Вездесущий поиск истины - Priest P大

Чжоу Ханьчжэну ничего не оставалось, кроме как постыдно отступить на три чжана. С каждым новым ударом он отходил все дальше и дальше. Так как уровень его совершенствования был подавлен, защитная энергия вокруг его тела рассеялась без следа. Холодная Ци Шуанжэня полоснула по его груди, разрезая одежду и обнажая кожу.

– Этот младший пришел сюда не для того, чтобы обмениваться ударами, – сдержанно продолжил Чэн Цянь. – Я здесь, чтобы покончить с одним человеком.

Такой поворот событий ошеломил всех. Хань Юань, отброшенный назад людьми в масках, несколько раз кашлянул, вытянул шею, чтобы лучше видеть, и пробормотал:

– Это же сяо шисюн? Он что, чем-то одержим?

Лужа открыла было рот, но он тут же наполнился брызгами соленой морской воды, и девочка поспешила ее выплюнуть.

– Это не сяо Цянь стал сильнее, а Чжоу Ханьчжэн ослабел, – быстро отреагировал Ли Юнь. – Смотри, он даже стоять ровно не может. Защитная энергия вокруг него тоже исчезла!

Янь Чжэнмин с тревогой подумал: «Что за подозрительный тип повстречался этому сопляку в его отсутствие? Каким неправедным приемам он научился?»

Сам он, не теряя времени, сражался с людьми в масках, которые всеми силами пытались помочь своему хозяину.

Водяной пар окутал безлюдный остров. Поднятые «Мечом прилива» капли обратились в иней. Чжоу Ханьчжэн внезапно осознал:

– Подожди… Это же Шуанжэнь, смертоносный меч? Откуда он у тебя?

Чэн Цянь даже не потрудился ответить. Он взмахнул своим оружием, и иней, повисший в воздухе, сгустился в вихрь. Он заострялся книзу, как сосулька, и целился прямо между бровей Чжоу Ханьчжэна.

Чжоу Ханьчжэн не ожидал, что столь юный мечник может без колебаний кого-то убить. Испустив яростный вопль, он взмахнул своим веером. Тот затрепетал от поднявшегося на море ветра. Укрывший всю округу ледяной иней погасил пламя и искры. Из последних сил Чжоу Ханьчжэн вскинул руку и призвал полный молний воздушный поток, намереваясь сбить несущееся на него морозное копье. Но вдруг ледяные осколки, словно бурные волны, устремились к нему. В мгновение ока они вновь сложились вместе и теперь казались еще прочнее, чем прежде!

Чжоу Ханьчжэн продолжал медленно отступать. Пытаясь сбросить странные оковы со своей истинной Ци, он злобно посмотрел на Чэн Цяня.

– Сопляк, советую тебе остановиться. Перейдешь эту черту – и точно пожалеешь.

Услышав это, Чэн Цянь едва не расхохотался. Он подумал: «Почему бы тебе не сказать эти слова самому себе, в тот момент, когда ты унижал других?»

Он тут же сложил печать, и Шуанжэнь, подобно выпущенной из лука стреле, рванулся к Чжоу Ханьчжэну. Окутавший его водяной поток окончательно разрушил тонкую грань между сном и явью. Его ужасающая мощь ошеломила всех вокруг.

Чжоу Ханьчжэн заставил себя встретить атаку. Искрящаяся молния столкнулись со льдом. Ужасный гул потряс небо и землю. В этот момент истинная Ци Чэн Цяня была в лучшем состоянии, чем подавленная камнем энергия Чжоу Ханьчжэна. Кроме того, он только что познал суть техники прилива и теперь не давал своему противнику возможности отдышаться.

После трех последовательных атак Чжоу Ханьчжэн закашлялся. Его рот наполнился кровью.

Как и следовало ожидать, слова Чэн Цяня «Я здесь, чтобы покончить с одним человеком» не были преувеличением. Эти атаки почти истощили его собственную истинную Ци, но ему было все равно. С помощью «Камня сосредоточения души» он снова заставил себя двигаться. Он вскочил, потянулся к Шуанжэню и, собрав всю накопившуюся злобу в этом единственном ударе, вознамерился покончить с Чжоу Ханьчжэном.

Зрачки Чжоу Ханьчжэна сузились до размеров острия иглы. В отчаянии он взмахнул веером и, стиснув зубы, сложил несколько сложных печатей. Бескрайнее небо внезапно потемнело. Густые облака собрались вместе, нависнув над островом. Но этого оказалось недостаточно, чтобы остановить Чэн Цяня. Вызывающий молнии веер не мог противостоять смертоносной силе древнего меча. Он с треском раскололся надвое и упал на землю.

Несмотря на все свои усилия, Чжоу Ханьчжэн все еще не мог преодолеть ограничение, наложенное на него «Камнем сосредоточения души». Отчаявшийся человек рискнул бы чем угодно! Используя в качестве проводника свое собственное тело, Чжоу Ханьчжэн призвал «Гром девяти небес».

Ослепленный жаждой убийства, Чэн Цянь даже не взглянул на небесную мощь, надвигающуюся на него. Все его мысли занимало желание убить Чжоу Ханьчжэна. Ничто другое его не волновало.

Янь Чжэнмин, только что одолевший двух мужчин в масках, обернулся на шум и почувствовал, как его душа покидает тело.

До предела разогнав заклинанием зазубренный меч под ногами, он бросился к Чэн Цяню. Едва дотянувшись, он схватил его за пояс и отбросил в сторону. В этот момент Янь Чжэнмин чувствовал себя так, словно божественный гром коснулся его спины. Тонкие волоски на его затылке встали дыбом.

Необитаемый остров содрогнулся так сильно, что море вокруг всколыхнулось. В земле, в том месте, где они только что стояли, образовался огромный обугленный кратер.

Грохот оглушил Янь Чжэнмина, вспышки молний ослепили его. Он на ощупь поймал Чэн Цяня за воротник, крепко сжал пальцы и взревел:

– Что ты, мать твою, делаешь?!

Состояние Чэн Цяня было ничуть не лучше. Он чувствовал дрожь в груди дашисюна, но не мог слышать ни слова из того, что тот сказал. Он завыл в ответ:

– Что ты кричишь? Я ничего не слышу!

Янь Чжэнмин безжалостно влепил ему пощечину. Чэн Цянь, потративший все силы на последний удар, не был готов к этому. Он качнулся вперед и ударился лбом о плечо Янь Чжэнмина.

Но прежде чем он успел поднять голову и начать спорить, рука Янь Чжэнмина легла ему на затылок. Юноша крепко стиснул его в своих объятиях.

Руки у Янь Чжэнмина дрожали от напряжения. Он чувствовал себя так, словно только что очнулся от кошмара или пережил катастрофу.

В целом мире ничто не могло принести ему такого утешения, как это грязное тело в его руках.

Тысячи слов заполнили его сердце. Какое-то время он даже не знал, с чего начать. В глубине души ему казалось, будто он ухватился за что-то, но так и не смог понять, за что именно. Прежде чем он успел разобраться в происходящем, громоподобный рев, обрушившийся на остров, стих. Чэн Цянь, этот умеющий испортить настроение сопляк, оттолкнул его, потирая щеку, и тут же объявил:

– Я еще не закончил с Чжоу Ханьчжэном, позже поговорим.

Янь Чжэнмин ошеломленно промолчал.

Он и сам не до конца понимал, что собирался сказать, но пережитое им чувство было поистине захватывающим.

Чжоу Ханьчжэн, чей уровень самосовершенствования так внезапно подавили, был сильно