Чайный Мастер. Том 3 - Ярослав Мечников

знал о Лунном колокольчике. Он-то этот самый план и помог составить. Сначала, правда, бранился, что я такой и сякой, но потом признал, что это хоть какой-то шанс спасти Лиру. Не вылечить, но «заморозить» Трещину.

Как выяснилось, даже если бы я попытался сорвать лепесток щипцами на расстоянии пары шагов, это растение, чей четвёртый ранг вчера подтвердил Марвин, всё равно бы меня проморозило до пят. И никакие иные «обходные» способы заполучить лепесток неизбежно закончились бы так же. Но когда я предложил попросить Рау, старик произнёс, что это может сработать. Хотя всё равно шанс не пострадать очень мал. На том и решили.

— Тинг! Тинг! — помахал передо мной рукой Минк.

— Да? — сфокусировался я на его встревоженном лице.

— С тобой всё нормально? Я тут говорю, а ты будто и не здесь.

— Да, — кивнул я. — Что ты сказал?

— Говорю, договорился с Бером, он ушёл в город, продаст мои травы знакомому скупщику. Сам я не дойду до города. Пришлось поторговаться, — скривился парень.

— Молодец, — хлопнул я его по плечу. — Мне твоя помощь здесь понадобится.

Марвин же ушёл почти сразу после утреннего разговора с Лирой. Старик сказал, что обойдёт тех, кто ещё помнит его имя, и постарается взять в долг столько, сколько дадут. Только выглядел так, будто собрался не денег просить, а выбивать их из людей голыми руками.

После ухода Марвина лавку пришлось открывать.

Как бы мне ни хотелось запереть дверь, сесть возле Лиры и не вставать до самого вечера, долг от этого никуда не денется. До прихода Варга оставалось три дня, а потому работа не ждала.

Минк устроился за стойкой. Раненую ногу вытянул на перевёрнутом ящике, рядом положил костыль, который ему на скорую руку выстругал один из «Волков». Ходить по залу он толком не мог, зато принимал монеты, объяснял посетителям, что есть в меню, и орал мне на кухню заказы.

В первые полчаса он перепутал «Лесной мотив» с «Хвойным», едва не взял со сборщика две средние вместо одной, а потом уронил дощечку с меню. Но быстро привык.

Рован остался у нас. Уходить в его состоянии было глупо, хотя это нисколько не мешало ему делать вид, будто разорванное плечо — лёгкая царапина. Хотя после того, как он на моих глазах выпил какое-то зелье, не первое за последние несколько часов, как я понял, и рана начала затягиваться, может, для него это и правда была всего лишь царапина. В итоге он занял стол возле комнаты Лиры, развалился на стуле и прикрыл глаза, но стоило ей закашляться, как здоровяк сразу поднимался и заходил проверить дыхание.

После концентрата Лира в основном спала. Жар не возвращался, кожа понемногу остывала, но слабость никуда не делась. Дважды она просыпалась, пила воду и снова засыпала.

Рау я оставил с ней, чтобы он следил за ней и случайно не попадался на глаза посетителям.

Поначалу зверёк рвался за мной, особенно когда из кухни потянуло запахом цедры, но я передал ему образ спящей Лиры и приказал охранять. Рау устроился возле двери, положил морду на лапы и даже на Минка тихо рыкнул, когда тот, опираясь на костыль, заглянул проверить сестру во время обеда.

К Дыханию Дня тракт окончательно ожил. В лавку набилось человек десять: возчики, несколько сборщиков и трое «Волков», вернувшихся с Первой Границы. Сложные чаи я почти не делал. Марвин заранее заготовил несколько сухих сборов, так что большую часть можно было просто залить правильной водой и выдержать нужное время с энергией.

Лишь ватажникам пришлось сделать большой чайник Усиливающего и пару бурдюков с Ледяной крепью. Они собирались после короткого отдыха возвращаться в Лес и готовы были хорошо заплатить.

После полудня вернулся Бер.

Он положил перед Минком мешочек, сдвинул его по стойке и сразу забрал у меня пиалу холодной воды.

— Двадцать восемь средних, — сообщил он, вытирая усы. — Больше никто бы не дал.

Минк развязал мешок, быстро заглянул внутрь и протянул его мне.

— Ходить на Вторую Границу выгодно, — улыбнулся друг.

— И опасно, — осадил его Бер. — Ты бы знал, парень, сколько наших там и осталось, не улыбался бы так.

После обеда поток посетителей ослаб. Рован успел поспать часа два, уронив голову на сложенные руки. Минк перебирал дощечки с заказами, а я перемыл скопившуюся посуду, после чего решил узнать о Янтарной слезе у Рована, пока посетителей почти не было.

— Знаешь, что это такое?

Рован взял тряпицу, через неё поднял каплю к свету и долго разглядывал золотистые прожилки. Потом приблизил к лицу, втянул воздух и сразу поморщился.

— Сильная, однако. Третий ранг? — приподнял он бровь. — Где взял?

— Рау, — пожал я плечами.

— Полезный, однако, зверь, — он вернул Слезу на ткань. — Знаешь, что ядовитая?

Я кивнул.

— Как думаешь, в чай пойдёт?

— Ну, если ты своей энергией нейтрализуешь яд, то да, может как сильный связующий элемент выступить. Насчёт вкуса не уверен… Но тебе ведь он в этом чае и не нужен?

— Нет, не нужен. Мне бы пропорции понять. Сколько на ту же пиалу нужно.

Рован потёр бороду, снова посмотрел на каплю.

— Не знаю. Я с цельной Слезой раньше не работал. Видел уже подготовленную вытяжку, и то давно. Но этой нас всех отравить можно.

— А разломить получится её?

— Получится ли — да. А вот не испортим ли при этом, другой вопрос. Дождёмся Марвина. Он такую дрянь ещё ученикам преподавал, когда я по трущобам бегал.

И это было разумно, хотя со стариком я уже устал спорить о том, можно ли её пускать в чай. Он всё твердил, что нельзя, опасно, сам отравишься и Лиру угробишь. Но если взять часть слезы? Надо будет узнать…

Я завернул Слезу обратно, убрал в тайник и вернулся к работе.

До Дыхания Заката мы обслужили ещё нескольких путников. Выручили шесть средних и горсть низких. Немного, но сейчас даже низкую монету я не считал мелочью.

Минк к вечеру начал клевать носом прямо за стойкой. Поэтому отправил его к Лире, чтобы отдыхал и приглядывал за ней.

* * *

Солнце уже коснулось верхушек гор далеко за городом, а чайная опустела, когда наконец вернулся Марвин.

И был он злой, даже не просто раздражённый, как обычно, а именно злой — молчаливый и хмурый.

Старик вошёл, прикрыл