Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

Элвинг взяла заряженные камни и подошла к кайрину. Улыбка была вялой, глаза Ашри подёрнулись пеленой. Карш помог ей подцепить панель и отвёл рычаг, вынимая цилиндр. Вместе они осторожно вставили ормы и вернули модуль на место. Караванщик закрыл крышку и невольно залюбовался, как по крылу зверя растеклись паутиной тонкие нити энергии.

– Надеюсь, этого хватит…

– Глядя на тебя, могу предположить, процедура не из приятных. Вот, держи, – Карш протянул флягу, прежде чем элвинг вынула очередной пузырёк с зельем. – Не налегай на свои чудо-средства.

Ашри благодарно кивнула и сделала глоток.

– Слышишь? – повернулась она и чуть склонила голову, прислушиваясь.

– Что? – непонимающе посмотрел Карш.

– В том-то и дело – ничего. Слишком тихо.

Клёкот ваишей стих. Мир замер, как бывает перед броском хищника.

– Пора убираться отсюда.

Элвинг достала из сумки кожаный ремень и накинула на шею кайрину. Проверив застёжки, Ашри ухватилась за загривок Сварга и уселась верхом.

Карш с сомнением глядел на эту кошку-переростка с искрящимся крылом и злобным взглядом. Но приглашения караванщику не требовалось – поправив сумку, он запрыгнул позади элвинг, с удивлением отмечая, что сидеть на кайрине даже удобнее, чем на рассёдланном гваре.

– Знал бы, захватил седло Золотинки, – ухмыльнулся Карш и, услышав ворчание Сварга, спросил: – Это он мне?

– Ага, – кивнула элвинг. – Говорит, что седлал бы ты тогда чёрный камень.

Карш не видел лица Ашри, но готов был поклясться, что элвинг улыбается.

– Держись крепче! – крикнула Ашри, опуская на глаза гогглы.

Карш сжал ногами бока кайрина и опёрся руками. Сварг поднялся, сделал пару шагов от края, развернулся и, опустив морду, прыгнул раз, другой. Вот когти стукнули о камень и оттолкнулись. Взмах крыльев, ещё один. Взглянув вниз, Карш увидел, что висит в воздухе, сидя на спине кайрина. Что ещё ждало его в этом путешествии?

Сварг сделал круг, набрал высоту, расправил крылья и поймал поток. Лиловые искры шлейфом осыпались с чёрных пластин. Восходящий Орт был за левым крылом: они летели на юго-восток. Обратно к Стражу!

Воздух впитывал ярость и силу Орта. Не нужно было говорить вслух, что и так было понятно – скоро небо раскалится так, что сожжёт крылья и выжжет разум.

Карш вспомнил покалывания на кончиках пальцев и зелёную бусину пламени в заполненном орме:

– Каково это? – спросил он. – Отдавать пламя камню?

Ашри ответила не сразу:

– Как терять кровь: главное, не переборщить. Я не чувствую, как мой мнемор пьёт Пламя, но когда я сжала чистый орм в ладони – из меня словно весь воздух вышел. Это как получить под дых и свалиться, не в силах сделать ни единого вздоха.

Элвинг замолчала, но караванщик привык к паузам в её рассказах. Он знал, что она продолжит, как только найдёт нужный фрагмент истории, и потому ждал, жадно впитывая каждое её слово, как орм пламя.

– Можно использовать камни, чтобы сдерживать пламя, – Ашри тряхнула браслетом. – А можно сделать ошейники, которые парализуют и уничтожат его. Единственное, этих камней в мире меньше, чем рубинов, и если правда то, что ты говоришь, и в Энхар реально нашли жилу, то владеющий ею станет новым Орму. Даже больше. Силурия исчерпала свои шахты. Эра воздушных кораблей уходит с каждым разлетевшимся на осколки рубином. Великаньи деревья больше не пьют воду, омывающую кровавые жилы Тхару, и не откликаются на зов камней. Духи крылатых птиц не могут связать волю камней и дерева – скреплять стихии и вести воздушные корабли по небу. Ормы станут последней стрелой, пущенной в обескровленные Парящие острова. Или же, наоборот, орудием против хранителей Интару.

– Но технология, скрепляющая живое и неживое в твоём кайрине? – возразил Карш. – Почему не использовать её в небесных кораблях?

– Не каждый разум способен принять имбиру, а принявший никогда не станет прежним. Имбиру достаточно энергокапсул, но в песках Мэй их не найти. А вот будь у нас пара рубинов побольше или с десяток мелких – мы бы вообще забыли о хлопотах и заботах. Да, дружок? – Ашри взъерошила перья кайрина.

Карш задумался. Девчонка была права: ормы дадут преимущество владеющим ими. Белых псов, приблизившихся за последние годы так сильно к Орму, теперь легко нейтрализовать – стоит лишь заковать в ошейник и посадить на цепь. Но если сами камни заказывают Белые Псы?

Каршу не хотелось думать об этом. Он не желал влезать в политику и игру домов. Его дело – доставить товар. Он потерял груз, потерял напарника, единственное, что у него осталось, – честь торговца и данное слово. Слово, за которым стоит не только он, но и его Отец. И он не мог лишиться самого ценного – Его имени.

Вот только навязчивая мысль отравляла разум и лишала покоя – Дхару был в Шахтах Ахран, наместник знал его. Неужели Отец был вовлечён в дела камней? А Алый Дом? А те, кто охотился за ними в пустыне и загнал в Гиблые пески? С каждым шагом он всё ближе подходил к развилке. Сердцем он чувствовал, что не сможет остаться на нейтральной земле, рано или поздно он должен будет сделать выбор. А вдруг этот выбор уже был сделан, когда он взял свиток незнакомки в ущелье? Весь вопрос какой? На чьей стороне теперь Карш?

– Хорошо ли ты знаешь того, чей заказ выполняешь? – спросила Ашри, и Карш вздрогнул от мысли, что элвинг так же легко видит его думы, как читает мысли кайрина.

– Можно ли узнать торговца по его «драконам»? – вопросом на вопрос ответил караванщик.

– Можно, если он не стёр с них следы песка и крови, – ответила элвинг.

Орт беспощадно вонзал раскалённые копья, песок внизу ослепительно сиял, фляга с водой давно опустела. Они не говорили: берегли силы. Сварг парил в липких потоках раскалённого воздуха, и механическое крыло оставляло за собой шлейф искр.

Когда впереди показалась грозовая туча, каждый принял её за мираж. Ведь воздух не запа́х прохладой, не было слышно разрядов, и лишь тонкие хвосты кружащих призраков-смерчей уходили вниз, почти касаясь земли.

Карш коснулся плеча Ашри, и та вздрогнула. Видать, девчонка задремала, утомлённая жаром и ормами. Караванщик наклонился к её уху и хрипло прошептал, указывая на серое небо:

– Ты тоже видишь это?

– Только не говори, что в твоей книжке и эта паскуда значится, – устало выдохнула девчонка и легонько направила кайрина в обход.

– Пока нет, но я слышал от стариков о хвостатом шторме – моолонге, лишившемся панциря и достигшего Орта, чтобы сразиться с ним.

– И чем это нам грозит? – зевнула элвинг. – Ставлю уши, ничем хорошим.

– Его называют Кузнец Азура: он притягивает любой металл и, вобрав в себя, перековывает разрядами синих молний себе на броню, пытаясь вернуть утраченное.

– Значит, надо облететь этого Кузнеца, – снова зевнула Ашри. – На