Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

безжизненный, похожий на запах Мэй, но немного иной. Впереди камни сливались в дорогу и змеёй ныряли в плотную тень. Ашри оглянулась. Лента моста, исполинские статуи псоглавых, пульсирующий зелёный огонёк портала.

Открытые Врата.

– Зурри, – повторила элвинг, и голос сорвался.

Она была одна.

Флакончик в руке хрустнул и впился осколками в плоть. Ашри удивлённо раскрыла ладонь. Перчаток не было, от рукавов остались лишь ошмётки, по коже сеткой расползлись тонкие светящиеся нити пламени. Огонь Бездны пульсировал под кожей, накапливался и грозил вырваться наружу.

Осторожно Ашри ощупала голову, попыталась дотянуться до спины. Нет, рогов, наростов, крыльев и хвостов у неё не выросло. Свои уши тоже на месте. Даже фляга с водой цела.

«Только мерцаю, как центральная площадь Аббарра в день Оборота», – с досадой подумала элвинг, вставая и оттирая кровоточащую ладонь о штанину.

Сделала шаг. Остановилась. Её внимание привлекло нечто. Нечто чужеродное для этого места. Несколько шагов. Ноги вросли в камень. Сумка Зурри. Ремень порван, тёмные пятна… Что-то сверкнуло рядом – золотой значок Стража Цветка.

Сердце оборвалось, Ашри закусила губу. Она подобрала значок, ощутила тепло металла… Память вырвалась из значка, впилась в разум элвинг. Ослепительный удар света вышиб дух. Воздух раскалился. Лёгкие пылали. Острые иглы боли пронзали всё тело. Плоть рвалась, кости трещали, сознание металось обезумевшим зверем, пока не потухло. В огненной вспышке она увидела себя. Увидела ужас в своих глазах. Ощутила отчаянье, боль того, кто смотрел на неё. Того, чьи воспоминания заполнили её. Она ощутила за болью тела ещё большие страдания. Огромную пустоту, в которой не осталось надежды.

Ашри отпрянула, разжала пальцы, выронила значок и, не удержавшись, упала на камень. Отталкиваясь ногами, она отползла от блестевшей эмблемы Аббарра, прижимая и баюкая руку, словно мгновение назад держала в ней раскалённый металл.

– Страх, – шептала она, и слёзы струились по щекам. – Последнее, что он видел, – страх.

Преобразование Зурри. Как бы она ни убеждала себя, что бы ни говорила бистёнышу… Она видела себя его глазами. Она знала, что оставила его, когда он нуждался сильнее всего в ней.

Сколько она так сидела? Может, мгновение, а может, вечность. Слёзы успели высохнуть, оставив лишь две дорожки на перепачканном пеплом лице. Наконец Ашри встала и подобрала подарок Рионтару.

Ей больше некого терять, но есть те, кого спасать.

– Я сохраню его для тебя, – голос элвинг был твёрд как камень, и так же, как камень, лишён эмоций. – И отдам, при встрече.

Ашри убрала золотой цветок в карман. Воспоминания не коснулись её разума. Они уже были там, и она знала, что они вернутся. Позже. А сейчас… Взгляд вновь скользнул к крохотному огоньку на той стороне моста. Единственная звезда, и та упавшая, подумалось элвинг.

«Лишь звёзды неизменны», – прозвучал голос Рэда.

Повинуясь порыву, она посмотрела вверх, в сизый купол Дартау. Однажды она найдёт место, где звёзды можно будет изменить, и всё исправит.

Ашри сжала кулаки и ещё раз вгляделась в мерцающую зелёную искру. Они не смогут держать Врата вечно. Надо найти Аббис. Хранитель Обители должна знать, что делать дальше. Тем более у сестры Ину было достаточно времени, чтобы освоиться в Дартау. Весь вопрос: где искать? Как устроена Бездна? Где Пожиратель свил себе гнездо, украсив его коконами украденных душ?

