Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

Но что-то было не так. Ашри затылком почувствовало опасность. Обернувшись, увидела жёлтый, парящий в воздухе огонёк. Моргнув, он устремился прямо на неё, легко прошёл через защиту, и вонзился в грудь. Ашри отбросило. Лиловый купол разрушился. Пламя погасло.

Прежде чем потерять сознание, она увидела, как жёлтый огонь поглотил лиловое пламя, став чёрным как ночь, после чего бесследно растворился в ней.

Последним, что услышала элвинг, был сладкий голос Пожирателя: «Добро пожаловать домой, Пепельная Птичка. Мне понравилось представление. Надеюсь, и тебе понравился мой подарок».

В пустоте не было снов и видений. Не было чувств и эмоций. Лишь покой. И когда Ашри открыла глаза, она почувствовала, что этот покой всё ещё с ней. Она лежала среди зловонных останков монстра, сжимая в руке окарину. Она чувствовала себя лучше. Хотя теперь и знала, что это не был Пожиратель. Но сейчас это её не волновало. Пламя уснуло и больше не разрывало её изнутри. Бездна утолила голод искрой монстра.

Возможно, впервые за последние годы она не боялась своего дара. Более того, она не ощущала его тёмную силу, давящую неподъёмным бременем. Никакой лиловой пелены, застилающей мир, никакого страха, что одним прикосновением ввергнешь друзей и любимых в омут страхов или же откроешь их самые сокровенные тайны. Она была там, где никому не сможет навредить. Это желанное чувство мира и покоя, некогда являющееся лишь в самых сладких и таких редких снах.

Ашри посмотрела на руки – пламя уснуло, вены больше не выпирали уродливыми жгутами. Она не просто сосуд силы. Она воля и разум, а значит ей решать.

Поднявшись, она не ощутила слабости, не испытала сожалений. Мазнула взглядом по следам боя и мелким падальщикам, пирующим на них.

Заметила зубастый обрубок щупальца и пошла к нему. Ей нужно оружие, чтобы стать сильнее. Отогнав крысоподобных зверьков, Ашри осмотрела ряды острых зубов монстра: каждый размером с длинный кинжал. Для начала сгодится. Ашри достала нож и попробовала выковырять зуб. Не вышло. Тогда элвинг подобрала камень и что было сил ударила по челюсти, вложив силу пламени. Осколки разлетелись, но из раздробленной челюсти удалось извлечь пару целых зубов.

– Твой подарок послужит на благо твоей же погибели, – перепачканная элвинг взвесила в руке трофеи.

Ашри отошла подальше, туда, куда не долетели фонтаны слизи и плоти. Уселась на камень, взяла в каждую руку по зубу монстра и закрыла глаза. Сосредоточившись на стуке своего сердца, она обратила взгляд внутрь. Тихо шелестело усмирённое пламя, циркулируя по венам. Ашри прислушалась к этому шороху. И услышала, как звуки складываются в мелодию. Пламя пело внутри неё. Начертив в воображении образ, Ашри направила пламя к ладоням и кончикам пальцев. Почувствовав холод кости, представила, как сотни искр сплетаются вокруг клыков монстра, становясь его продолжением. Материализация. Пламя Азура. Синие искры отделились от алых…

Ашри открыла глаза. Костяные иглы в её руках светились. Элвинг вложила ещё силы, и пламя продолжило форму клыка, удлиняя его, превращая в изогнутые клинки.

– Получилось! – обрадовалась Ашри, вкладывая ещё больше пламени, чтобы усилить клинки.

И в этот миг, лопнув, кость разлетелась на осколки.

– Лучшее – враг хорошему, – услышала она совсем рядом.

Вскочив, Ашри обернулась. По ту сторону камня стояла Аббис и улыбалась, обнажив клыки:

– Но толковый учитель и усердная практика сделают из тебя отличного хранителя Пламени!

Седьмая история моолонга: Алый песок Варме

Карш стоял перед стариком в окружении сада, которому позавидовала бы сама Тарипаску. Тень дарила прохладу, аромат будоражил, от ярких пятен рябило в глазах: крохотные, похожие на бабочек птички порхали от цветка к цветку.

– Раз ты отказался разделить завтрак в моём доме, значит, тебя одолевают сомнения, – Ыргых приложил к губам тонкую костяную трубку и выпустил через нос две тонкие струйки сизого дымка. Запахло веточками чавуки и мятой. – Но раз ты готов сесть за стол со мной, нам ещё есть о чём говорить.

Ыргых указал рукой на свободный палан: традиционный южный стул брюхом задевал пол. Черепаха на коротких лапках, выточенная из цельного куска твёрдого как камень дерева, а сверху подушка, набитая шелухой семян и принимающая форму любых ягодиц. Карш опустился и поёрзал: палан был на удивление неудобен. Но, поймав неодобрительный взгляд старика, караванщик застыл: переговоры требовали покоя, любая суета, в том числе тела, была признаком неуважения или неискренности.

– Произошло нечто, что рождает во мне сомнения. И лучше я откажусь от твоего гостеприимства, Ваэллу Ыргых, нежели оскверню его лицемерием.

– Справедливо, – Ыргых постучал трубкой, выбивая прогоревший табак. – Тогда давай поскорее покончим с этим. Я знаю, что ты хочешь отправиться в Чёрный Цветок в Драконьем Хвосте, и ты знаешь, что сделать это сможешь лишь со мной. Но какая зола насыпана меж этих двух фигур?

– Скажи, Ваэллу, почему ты посоветовал мне девицу с кайрином и кто ещё знал об этом?

– Ты хочешь знать, ведал ли я о цели твоей поездки в Ахран и говорил ли я Цави, что ты нанял Пепельную Птичку? – Ыргых усмехнулся и стал набивать трубку. – Чтобы узнать, сколько ног у гвара, не стоит спрашивать о цвете его седла.

– Я хочу знать, могу ли доверять тебе.

Ыргых молчал, и молчание его длилось так долго, что Карш подумал, не забыл ли старик о нём, а ещё палан был зверски неудобен. Но вот бист закончил набивать трубку, раскурил и, выпустив череду мелких колечек, ответил:

– Тогда спроси себя, что было бы, не найми ты её.

Карш задумался. И теперь молчание сковало его уста. Ноги затекли, но вереница мыслей, заполнившая разум, колола сильнее, и неудобства тела на время отступили.

– Дхару тоже работал на Цави и доставлял товар из Ахрана? – на один камень на душе стало легче.

– Твой Отец был караванщик, и не было уголка Мэй, куда бы ни заглянул его гвар. Будь то тропа к Морозной Долине или порт Лантру. Он шёл и под лучами Орта, и под светом Звезды.

– Что ты хочешь этим сказать? – Карш пронзил взглядом Ыргыха.

– Всё, что хотел, я сказал, – в глазах старика была сила.

И Карш понял, что это за сила: сила дать и держать Слово.

– Могу ли я присоединиться к Драконьему хвосту, Ваэллу Ыргых? – спросил Карш, отводя взгляд.

– Конечно, если сомнения больше не тяготят тебя, – прищурился старик.

– Лишь вопросы, – лёгкая улыбка.

– Пытливый ум всегда отыщет ответы, стоит лишь найти своего моолонга и пройти его путём, – Ыргых кивнул. – Но впредь не ищи наёмницу с кайрином. Не торопи её время. Иди своим путём.

Очередная пауза растянулась, и Карш подумал, что ещё на один вопрос его не хватит: палан будто зубами вгрызался в него. А старик словно назло говорил медленно, и паузы меж слов становились всё дольше.

– И