом воздух:

— Ты, конечно, хороша, и пахнешь вкусно, но… ты только не обижайся, ни одна женщина не стоит того, чтобы жертвовать ради неё мужской дружбой.

— Спасибо, Рэй.

— За что?

— За то, что спас мне жизнь, и за дружбу с Румом.

— Не за что. Ну вот и остальные защитнички бегут, — Рэйнер повернулся в сторону тропинки, откуда уже доносился топот ног.

— Рэй, через два дня состязания, — окликнула я его. — Я хочу увидеть Рума до них.

— Хм, ну я-то вряд ли смогу тебе помочь. Меня самого таскают на дознания из-за близкого знакомства с Лейнами. Но я передам Алии. Она может всё.

Глава 25

Две стихии

— Раньше ведь не было состязаний. Бог-император готовил учеников и выбирал лучшего. Даже не знаю, зачем Арегу это шоу, если он уже остановил выбор на Румере. — Алия появилась у меня сразу же после ухода целителя.

Порез на шее был микроскопическим. Острая сталь оставила ровные края, которые дворцовый лекарь без труда соединил и заживил.

— Через пару дней никаких следов не останется, Ваше Высочество.

Я разглядывала в зеркале тоненькую розовую полоску. Она уже и сейчас практически не была видна.

— Рум, наверное, с ума сходит, — задумчиво сказала Алия. — Я-то уже въезжала в ворота, когда услышала рёв Дергена. А Рум на стадионе, готовится. Не мог не почувствовать.

— Не мог, — согласилась я. Знаешь, Алия, — я перешла на шёпот, прислушиваясь к ощущению в руке, — По-моему, он уже не на стадионе.

— Уверена? Прости, чушь сморозила. Направление?

Я махнула рукой.

— Пойду его встречу, а то после сегодняшнего переполоха, как бы не возникло недопонимания. Ты не выходи пока никуда. Я поставлю защитный купол над