Выдернув пробку из фляги и сделав глоток, элвинг проверила кинжал и направилась к чёрному тракту, как мысленно окрестила единственный путь, что вёл вглубь Дартау. Хорошо, что сейчас не приходилась выбирать.

Камни ползли друг за другом, как рисунок на шкуре пещерных змей, идеально подогнанные, сопряжённые временем или чьим-то замыслом. Иногда Ашри казалось, что это не она идёт, а дорога проплывает под нею. Пепельные пустоши уходили по обе стороны и таяли в тумане. Но чем дальше она уходила от моста, тем плотнее подбирался к ней туман. Похожий на сизый дым, он струился у ног, огибая её шаги. Сначала обрывками и таящей вуалью, затем прозрачным текучим ручьём, а после невесомой пеленой, что окружила элвинг со всех сторон, но не прикасалась к ней. Туман шипел и расступался перед Ашри, но лишь на длину её шага.

«Вот, значит, какая ты, Бездна. Унылая и серая, как потухший вулкан. Или как пепелище».

«Самое место для пепельной птички», – пропел голос в голове.

Ашри вздрогнула. Этот голос был знакомым. Не существующий за пределами её сознания, но прочно укоренившийся в нём. Голос, которым говорил Пожиратель, насылая морок.

– Покажись! – прорычала Ашри. – Я всё равно найду тебя!

«Не сомневаюсь, птичка. Рано или поздно ты придёшь ко мне».

– Трус! – яростно выплюнула Ашри.

И словно в ответ, туман схлынул, втянувшись в трещины чёрного камня. Ашри попятилась. Перед ней зияла пасть обрыва. По ту сторону пропасти иглы вулканических скал срастались в неприступные каменные стены цитадели. Чёрные грани идеальных столбов ступенями поднимались, образуя знакомый узор. Ашри присмотрелась. Центральная башня и три уступающие высотою вокруг, гребни подъёмов и осевшие волны стен лепестков… Чёрный цветок, тёмный брат-близнец Аббарра. Воплощённый в камне некрополь Ррабба.

– Невозможно…

«Дартау лишь изнанка Тхару».

Кое-где по эту сторону обрыва лежали валуны, а кое-где торчали куски колонн и осколки статуй.

– Древние возвели всё это? – разглядывая руины, Ашри видела в них осколки залов, увиденных в Архиве Тирха, и барельефов Оратуса, очертания храма в Морозной долине и чёрно-красные плиты в Гиблых песках…

Она шла вдоль края обрыва и вглядывалась в безжизненные глаза павших богов – некогда величественные творения лежали в пепле и кутались в тумане забвения. Их мастера, зрители, враги – все давно покинули это место. Осколки колонн и статуй полукругом огибали край пропасти, ступени обкрошились и сравнялись, лица стёрлись.

Мотыльком порхнул перед самым носом лепесток пепла. Ашри поймала его и растёрла между пальцев.

«Ты наконец-то дошла до самого края света, пепельная птичка», – сладко проворковал в голове всё тот же голос.

Ашри подошла к краю обрыва и заглянула вниз. Бездна в бездне. Бесконечная, уходящая во тьму пропасть. Лишь призрачные силуэты существ, похожих на птерахов, парящих так далеко внизу, что не рассмотреть. Ашри представила, что под ней ночь, накрывшая каменный тракт, и Стража Цветка провожает путников к порту и обратно. Что отсюда она видит мир Тхару. Но нет. Перед ней лежала зловещая ухмылка Дартау: чёрная пасть тянулась, насколько хватало взгляда. Но самое главное – через этот зияющий разлом не было переправы!

С досады Ашри пнула камень. Подпрыгнув, он исчез, сгинув в разломе. Ещё один. И ещё. Ашри злилась. Глаза горели огнём. Она нагнулась и подняла камень покрупнее и, размахнувшись, кинула на ту сторону обрыва. Конечно, он не долетел даже до десятой части пути, отделяющего элвинг от цели…

– И что теперь? – отчаянно выкрикнула она.

Подняла ещё один камень. Ладонь пылала лиловым огнём.

– Выходи, мерзкая тварь!

В этот раз