Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Я сдержал улыбку. Ещё бы, если бы в лоб это сказал, реакция оказалась бы совершенно другой. Успел заметить, как полковник Топоров нахмурился, пытаясь уловить что-то между строк.

— Боря, старший лейтенант предлагает нам сделать его отряд мишенью, — подошёл ближе великий князь. Его дорогие сапоги глухо стукнули по деревянному настилу. — У них хорошее оружие, зелья, на бойцов не действует новая тактика турок. Ещё почему-то мины не взорвались, к тому же и монстров покрошили, — он остановился, пристально глядя мне в глаза. — А мы в свою очередь пустим слух, что это новый подход и что скоро прибудут такие же, как они, причём много.

Я выдержал взгляд. В политические игры играю почти всю жизнь, да не одну, хоть и не по своей воле. Сейчас же наслаждался моментом. Хитрое выражение лица генерала свидетельствовало лишь об одном: мой план сработал. Он подхватил эту идею, развил её и уже считает своей.

— Ваша светлость, — поднял брови полковник. — Что вы имеете в виду?

Он, казалось, был немного туповат. Или просто привык выполнять приказы, а не думать. Великий князь посмотрел на него с лёгким раздражением.

— Первое, что будут делать турки, — это пытаться их убить, схватить, допросить, — начал объяснять генерал с видом учителя, растолковывающего простейшие вещи непутёвому ученику. — А следом противнику придётся пойти в массовое наступление быстрее, чтобы такие вот укреплённые отряды не усилили нашу армию. Тем самым мы получим генеральное сражение раньше, чем планировали.

Самое сложное в таких ситуациях — не выдать своего торжества. Я сохранял бесстрастное выражение лица, хотя внутри всё ликовало. Великий князь купился на мою стратегию.

Военный, который ранее сопровождал, смотрел то на меня, то на генерала. Тряс головой, пытаясь понять, что тут сейчас произошло. Его маленькие глазки бегали из угла в угол, а испарина на лбу становилась всё заметнее.

— Храбро, умно, хитро, — оценил моё предложение великий князь. — Магинский, а вы интересный земельный аристократ. Не зря ваша фамилия постоянно мелькает в отчётах. Ступайте, а я подумаю. Сегодня получите ответ, отправляетесь ли вы домой или же ваше предложение будет принято. И, если второе… Можете рассчитывать на мою поддержку и благодарность.

Я коротко кивнул. «Ступайте» прозвучало как приказ, поэтому решил не испытывать судьбу лишними словами. Интуиция подсказывала, что моё дело сделано: идея запала генералу в душу. Теперь он обдумает все детали, взвесит риски и выгоду. И решение, уверен, будет в мою пользу.

Полковник повёл меня обратно. Этот Борис молчал, его плечи были напряжены, а походка стала резче. Я тоже молчал, ведь лишние слова могли только испортить сложившееся впечатление.

Мы поднялись выше и вот уже оказались в шатре. Военный вывел меня на улицу и, не сказав ни слова, удалился, бросив последний, полный подозрения взгляд.

* * *

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжево-красные тона. Вдалеке всё ещё слышались редкие артиллерийские залпы — да уж, война не спит никогда…

Майор Сосулькин нашёл меня почти сразу. Он стоял возле большой палатки с зелёным крестом — видимо, полевого госпиталя. Заметив, сделал несколько шагов навстречу. Его движения оказались отрывистыми, нервными.

— Ну что? — тут же обратился ко мне майор. — Как всё прошло?

Его глаза буквально прожигали огнём. От нетерпения он то и дело приподнимался на цыпочки, словно это могло как-то ускорить мой ответ.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Даже лучше, чем могло быть.

Сосулька нахмурился, он явно ожидал больше информации. Правый уголок его рта непроизвольно дёрнулся. И офицер принялся вертеть в руках какую-то бумажку, сворачивая и разворачивая её.

— О чём ты? — уставился на меня Сосулькин. — Тебе что-то предложили?

— Простите, Эдуард Антонович, не могу сказать. Государственная тайна, — пожал плечами, чем ещё сильнее заинтриговал мужика.

Сосулька напрягся, его глаза на мгновение сузились. Я видел, как он сдерживается, чтобы не схватить меня за грудки и не вытрясти всю информацию. Но вместо этого офицер только сжал челюсти.

— Ладно, — процедил майор. — Но учти, Магинский, я узнаю рано или поздно. И если ты что-то затеваешь за моей спиной… Игры со мной тебя приведут только к одному концу — к…

Он не закончил фразу, но угроза была ясна. Я только кивнул, продолжая улыбаться. Улыбка была тем инструментом, который лучше всего выводит из себя таких людей, как Сосулькин.

— Куда идём? — спросил я, меняя тему.

— К твоим, — буркнул майор и двинулся вперёд.

Мы шли между палатками и временными строениями. Солдаты сновали туда-сюда — кто с оружием, кто с ящиками припасов. Многие с интересом провожали нас взглядами. Казалось, весть о ночном бое уже разлетелась по всему лагерю.

Майор вёл меня, не оборачиваясь, но я чувствовал его напряжение — оно исходило от него почти физически. Моя скрытность злила Сосулькина, и это даже в какой-то степени забавляло.

Наконец, мы дошли до места, где расположились бойцы. Майор указал на них рукой и ушёл, не попрощавшись. Я проводил его взглядом. Что ж, ещё один недовольный в копилку, но это уже не моя проблема.

* * *

Меня довели до места нашей лёжки. Солдаты уже проснулись и ждали каких-то слов или приказов. Но я просто сел и закрыл глаза.

«Твою мать!» — первое, что пришло на ум. Думал, что как-нибудь спокойно, размеренно добьюсь своей цели. Но не вышло, придётся ускоряться. Сделал глубокий вдох и выдох.

Ростовский… Я так и не понял, что у него на уме. С одной стороны, вроде бы сделали меня рядовым через Свиридова и сильно усложнили путь. Но с другой… Вот я тут и стою перед ним, а он уже отправляет меня домой.

В военной части, когда всё только начиналось, я и подумать не мог, что окажусь прямо перед великим князем, буду предлагать ему свои стратегические решения. Я видел более сложный и тернистый путь…

В целом предложение его не лишено выгоды — закончить всю эту эпопею с войной и заняться родом. Но всё остальное… Пошло бы через одно место. Стоп! Неплохо. Очень неплохо.

Не зря великий князь занимает свою должность. Меня тупо проверяли! Вот только зачем и для чего? Внимание я привлёк, аудиенцию получил, и тут на тебе. Сначала полковник яйца крутит, а следом генерал. Значит, планы