Код волхва. Книга 1 - Алексей Даньшин

— Матрёна! — я легонько тронул травницу за плечо. — А где тот мешок, который у тебя братец оставил?

…

Утром, едва рассвело, на пороге уже стоял Колыван.

— Готово всё, князь. Мужики собрались. Припасы погрузили. Можно отправляться.

Поход в соседнюю Бобровку, что стояла ниже по течению реки, я запланировал давно. С одной стороны, был шанс, что там остались мужики, не ушедшие в войско Святополка. С другой стороны, разбойнички, которые похозяйничали выше по реке, туда точно добраться не успели. А значит, был шанс наладить какую-то торговлю. Хоть немного, но расширить можно сферу своего влияния в отдельно взятом регионе.

Никанор как-то сказал, что они Бобровку ночью проплывали — то видели якобы свет в нескольких избах. С чего бы ночью деревенским жечь лучины, а не спать? Значит, там активно к зиме готовились тогда, вот и не тратили время попусту.

Трое саней с уже откормленными лошадками ждали меня на берегу замёрзшей речки с шестерыми сопровождающими. Волхв тоже с нами напросился. Всё-таки из профессиональной солидарности ему надо было сообщить Кудряшу, волхву Бобровки, о смерти их коллеги Неждана.

Поели утром как следует — да и тронулись в путь. По петляющему руслу реки добирались до Бобровки около трёх часов. И уже ближе к полудню я увидел на пригорке первые избы.

Бобровка была раза в два больше моей деревни и, судя по состоянию изб и их количеству, жили тут всё-таки получше. Хотя Колыван уверял, что, когда он шёл тут мимо на лодье с воинами из дружины Евлампия, народу в Бобровке почти не было. Все как-то очень умело и быстро научились тут прятаться в лесу от нежданных гостей.

Остановили сани напротив деревни, но встречать нас никто не вышел.

Волеслав выбрался из саней на берег и потопал один к околице деревни. Надо же было как-то опознаться. А то неровён час — и стрелами закидают с испугу. Тут всё-таки места дикие, хоть и тихие. А в последнее время так особенно: все какие-то нервные стали с этой княжеской разборкой. Но я их вполне понимаю.

Через полчаса на околице мелькнул какой-то мелкий пацан и махнул нам рукой.

Это типа вместо приветствия?

— Ну, пошли, Колыван, посмотрим, как нас тут встретят. Никанор, ты с мужиками тут, при обозе, пока побудь. Если что, ты знаешь, что делать.

— Сделаю, княже, не сомневайся! — Никанор поклонился, и остальные мужики повторили жест за ним.

…

За околицей нас уже встречали по-настоящему. Рядом с Волеславом стоял худой как жердь старик в большой бобровой шапке и тулупе, с посохом в руке. Похоже, тот самый Кудряш. Рядом переминались ещё какие-то мужики, которые, едва я подошёл ближе, бухнулись на колени.

Мой волхв уже успел тут политинформацию провести. Знают, кого встречают.

— Князь Илия! — проскрипел Кудряш. — Будь гостем у нас. Рады видеть мы сына Святослава, князя Древлянского.

Политес. Куда ж без него.

Я тоже поклонился и отломил кусок чёрствого сухаря, который мне поднесла какая-то смущённая деваха с озорным прищуром. Окунув его в глиняную солонку, я попытался раскусить похожий на кирпич обломок. Так, слегка потёр об него зубы, сделав вид, что вполне доволен подношением. Как-то тут тоже туго с хлебом.

Пошли в центральную деревенскую клеть, похожую на нашу Сосновскую как две капли воды.

Народу в деревне как-то действительно было маловато. Во всяком случае, в клеть набилось всего десяток разновозрастных мужиков и пятеро баб — на обслугу.

Кудряш снял шапку и тулуп, и я увидел действительно тощего старичка с абсолютно лысой головой. Похоже, прозвища тут раздавали вполне заслуженно. Волхвы те ещё шутники, оказывается.

Накрытый стол, прямо скажем, не блистал разнообразием блюд, но мёд тут был. Поэтому я не стал пока сильно обращать внимание на тему отсутствия еды, и мы выпили с хозяевами по одной. Затем ещё по одной. И ещё.

Староста деревни Борис с почти уголовным прозвищем Сиплый оказался вполне адекватным мужиком, и после четвёртой чарки мы быстро нашли с ним общий язык.

Но вот то, что он мне рассказал, тянуло на почти детектив с погонями и интригами.

…

В отличие от моей Сосновки, информация о предстоящем появлении в их краях отрядов польского князя Болеслава и Святополка дошла до старосты деревни за пару часов до их появления. Местные пацаны ловили рыбу выше по течению и заметили чужаков. И пока те шли рекой, мальчишки успели напрямки срезать и сообщить пренеприятнейшее известие — скоро будут грабить.

И вся деревенька снялась с места и, как в старые добрые времена, подалась в лес. От греха подальше. Какую-то часть провизии и скотины незваные гости с собой умыкнули, но никого из местных жителей не нашли. Поди их найди в лесу дремучем, где каждая кочка ловушкой хитроумной может быть, а то и ямы волчьи попадаются.

Так что, как только миновала напасть, жители вернулись назад и зажили заново, но при этом каждый день начали гонять пацанов на обход реки. Так и нас засекли давно уже.

Молодец Бориска! Потому и староста он тут, что умом не обделён и за народ радеет. Но кабы не Волеслав, которого в Бобровке давно знали, я бы тоже тут только плетень поцеловал да назад вернулся. В избах брать тут особо и нечего, а инструмент и припасы староста с осени припрятал где-то в лесу. Одна живность ещё тут была: пять коров, козы, гуси да куры. Но вот сколько тут всего жителей, Бориска мне предусмотрительно не рассказал. Мало ли что за князь. Сегодня вот с ним за одним столом мёд пьём, а завтра он всех на какой-нибудь оброк поставить решит. Кто их, князей этих, знает.

В целом произвели Бобровские на меня хорошее впечатление. В глаза смотрят прямо, не юлят. Да и цветные радуги над головами чётко просматриваются, без примесей. Нету у них ни воров, ни убийц, ни каннибалов, тьфу-тьфу-тьфу. Во всяком случае, среди тех, кто представлял передо мной интересы всей деревни. Сколько их там ещё пока в лесу отсиживается и ждёт команды «вольно», я пока не знал, но думаю: если у них тут руководство такое, то и среди деревенских мало может оказаться гнили. Всё-таки тут все живут коммуной, сообща, поддерживая друг друга. А значит, вся гниль сразу бы наружу всплыла.

Я кивнул Колывану, и тот вышел из клети, чтобы