Роанна. Имперский лев - Виктор Постоенко

— Они сразу нападают на все наше западное побережье. Проходят вдоль него, гадя где только можно, и уходят, например, в занятый ими Мадрас. Там севернее расположена прекрасная бухта. А Кеннет в лучшем случае получит сообщение о нападении только через четыре-пять дней. И столько же времени ему потребуется, чтобы попробовать их перехватить.

— И у них сто путей, а у Кеннета один. Он не может разделить свои силы. Если он пойдет к нашему берегу, а они просто сделают дугу и вернутся мимо Сингала? — Дойл переживал больше всех, потому что сейчас все решалось именно на море. Он продолжил свою мысль:

— Если мы дадим ему команду сейчас выйти в море и прикрыть наши берега, то они могут просто провести флот к Мадрасу или высадить десант на Сингал. И мы тогда лишимся передовой базы и союзника. И я уверен, что нагпурские агенты давно сумели затесаться среди даккийцев или жителей Сингала. Я могу только отдать приказ Кеннету усилить разведку в южном направлении, вплоть до широты Аниманского королевства, и все.

— Давайте так и сделаем, — подытожил Император. — Немедленно отправляйте послания Кеннету и командующим войсками в округах. Все батареи и гарнизоны на западном и южном побережье привести в полную готовность. Не забудьте про Глорайт и Пиррит, они хоть и намного севернее, но мы не знаем планов противника.

— Я отправлю через птичьи почтовые станции сообщения Болтону, Дереку и Сомерсету, — отметил у себя в тетради генерал Стар, — и сделаю это сегодня же, не откладывая.

Я долго не могла уснуть, в голову лезли разные нехорошие мысли, извертелась вся. Забылась только перед самым рассветом, и поэтому Райан запретил меня будить.

Глава двадцать первая. Нападение бриттов и морские сражения.

К сожалению, я оказалась права. Карнелиус так и сделал — спустился вниз в центре Аравийского океана и, обойдя намного южнее Сингал, вышел к нашему западному побережью.

Наши сообщения Кеннету опоздали, все произошло через пять дней. Да он бы и не успел ничего сделать за это время, так как враги вышли в поход по расчетам Дойла за две с половиной недели до момента появления у наших берегов.

Войдя в Дунгарский залив, эскадра врага несколько часов расстреливала порт и город. Старые форты превратились в груды развалин после первых выстрелов. Та же картина была и в Виндейле, куда пришла вторая эскадра бриттов.

Попытка высадить десантные роты в порты для окончательного уничтожения имущества успеха не имела, так как была отбита стрелками, засевшими в домах и развалинах. Часть шлюпок в Виндейле была потоплена метким огнем конной батареи, которую ее командир не побоялся вкатить на руках в порт.

В обоих городах погибло несколько тысяч горожан: женщин, детей. Прибрежные улицы были практически разрушены. Били просто по городу, по домам. Люди в панике массово бежали из городов кто куда. Досталось и прибрежным рыбацким деревням, которые флот врага обстреливал, просто проходя мимо.

И только в Элларунском заливе бритты встретили достойное сопротивление. Начальник верфи распорядился установить у уреза воды корабельные 48-фунтовые пушки Фишера, укрыв их мешками с песком. И попытавшиеся по-наглому встать на шпринг напротив верфи вражеские корабли понесли большие потери в людях, получили сильные повреждения, а два линейных корабля были потоплены.

Шесть кораблей сели на песчаные банки, намытые у устья широкой Эллы при впадении ее в залив. Залив имел сложную гидрологию, и чужие суда в порт всегда проводили лоцманы. Все строящиеся корабли начальник верфи смог поднять по реке почти до моста у Троннситских заводов, и они оказались недоступны для врага.

Попытка высадки десанта на верфь имела такой же успех, как и ранее. Расположившиеся среди построек и лесных складов стрелки били на выбор вражеских морских пехотинцев в шлюпках, а из нарезных переделанных винтовок обстреливали палубы и мостики вражеских кораблей.

Там не ожидали, что ружейные пули смогут преодолеть такое расстояние. Одним из первых прицельных выстрелов был тяжело ранен расхаживавший по шканцам адмирал Карнелиус. Вражеский флот, взорвав севшие на мель корабли, вышел из залива и отправился дальше на север.

Но при входе в Гломский залив они попали под обстрел двух новых батарей, вооруженных недавно отлитыми на Вердантских заводах 60-фунтовыми бомбическими пушками. Два фрегата, решивших обстрелять батареи в упор, были потоплены первыми же залпами. После чего огонь пушек перенесли на проходящие мимо корабли.

Батареи были укрыты толстыми обвалованными брустверами, и десятки падавших рядом ядер не причиняли им никакого вреда. Тогда как большие бомбы батареи пробивали корпуса кораблей, и, разрываясь внутри, вызывали огромные разрушения и пожары.

Раненый Карнелиус дал приказ на отход, и поврежденные бриттские корабли стали выходить из боя, некоторых пришлось брать на буксир, так как они лишились всех мачт. Результатами рейда стали разрушение Дунгара и Виндейла, уничтожение верфи в Элларуне и стоявших там на стапелях кораблей, сожжение двух десятков прибрежных деревень, потопление почти полусотни рыбацких шхун и баркасов и большой моральный ущерб для всего населения Империи.

Но приключения бриттов только начинались. Вышедшие из Эллии четыре новых линейных корабля, перевооруженные на 60- и 48-фунтовые пушки, и присоединившиеся к ним восемь 44-пушечных фрегатов и несколько корветов, пришедших из Глорайта и Глома, уже показались на горизонте. Командование отрядом принял на себя командир одного из новых линейных кораблей капитан первого ранга Джон Силлавэй, совсем недавно сам попавший в плен к Ремроку во время первого боя с «Помоной».

Послав самый быстрый корвет с донесением прямо в Хамбантоту, Силлавэй начал сближение с концевыми кораблями правой колонны вражеского флота. Это были самые поврежденные корабли и те, кто вел на буксирах своих потерявших ход собратьев. У этих вообще не было никаких шансов.

Командиры бриттских кораблей дали команду рубить буксирные канаты и стали на всех парусах уходить от врагов, бросив поврежденные корабли погибать. Нужно было спасаться самим. Оставив фрегаты добивать брошенные корабли, Силлавэй повел линкоры в погоню.

Построенные по типу «Руйяра» с наращенной третьей палубой линкоры унаследовали от него высокие мачты и быстрый ход. Увеличив парусность за счет постановки лиселей, линкоры уверенно нагоняли противника.

Первый же залп 60- и 48-фунтовых новых пушек для концевого 86-пушечного бриттского линкора оказался губительным. Второй линкор, проходя мимо, выпустил по нему двенадцать полных зарядов картечи из 48-фунтовых пушек.

И начался бой.

Вскоре подоспели и фрегаты, утопившие все четыре брошенных корабля. Если кто-то там сумеет спастись сам посреди океана — значит, Бог на его стороне. А может, и нет.

Карнелиус, получив донесение о бое в конце колонны, дал команду идти на помощь. Вот только сильный ветер, дувший строго в корму, не давал бриттам возможности