Чайный Мастер. Том 3 - Ярослав Мечников

— Этого хватило бы, чтобы неплохо так проморозить обычного человека, — ответил Рован. — Но и ей будет много. Поэтому половину сейчас, остальное оставим на случай нового приступа. У тебя ещё остался тот раствор Росницы, что я тебе давал?

— Да, конечно.

— Я принесу, — отозвался Марвин.

Затем Рован сам отмерил концентрат каплями и долго размешивал в своём растворе. И тянуло от получившегося напитка железом и чем-то палёным.

Лира даже во сне не хотела это пить. Пришлось приподнять её, придерживая затылок, а Рован по ложечке вливал лекарство между губ. После каждого глотка Лира кашляла, морщилась и пыталась отвернуться, но всё-таки выпила почти всю пиалу.

— Скоро подействует, — пояснил Рован спустя несколько минут тишины и ожиданий.

Потом Лира задрожала. Пальцы впились в одеяло, по телу прошла судорога, а во все стороны рванула волна жара.

Рован только выставил ладонь, когда я было дёрнулся к девушке.

— Не трогай. Это лекарство гасит выброс.

А через минуту жар и правда начал спадать потихоньку. Сначала из комнаты ушло ощущение натопленной печи, затем Лунный колокольчик перестал распылять вокруг себя ледяную пыльцу. Лира ещё долго лежала неподвижно, тяжело дыша, а потом веки дрогнули, и она открыла глаза.

Взгляд сначала был мутным. Лира посмотрела на меня, перевела глаза на Рована, на Минка, который сидел у стены, вцепившись в собственное колено, и тихо спросила:

— Я долго спала?

— Три дня почти, — ответил Минк раньше меня.

— Болтун, — буркнул я, поддерживая её под плечи. — Не три дня, а два с небольшим.

Лира попыталась приподняться, но тут же обмякла. Я подложил ей под спину свёрнутое одеяло. А Марвин уже притащил свою «лечебную» кашу.

Она съела четыре ложки, а пятую задержала во рту, скривилась и мотнула головой.

— Хватит.

— Ещё одну, — потребовал я.

— Брат, я не маленькая, — закатила она глаза и убрала от себя чашку.

Рован всё это время сидел у подоконника, прижав ладонь к больному плечу. Когда я, качая головой, убрал поднос подальше, Лира вдруг совершенно спокойно спросила:

— Сколько мне осталось?

У меня от этого вопроса внутри всё сжалось в настолько тугой комок, что я не смог вдохнуть. А затем и выдохнуть, будто стал выброшенной на сушу рыбой. Марвин положил мне руку на плечо и с силой сжал. Я сжал челюсти под пристальным взглядом Лиры.

Рован поймал мой взгляд и произнёс:

— На несколько дней тебе станет легче, Лира. Сильных приступов не будет, скорее всего.

Лира просто кивнула, прикрыв глаза, будто уже всё решила, но сдаваться не собиралась. А Минк севшим голосом уточнил:

— А потом?

— Потом Трещина снова возьмётся за своё, — ответил Рован, стараясь говорить ровно, но его голос слегка подрагивал. — Это не лечение. Просто немного облегчил симптомы.

Лира снова коротко кивнула, будто услышала что-то давно известное.

Я убрал руку Марвина с плеча, говоря этим, что со мной всё в порядке, и положил рядом с Лирой книгу по лекарской алхимии.

— У нас есть ещё один вариант.

Рован поднял взгляд, а Марвин, отошедший к двери, сразу нахмурился, уже зная, чем я занимаюсь.

— Брат, — тихо произнесла Лира. — Нет.

— Ты даже не знаешь, о чём я.

Она посмотрела на Лунный колокольчик и покачала головой.

— Тут даже дурак поймёт, о чём ты.

Цветок слабо светился на подоконнике. После прошлого приступа часть пыльцы всё ещё лежала на листьях и занавеске голубоватым налётом.

— Раньше я пытался смешивать пыльцу со слабой связкой, — сказал я. — Теперь у меня есть Янтарная слеза третьего ранга. Если правильно очистить и взять совсем немного…

— Ты обещал не трогать цветок. Если не считать тетрадь, это последнее, что осталось от бабушки. Я не хочу, чтобы и он умер…

— Он не погибнет. Я обещаю, — уверенно, но вместе с тем мягко добавил я.

Лира стиснула пальцами край одеяла.

— Он всё ещё помогает.

— Помогает, — согласился я. — Но Трещина стала сильнее. Ты же сама это понимаешь.

Рован шумно выдохнул и отвернулся к окну. Участвовать в нашем споре он явно не собирался.

— Значит, ты сорвёшь лепесток, — продолжила Лира звенящим голосом. — А цветок ударит Льдом и заморозит тебя. И что тогда делать мне?

— Я знаю об опасностях; Марвин предупреждал меня, что цветок защищается так, но и здесь у меня есть план.

Её взгляд сразу забегал по комнате, ища Рау, а когда она его не нашла, то повторила уже жёстче:

— Нет! Не смей отправлять его. Если он пострадает, пострадаешь и ты. Это ничуть не лучше.

— Ты недооцениваешь Рау, — улыбнулся я как можно мягче.

— Тогда зачем? — тяжело обронила она.

Я ответил не сразу, подбирая слова, но Лира вдруг закашлялась. Пришлось дать ей воды и придержать чашку, пока она пила. После кашля сил на спор у неё почти не осталось. Она откинулась на одеяло, прикрыла глаза и прошептала:

— Не убивай его ради меня.

— Просто положись на меня, сестра, — ответил я также тихо.

* * *

После завтрака Минк разложил свою долю лесной добычи на кухонном столе.

Рован ещё в первый день объяснил, что часть найденных растений принадлежит ученику. Там лежали два корешка второго ранга, несколько свежих пучков первого и небольшой мешочек с семенами, названия которых я не знал.

— Вот это можешь оставить себе, — сказал Минк, подвинув ко мне пару пучков, и поморщился, когда попытался поудобнее вытянуть раненую ногу. — А вот это я продам.

— Ты уверен?

— Да. Если я правильно помню, то до долга три дня. Лире лекарство нужно. А мне сейчас травы без надобности.

— Тебе стариков кормить, — напомнил я.

— Я Гарву ещё раньше кое-что отнёс, деньги у них есть. Немного, но хватит пока. А если лавку отберут, то что ты будешь делать? А Лира?

Сказав это, он резко замолк, сжав кулаки.

Я посмотрел на его упрямое лицо и понял, что парень переживает не меньше моего, хотя это и так было очевидно, но приятно видеть, что даже если я не справлюсь с добычей лепестка Лунного колокольчика, у Лиры будет тот, кто останется с ней до последнего.

С Марвином я уже обговорил свой план и узнал всё, что он