Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

Караванщик отправил посыльного с запиской для Сигра, а сам заказал лимру и уставился в пустоту напротив.

«А тут столы кроют под стать Златому Граду!»

Карш представил, как Ашри улыбается от уха до уха, как блестят её глаза. Ему захотелось хоть на время прогнать из её взгляда весь груз прошлого.

«Благодарю за ужин. Надеюсь, я тебя не разорила, тарука».

Карш вздохнул. Воображаемая Ашри поднялась и накинула капюшон на голову.

«Постой, – сказал воображаемый Карш и остановил элвинг за локоть, вкладывая в её ладонь бархатный мешочек с тремя рубинами. – Вот, держи, это для твоего друга».

Но рубины так и лежали в его кармане, а стул напротив был пуст. Карш заказал ещё лимры. Пчелиное гудение таверны ушло за пределы восприятия. Караванщик крутил кружку и думал об Отце, о шахте и необычных камнях, о нападении и записке. Волнение ушло. Нельзя пройти путь не запнувшись. Ему повезло не отправиться на ту сторону, он вышел после нападения големов и песчаных червей, его не поглотили Камни Гиблых песков и тело его не досталось ваишам, даже из битвы с Кузнецом Азура он выбрался. Так что ему может сделать Цави?

«Знаешь, Вариол, что отличает героя от простого тхару? Сколько б раз герой ни падал, он каждый раз поднимается».

Отец прав: герой не тот, кто не падает, а тот, кому хватает сил подняться. И один проваленный караван не делает его плохим тарука. А вот потерю друга Марага ничего не исправит, и этот груз будет нести он до самого конца… У его плакальщиков появилась свежая пища, и он слышал их крики в своей голове…

– Вэл Карш? – хриплый голос выдернул из раздумий.

Карш поднял глаза, перед ним стоял поверенный Цави – Сигр.

– Добра тебе, Сигр из Алого Дома, пусть процветает он, – холодно бросил караванщик.

– Хранит Мэй след твоего каравана. У тебя остались вопросы, прежде чем приступить к делу?

– Напротив, – удивился караванщик. – Я полагал, Сиятельный не против узнать об исходе дела.

Сигр изогнул бровь. Чему он удивлён? Тому, что Карш выжил, или тому, что вернулся так поздно?

– Передай Ваэллу Цави, что две бутылки отличного ледяного вина уже переданы в Хранилище Анту, и как только он решит… – Карш заметил, как сморщился Сигр, и поправился: – И как только Ваэллу подумает решить, оно будет доставлено к его светлому столу.

Сигр кивнул, снисходительно одобряя усилия Карша соблюдать традиции, главной из которых было упоминание главы Дома лишь в помыслии: Хозяин Дома не спрашивает и не просит, не приказывает и не запрещает, он вне сует тех, кто не ступил на вершину. Унтер[7] карает и милует, Тёрн ненавидит и любит, Сигр окружает и ограничивает. Сам же Сиятельный лишь мыслит о лучшем решении, которое необратимо.

Верхняя традиция Стража напоминала балаган, но практическая сторона сделки каждому караванщику и торговцу велела держать свои помыслия на этот счёт при себе. Однако неизменно Карша занимало два вопроса: супружеский долг за Сиятельного тоже платят слуги и какие помыслия настигают главу Дома в отхожем месте.

Сигр развёл ладони, приглашая Карша к рассказу, и караванщик, сдерживая ярость и боль, сухо поведал о потере каравана.

– Сиятельный мог бы выразить сожаления о твоей утрате, будь он не столь погружён в мысли о Доме, – худые и длинные пальцы Сигра были сплетены, глаза полузакрыты, длинный расшитый балахон в приглушённом свете таверны струился на пол жидкой кровавой бронзой. Говорящая статуя, не иначе.

– Если бы такое случилось, я принял бы их с благодарностью, но хорошо, что беды мои не омрачают помыслов Сиятельного.

Статуя кивнула:

– Сиятельный мог бы спросить, уцелело ли ещё что-то помимо ледяного вина?

Карш покрутил кружку, нахмурился и не выдержал:

– Я потерял трёх гваров, кварту кварт шкур пещерного зверя и дважды столько тончайших пластин холодовика. В убыток вышла кварта резных фигурок из ночного камня и связка мерцающих бусин, шерсть горстей целебных грибов, что рождают недра шахт, одеяло тонкой шерсти, которым укрыл я застывшее тело друга, и «дракон», что вложил я в его холодные пальцы, дабы мог он купить выпивки на той стороне. Я потерял всё, что у меня было как у караванщика того маленького пути. И самым ценным были не проклятые камни, – Карш швырнул свёрток и кольцо Дома на стол, а сверху добавил «драконов», полученных в предоплату. – А жизнь, которую отняли те, кто хотел получить их.

Сигр чуть склонил голову. Глаза его расширились, а губы изогнулись. Сомнение и удивление, Сигр не мог их скрыть. Возможно, впервые за всё время служения Дому.

Тонкие пальцы развязали свёрток, взгляд скользнул по камням.

– Поистине удивителен был твой караван, Карш, сын Дхару. Ты смог поразить меня выше прочих, – Сигр убрал свёрток в складки мантии. – Я принимаю твоё исполнение от лица Дома, хотя не ведаю, как удалось тебе…

Теперь настала очередь Карша удивляться. Ни слова не сказал Сигр о числе ормов.

– Как было условлено, Сиятельный ценит свой Дом, а Дом платит за услуги. Как и условлено, вексель на подтверждение будет доступен у любого златочея Мэйтару и Лантру. А копию передаю тебе лично.

Сигр аккуратно положил на стол тонкий цилиндр, запечатанный красным воском.

– За потерю каравана ты получишь треть оговорённого сверху, и треть – за траты на сопровождение. Экзотическое, но эффективное.

Карш посмотрел в пустые глаза Сигра. Откуда он знал про Ашри? Изо всех сил караванщик пытался увидеть хоть что-то, за что можно было зацепиться. Маленькую ниточку, потянув за которую, можно размотать весь клубок. Но чёрные, как глотка колодцев бездны, глаза Сигра были холоднее шахт Ахран.

– Как давно ты получил свои полоски? – спросил Карш, поднося руку к щеке и проводя пальцами, повторяя узор на лице Сигра.

На мгновение показалось, что Сигр удивился. Но, моргнув, Карш уже не был уверен, что это ему не привиделось.

– Алый Дом принял меня с первого вдоха в этом мире, а даровал великую честь стать одним из кварты спустя.

«Значит, ты знаешь все секреты и секретики верхнего города за последние пять кварт лет», – подумал Карш, а вслух сказал:

– Великое знание и большая ответственность.

Сигр безмолвно поднялся и поплыл прочь.

Карш допил и заказал ещё кружку. Расплатившись, сгрёб со стола «драконов» и кольцо, поглубже спрятал за пазуху вексель, вышел из таверны и вдохнул прохладный воздух ночи. Он шагал по верхнему городу. Улочки были подобны выточенным из камня кружевам. Выше ярусом находились обиталище Домов: дворцы и храмы, пышные сады, сбегающие ручьи и водопады, яркие птицы и прекрасные женщины. Там, где шёл Карш, сейчас располагались дорогие мастерские, таверны, игорные дома, лавки – лучшее для лучших. В этой части Стража не было грязи. Попав сюда впервые, испытываешь