Код волхва. Книга 1 - Алексей Даньшин

В обозе прибавилось ещё пара дохлых кляч, и пятеро саней обеспечивали ежедневные поставки еды и обмен людьми между теперь уже моими четырьмя деревнями. Пятерых мужичков из Бобровки я передал в ведомство моего главного архитектора Козьмы, и теперь в Сосновке целыми днями стучали топоры.

Колыван с Матрёной тоже ездили со мной, налаживая хозяйство и контролируя работу всех баб и мужиков в деревнях согласно моим предписаниям.

А я буквально за пару дней до передела устроился в тёплом шалаше на стрелке рек в ожидании гостей.

Отдыхал, мастерил амулеты и ждал, боясь пропустить нужный момент.

И долгожданные, хоть и незваные, гости наконец-то пожаловали на седьмой день после дня зимнего солнцестояния.

…

Сигналка подняла меня в полной темноте глубокой ночью. Колонна из десяти сильно гружёных воинами саней двигалась по льду реки в свете луны. Снег блестел и искрился, разлетаясь под копытами мохнатых лошадок, и отряд весьма шустро двигался вперёд, явно не ожидая от местных никакой подлянки.

А она была. И не одна. Зря я тут, что ли, столько времени всю реку минировал своими рунными сюрпризами. Вряд ли у них в отряде сам Горемысл ко мне навстречу спешит, а с остальными я особо долго возиться был не намерен. Прошло уже то время, когда я был робким и застенчивым, жутко рефлексируя, когда убивал душегубов и каннибалов у себя в деревне. Теперь, после всего увиденного и пережитого, мне рефлексировать уже было откровенно западло. Война — это война!

Я растолкал мальца-посыльного, который сегодня так некстати заночевал у меня в землянке, и отправил его в Холмы — предупредить о визите интервентов. А сам легко перекусил оставшейся с вечера кашей с мясом, оделся основательно и вышел на променад.

Пора было встречать посланцев от Горемысла, который для меня стал давно тем самым киношным антагонистом. Я его даже представлял себе, как эдакого тёмного ситха в чёрном балахоне, с жутко морщинистым лицом и когтистыми руками. Будет прикольно, если он в результате окажется совсем не похож.

Луна ярко освещала место стрелки, где на льду я поджидал отряд врагов. То, что это были именно враги, у меня не было ни малейшего сомнения. Хорошие люди да с добрыми намерениями ночью зимой по реке в таком количестве не шастают.

…

Как только из-за излучины показалась морда первой лошадки, я врубил основной контур ментального воздействия. Это у воинов могли быть амулеты от подобного рода атак, а вот лошадки явно подобной защитой не обладали. И поэтому очень резво и почти одновременно встали на дыбы и припустили куда глаза глядят, не слушая вопли возничих и не обращая внимания на кнуты и прочие атрибуты управления санями.

Да и самих вояк тоже задело солидно. Больше половины вывалились из саней и начали кататься по льду, стараясь зарыться в него и спрятаться как-то от накатившего на них ужаса.

Вот! А если бы на них были надеты защитные амулеты производства князя Илии Святославовича, то они бы и не заметили даже этой атаки. Но кто ж им их продаст? Не я.

На долгие десять минут на реке воцарился сплошной хаос. Лошади дико ржали и метались по льду, расталкивая и выкидывая из саней пассажиров. А люди старались убежать подальше от эпицентра этого кошмара.

Но почти половина бойцов успели соскочить с саней до того, как те перевернулись от бешеных кульбитов перепуганных лошадей, ломая кости ездокам.

Эти, похоже, подготовились к нашей встрече гораздо лучше.

…

Я мог бы пробиться и через их защиту, благо уже давно разобрался, как можно было достучаться ментальной атакой до мозга, воздействуя через кости тела как через естественный резонатор. От такого тут точно никто защититься не мог, поскольку этот код придумал я сам, сформировав его на основе ментальных и звуковых алгоритмов. Но пока я действовал вполне в духе местных разборок и особого когнитивного диссонанса у вояк не возбуждал. Такое они уже встречали и раньше. Да что там говорить — вон и мой знакомый Велимир на ногах стоит и пылает жёлтой чуровой сеткой. Сеточка, кстати, у него вполне себе качественная, не чета тем, которые Волеслав с Матрёной кастовали. Явно более чистый код в его модуле используется. Но до моего ему пока — как до Луны пешком.

— Велимир! — мой голос разнёсся в ночи над рекой, перекрывая весь гвалт от лошадей и криков людей, как гром, обрушивая на всех нехилый такой звуковой удар. — Тебе одной встречи со мной мало было? Или тебе мой приём так понравился, что ты за добавкой прийти решил и воинов побольше с собой взял? И не жалко тебе их? Могли бы ещё пожить!

Воины слегка даже присели от звука, но быстро сориентировались и сбились в круг, прикрывшись щитами и выставив вперёд лезвия мечей и наконечники копий. Лучников среди них не оказалось, а может, это кто-то из тех, что без сознания сейчас на льду валяются, наконец-то уйдя в небытие от ужаса и шока.

— Прости, княже, но то не нашей волею! — наконец-то раздался голос волхва из центра группы самых подготовленных вояк. — Князь Святополк повелел привезти тебя живым или мёртвым.

— А тебя, стало быть, слушать он не пожелал? Или Горемысл ему в уши мёда налил, и иных речей здравых он теперь и не слышит вовсе?

Мой голос продолжал греметь над льдом, усиленный двумя рунными камушками на обоих берегах реки. Чтобы лучше слышно было. А то вдруг кто-то потом скажет, что не слышал ничего.

— То княжья воля! — опять завёл старую шарманку волхв. У них это как мантра какая-то, которая должна была всем всё сразу объяснить. Мол, мы люди подневольные и только выполняем приказы вышестоящего начальства.

— Но ты ведь умный человек, волхв! Неужели ты не мог воинов образумить и объяснить, что на верную гибель их князь-братоубийца отправляет? Неужели воины все такие глупые, что до сих пор служат проклятому Святополку Окаянному по своей воле и готовы идти за этого предателя на смерть?

Я слегка поднажал базовой демагогией, чтобы усилить воздействие на окруживших его воинов и внести дополнительный хаос в их головы. Я ведь вроде как не к ним напрямую обращался, а от этого мои слова рикошетом доходили до них, как прописные истины, не требующие возражений и доказательств.

Пауза слегка затянулась, но стоны раненых, которые были