Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Помню, как он гнался за Савиновым по всей территории нашей поликлиники. Мы с медведем поняли, что узнали друг друга, но решили промолчать о том инциденте. А вот проходивший в этот момент через двор Савинов заметно этого медведя шуганулся.

Наконец, вышла сама Маша, держа в руках красивый голубой конверт. Чердак тут же запрыгал рядом с ней, любуясь на племянника.

— Такой он пацан прям, — важно сказал он. — Ещё мне фору даст.

— Надеюсь, что нет, — усмехнулась Машка.

Я поздравил её, подарил букет, который успел купить в ближайшем цветочном. Затем вся семья поехала к Машке домой, а я отправился на вызовы.

Костя новость о том, что я остаюсь, встретил очень буднично. Заявил, что даже не сомневался в этом и что не такой я человек, чтобы бросать родную больницу.

Мы объездили вызовы, затем я вернулся в поликлинику и вновь засел за свои дела.

В шесть вечера должна была состояться лекция Ренгачёва, на которую я собирался пойти. Стоматолог готовился к ней с большим энтузиазмом, и мне было интересно, что он там придумал.

Без десяти шесть, когда я зашёл в конференц-зал, ко мне неожиданно подошёл Измайлов, второй стоматолог.

— Проблемы, Саш, — выдохнул он. — Женя опять чудит.

— В смысле? — уточнил я.

Стоматолог вздохнул.

— Он закрылся в кабинете, — пояснил он. — И заявил, что оттуда не выйдет. И ни на какую лекцию не пойдёт.

Ну и что это за номер⁈

Глава 22

Ренгачёв, который сам же и пришёл ко мне просить о лекции, теперь отказывался на неё идти. Ну конечно же, всё ведь логично и понятно.

— Может, ты с ним поговоришь? — спросил Измайлов. — Меня он слушать не хочет от слова «совсем», даже дверь не открывает. А там и мои личные вещи, между прочим!

— Давайте попробую, — вздохнул я. — Что уж теперь делать.

Мы вышли из моего кабинета и прошли к стоматологам. Я подошёл к закрытой двери и постучал. Оттуда сразу донёсся голос Ренгачёва.

— Я никуда не пойду! — заявил он. — Лекция отменяется! Всё, разговор окончен!

Просто великолепно, 10 из 10. Запланировать лекцию и не прийти на неё. Великолепный план, Уолтер. Надёжный как швейцарские часы.

— Видишь? — Измайлов развёл руками. — Сидит там и не выходит, уже минут двадцать так. Я не знаю, что с ним делать.

Я вздохнул.

— Женя, это Агапов, — сказал я. — Открой, пожалуйста, нам надо поговорить.

— Не надо нам разговаривать, — отозвался Ренгачёв. — Бросьте меня здесь, я не могу открыть!

Да что, блин, происходит?

— Открывай, — повторил я. — Иначе я дверь выломаю. Давай по-хорошему.

За дверью повисла тишина. Потом послышались шаги, звук замка, и наконец дверь открылась.

Ренгачёв стоял на пороге, прикрывая рот ладонью. Вид у него был просто ужасно трагичный.

— Заходите, — обречённо буркнул он и попятился обратно к креслу.

Мы с Измайловым вошли и закрыли за собой дверь.

— Ну рассказывай, — сказал я. — Что стряслось?

Ренгачёв опустился в кресло, помолчал, а потом убрал руку ото рта.

Передний зуб у него отсутствовал. На его месте зияла дырка, отчего весь облик Жени приобретал слегка комичный вид.

— Вот, — заявил он. — Полюбуйтесь на меня.

Измайлов набрал в рот воздуха, чтобы не рассмеяться. Я же сохранил серьёзное лицо.

— Как это тебя угораздило? — спросил я.

— Дурацкая история, — вздохнул Ренгачёв. — Санитарка пол намыла, а я не заметил. Поскользнулся, полетел и приложился лицом прямо об угол стола. И надо же так удачно приложиться, чтобы выбить себе передний зуб!

— А восстановить можно? — спросил я у Измайлова.

— Можно, разумеется, но до лекции мы не успеем, — развёл руками тот. — Тут работы не на пять минут. И снимок, и штифт, и коронку. Так что на лекцию придётся идти так.

— Вот именно! — Ренгачёв в ужасе схватился за голову. — А лекция через десять минут! Понимаете, в чём весь ужас? Я стоматолог! Как я могу читать лекцию о здоровье зубов, когда у меня самого зуба нет? Это же позор! Меня на смех поднимут! Это конец карьеры, конец репутации! Сапожник без сапог, стоматолог без зуба!

Ёлки-иголки, сколько драматизма! Измайлов поспешно отвернулся к окну, а я снова вздохнул. Ренгачёв загнался на ровном месте.

— Женя, — спокойно начал я. — Послушай меня внимательно. Это не позор. А наоборот, идеальная наглядная демонстрация.

Ренгачёв недоверчиво поднял на меня глаза.

— Чего? — спросил он.

— Подумай сам, — продолжил я. — Ты выходишь на сцену и честно рассказываешь, что с тобой случилось. Как поскользнулся, как упал, как выбил зуб. И прямо на своём примере показываешь, как важно вовремя обращаться к стоматологу. Заодно расскажешь про травмы зубов. Что с ними делать, куда бежать, чего не делать ни в коем случае. У тебя будет не сухая лекция по бумажке, а живая театральная постановка. С наглядным экспонатом. То есть с тобой.

— С живым экспонатом… — повторил Ренгачёв.

— Женя, а это реально крутая идея! — тут же подхватил Измайлов. — Ты вдумайся! Ни у кого такой лекции не было и не будет. Люди такое запомнят на всю жизнь. Это же бомба, а не лекция. И ты сразу станешь популярным стоматологом города!

Ренгачёв молчал, переваривал услышанное. Тревога с его лица постепенно уходила.

— А вдруг надо мной засмеются? — неуверенно спросил он. — А я не привык, чтобы надо мной смеялись.

Потому что привык сам смеяться над другими.

— Не засмеются, — твёрдо ответил я. — Если ты сам подашь это правильно. С достоинством, как профессионал. И тебя, наоборот, зауважают, поверь мне.

Ренгачёв сделал глубокий вдох, задумчиво посмотрел на себя в зеркало.

— Ладно, — решился он. — Попробую. Но если кто-то засмеётся, то я сразу же уйду. И больше ни на какую лекцию меня не вытащите.

— Никто не засмеётся, — пообещал я. — Пойдём уже, и так опаздываем.

Измайлов пошёл с нами, и вскоре мы втроём добрались до конференц-зала.

Зал был забит под завязку, снова заняты все места. Вика стояла наготове. Ренгачёв неуверенно вышел к аудитории.

— Всем добрый вечер! — обратился я к