Росомаха. Том 6 - Андрей Третьяков

class="p1">Бродислав поднялся. Солдат на земле попытался отползти, я бросил ему флягу, которую нашёл рядом с костром.

— Перевяжи горло, — рыкнул я. — Если хочешь жить.

Он уставился на меня.

— Ты из своих? — хрипло спросил раненый солдат.

— Сегодня это сложный вопрос, — ответил я.

Я не знал, понял ли он ответ. Мы ушли до того, как патруль успел поднять тревогу.

Ноа шёл рядом, бледный и молчаливый, Эллис прикрывал тыл, а Брин забрал карту и несколько раз разворачивал её на ходу.

— Здесь отмечен резерв, — пробормотал он. — Два подразделения. Возможно, три.

— На дороге есть обоз, — добавил я.

— Откуда знаешь? — спросил Брин.

— На карте знак колёс.

Брин посмотрел на меня.

— Ты умеешь читать их записи?

— Не умею.

— Тогда откуда понял?

— Понял знак.

Сержант ещё некоторое время молчал.

— Тебя действительно зовут Логаном? — осторожно спросил Брин.

— Здесь, похоже, да, — ответил я.

— А раньше? — не отставал Брин.

Я посмотрел на него.

— Раньше меня звали иначе.

— Как? — переспросил Брин.

— Долго объяснять, — отмахнулся я.

— У нас есть время, — возразил Брин.

— У нас есть враг, — напомнил я.

Брин хмыкнул.

— Капитан говорил, что ты всегда уходишь от ответа.

— Значит, это тоже часть биографии.

Бродислав шёл впереди и вдруг остановился.

— Тихо, — предупредил Бродислав.

Мы замерли. Он повернул голову к западу.

Глава 17

— Лошади, — прошептал Бродислав.

Я ничего не слышал, но через несколько секунд услышал и я: далёкий топот, металл, дерево, приглушённые голоса. На дороге двигался небольшой отряд. Мы легли в кустах, и через просвет между деревьями показались повозки: четыре телеги, восемь всадников и несколько пеших солдат. На первой телеге лежали ящики с порохом, на второй виднелись бочки с маслом.

Брин посмотрел на карту.

— Это не обоз для атаки, — прошептал он. — Они подвозят заряд к передовой.

— Значит, если капитан знает, где они будут ночью, можно ударить по складу, — произнёс я.

— Мы не будем ударять по складу.

— Я и не предлагал, — возразил я.

Бродислав медленно повернул ко мне голову.

— Ты подумал, — хмыкнул Бродислав.

— Это не преступление, — заметил я. — И вообще, думать полезно.

— В нашем мире за такие мысли иногда дают должность.

— А потом отправляют на фронт, — добавил я.

Отряд прошёл дальше. Мы дождались, пока топот стихнет, и вернулись к лагерю. Обратный путь занял меньше времени: теперь тело знало дорогу, или я уже начинал принимать его подсказки за свои мысли. Эта граница становилась всё тоньше.

Капитан ждал у обоза. Он взял карту у Брина и разложил её на ящике.

— Патруль? — уточнил он.

— Восемь всадников и несколько пеших, — отчитался Брин. — Одного ранили, четверых вывели из строя, двоих обошли. Обоз продолжил движение к передовой.

Капитан посмотрел на меня.

— Почему не привели пленного? — уточнил капитан.

— Самый целый не мог идти, — отозвался я.

— А если мог? — уточнил капитан.

— Тогда бы привели, — отозвался я.

Капитан пробежал глазами карту.

— Вы нашли резерв и обоз, — констатировал капитан.

— И узкий проход между холмами, — добавил я. — Они выведут туда людей перед рассветом. Там твёрдая почва, колёса не оставят глубоких следов.

Капитан поднял глаза.

— Ты уверен?

— Нет. Но если бы я готовил засаду, выбрал бы это место.

— Почему?

— Оттуда видно дорогу, а самим не видно противника. Укрытия есть. Ветер уносит дым в сторону реки. После первого залпа можно уйти к воде.

Капитан постучал карандашом по карте.

— Противник думал так же.

— Значит, у нас общая проблема.

Капитан кивнул Брину.

— Подготовить два отряда. До темноты перенести орудия к западному склону. Пехоту не выводить на дорогу.

Брин ушёл. Капитан задержал взгляд на Бродиславе.

— Виктор.

Бродислав поднял голову.

— Ты всегда так с ними обращался? — уточнил капитан.

— С кем? — уточнил Бродислав.

— С людьми, — пояснил капитан.

— С врагами, — отрезал Бродислав.

— Я спрашиваю не о врагах, — нахмурился капитан.

Он сжал челюсть.

— Война делает людей простыми, — произнёс он.

— Нет, — хрипло возразил Бродислав. — Она просто показывает, что внутри.

Капитан посмотрел на него дольше, чем требовало обычное любопытство.

— Ты сегодня стал опаснее, — заметил он.

— Я всегда был опасным, — отозвался Бродислав.

— Не настолько, — покачал головой капитан.

— Значит, сегодня хороший день, — оскалился брат.

Капитан перевёл взгляд на меня.

— Он всегда был таким? — уточнил капитан.

— Он был хуже. Просто раньше у него были приличные манеры, — отозвался я.

— А у тебя? — уточнил капитан.

— Я делал вид, что они есть, — признался я.

Капитан хмыкнул.

— Идите отдыхать. Ночью поговорим.

Мы отошли от обоза, и только теперь я почувствовал усталость — не обычную. Тело было готово продолжать бой, но голова стала тяжёлой, в ушах звенело от выстрелов, кожа на лице стягивалась вокруг мелких порезов, когти не болели, но мышцы предплечья ломило. Бродислав тоже устал, хотя скрывал это лучше. Он шёл медленно, разглядывая людей, телеги и оружие.

— Что ты ищешь? — уточнил я.

— Себя, — буркнул Бродислав.

— На поле боя? — хмыкнул я.

— Вполне подходящее место, — отозвался он.

— Если найдёшь, не забирай с собой. Мне и так тяжело тебя таскать, — предупредил я.

— Ты меня не таскал, — возразил Бродислав.

— Пока нет, — заметил я.

Нас разместили в палатке у края лагеря. Она была рассчитана на шестерых, но внутри находились только два тюфяка, мокрое одеяло и деревянный ящик, а в углу стояло ведро, содержимое которого пахло хуже всего поля боя. Я сел на тюфяк, Бродислав остался у входа.

— Ложись, — бросил я.

— Не хочу, — буркнул Бродислав.

— Это не предложение, — отрезал я.

— Ты опять командуешь, — проворчал он.

— Я устал спорить, — признался я.

Он посмотрел на меня.

— Здесь никто не знает, кто мы, — произнёс Бродислав.

— Знают. Логан и Виктор, — отозвался я.

— Это не мы, — возразил