Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

Карш хотел возразить, но Ыргых лишь устало махнул рукой:

– И своего гварника тоже бери, пока он не лишился обоих глаз и второго рога.

– Воистину, Ваэллу, ты прозреваешь в глубины песков и трактиров, – ответил Карш, принимая приглашение и вспомнив Марага и вручённого ему накануне «дракона». – Похоже, даже о моём гварнике тебе известно больше, чем мне.

Карш неловко поднялся. Ноги пронзила тысяча игл, жуткое желание растереть ягодицы влекло Карша к выходу, и лишь приличия не позволяли сделать это быстрее, чем положено веками традиции, годами уважения и нежданно нахлынувшей тоской по прошлому.

От Ыргыха явно не укрылась деревянная походка Карша, и, казалось, старик вовсю потешался над сыном Дхару, как мудрец потешается над учеником, решившим встать на голову, чтобы лучше разглядеть песок. Не успел Карш доковылять до мозаичной арки, ведущей к выходу, как Ыргых окликнул его:

– А ещё, мой друг, чтобы ноги слушались тебя, сади свой зад лишь на проверенный палан, а не набитый бобами.

Карш натужно рассмеялся и обещал быть к ужину. Укрывшись в тёмной прохладе коридора, Карш с великим облегчением растёр затёкшие ноги и подумал над тем, какой урок и какие ответы он получил.

Драконий хвост, огромный караван, что раз в луну выходит из Стража и ползёт к Аббарру. В нём идут торговцы и переселенцы, путешественники и наёмники, те, кто хочет заработать и потратить. Это текучий город, полноводная река аллати и бистов. Он врезается в барханы Мэй, стекается ручейками из оазисов или, наоборот, разделяется, уходит рукавом к Сердцевине, а следом и в Имол.

Не нужно бояться ваймар, опасаться голода или болезни, застигшей в пути. Но и платить за это придётся самым ценным – временем. Драконий хвост был назван за то, что иногда голова каравана могла сделать круг и ухватить свой же хвост, который всё ещё плёлся в начале пути.

Драконий хвост был местом встреч старых друзей и приютом тем, кто хотел затеряться в толпе. И раз Ыргых отправлялся в путь, значит, что-то ворошило пески Мэй. Старый бист из всего извлекал выгоду. В воздухе с шёпотом ветра, под камнями дорог, среди песка барханов, в треске привальных костров – везде витало то, что ценил он превыше прочего: отголоски будущего, слухи и сведения, случайно обронённые слова-ключи.

Карш планировал пройти с Ыргыхом до Варме, а дальше своим ходом и налегке за два ночных перехода добраться до Аббарра. Но сначала уйдёт добрая кварта дней, прежде чем гружёные гвары выйдут в путь. Он собирался переждать время на постоялом дворе Туманника, но отказ Ыргых бы не принял. Да и Карш не хотел отказывать, чувствуя вину за пустые сомнения. Уладит дела, наполнит тюки, запишет легенды, изучит заметки отца… Если уж он решил вернуться на Лантру, то должен знать, что искать. Кого, мысленно поправил он. Убийцу с зелёным пламенем в глазах.

Проходя мимо гварни, Карш заглянул проведать Марага, он всё ещё сомневался: не морок ли туманит его взор или же сном был путь к Ахран и обратно. Каждый раз, видя однорогого биста, к горлу подкатывал горький ком, и вместо живого лица перед ним возникал бледный лик смерти.

Вчерашний «дракон» потрудился на славу, и сегодня на Марага смотреть было жалко. Его словно через жернова пропустили! Под опухшим глазом чернеет синяк, но дурковатая улыбка болтается как знамя победы, натянутое меж ушей. Старик Ыргых точно имел духов-прислужников в каждом закоулке Стража!

– Только не говори, что спустил всё на шлюх и выпивку, – Карш ободряюще хлопнул Марага по плечу и тут же поддержал, дабы однорогий бист не свалился.

– О нет! – идиотская улыбка каким-то невообразимым образом стала ещё шире. – Они были очень приличные. – Мараг покопался в чертогах памяти, чтобы подобрать слово. – И очень красивые.

– А как иначе, – усмехнулся Карш, подзывая пробегающего мимо мальчишку, и, сунув монету, отправил его в ближайшую аптекарскую лавку.

– А что они вытворяли! – Мараг блаженно нырнул в туманные воспоминания прошлого вечера.

– Наверное, то, что вытворяют исключительно приличные и красивые, – подтрунивал Карш, перестёгивая следом за Марагом сбрую на гварах.

– Это было настоящее приключение, – причмокнул однорогий бист.

Краска отхлынула от лица Карша. Улыбка исчезла, и лишь эхом в голове стучали слова «настоящее приключение».

Вернулся мальчишка, Карш откупорил бутылочку резко пахнущей жидкости и заставил Марага выпить. Через кварту часа глаза Марага прояснились, идиотская улыбка испарилась, а к десятку звонких молоточков в голове добавилось смутное чувство стыда, тошнота средней тяжести и хаотичное сожаление, борющиеся с желанием повторить всё ещё раз.

– С возвращением, – Карш вновь хлопнул однорогого по плечу и в этот раз бист устоял без чужой помощи. – Побереги глаза и рёбра, напарник, через кварту дней мы отправляемся на север вместе с Драконьим Хвостом, а пока погостим у самых Сверкающих Ворот в доме Ваэллу Ыргыха.

– Что вы только что сказали, Вэлл Карш? – опешил Мараг. – Вы назвали меня напарником!

Карш отмахнулся.

– Не зазнавайся и не опрокинь корыто с зерном. Вычту из твоего жалования.

Уходя, Карш слышал радостный вопль Марага.

– Слышали? Вэлл Карш сказал, что я его напарник! НА-ПАР-НИК!

День струился за днём, на страницы ложилась ровная вязь слов. Карш записывал собранные легенды и сказки песков. Нашлось место и для Кузнеца Азура, и для Камней Забвения. Чем больше времени утекало, тем больше его собственное пережитое в Гиблых песках приключение походило на сон или сказку. Он не мог объяснить, как сумел обмануть смерть и обогнать время, но благодарил Мэй, что сняла с его плеч бремя гибели Марага. Ещё он был благодарен Ашри и Ыргыху: ведали ли эти двое о том, что сделали? Карш страстно желал поговорить с элвинг, расспросить её, узнать… В самом тёмном и отдалённом уголке его разума вспыхнула искра безумной надежды: может ли наёмница вернуть ему Отца? Но он внял предостережению Ыргыха не искать Ашри, и пусть доверие между ним и стариком вновь восстановилось, Карш продолжал наблюдать, слушать и терпеливо ждать, когда наступит время для ответов на давно мучившие его вопросы.

Дом Ыргыха был тих и прохладен, их с Марагом разместили в дальнем крыле, обеспечив всем необходимым. Сверх того, Карш получил доступ в библиотеку старика, где нашёл фолиантов больше, чем было времени на их изучение. Чтение заполнило дни ожидания и на время вернуло душевный покой.

Вечером накануне отъезда он как раз достал потрёпанную книгу, что привлекла его полустёртыми линиями на корешке, так легко рисующими в воображении лучи звезды. Карш провёл пальцем по символам на обложке, они были смутно знакомы. Сев за стол, он сверил