За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Как удачно, — удовлетворённо кивнул архиепископ. — Скажите, барон — можно ли разместить у вас заказ на поставку тяжёлых бронеходов? И готовы ли вы выступить посредником в поставке другой боевой техники? Все вопросы с вашим покровителем я улажу, можете об этом не беспокоиться — мы с кардиналом Скорцезе, похоже, нашли общий язык.

Мой дорогой друг Алонзо Скорцезе времени даром явно не теряет, раз успел уже и архиепископа Трира к себе затащить. Но всё же непонятно — они здесь к гражданской войне готовятся, что ли?

— Вас не устраивает имперская техника? — попытался я немного прояснить необычный запрос. — Она, насколько мне известно, весьма неплоха.

— Есть определённые трудности с приобретением, — досадливо поморщился архиепископ.

Всё ясно — поставки контролируются другой партией, которая предпочитает вооружаться сама.

— Я в принципе не вижу препятствий, ваше высокопреосвященство, — осторожно сказал я, — но этот вопрос я должен согласовать с князем Яромиром. Уверен, что он будет не против, но всё же без его одобрения я не вправе обсуждать вопросы экспорта боевой техники.

— И вы поговорите об этом с Яромиром…

— Немедленно по возвращении в Новгород, — подтвердил я.

— Скажите, барон — а насколько ваш голос весом для князя Яромира?

— Я не думаю, что мой голос имеет для него заметный вес, — пожал я плечами. — Но он вряд ли станет отказывать мне в разумной просьбе. А просьба о помощи друзьям княжества, безусловно, является разумной.

— Похвальная скромность, — отечески улыбнулся мне архиепископ. — Хотя у меня всё же сложилось впечатление, что ваше влияние в Новгороде несколько больше, чем вы пытаетесь представить. Ну что же, я был рад с вами, наконец, познакомиться, барон. Жду от вас известий.

Глава 21

— Его высокопреосвященство вас ожидает, — поклонился мне слуга. — Позвольте вас проводить.

Посещать кардинала Скорцезе я не хотел и не собирался, но после встречи с архиепископом Трирским стало ясно, что ехать к нему всё-таки придётся. Если уж меня каким-то боком втягивают в европейскую политику, то надо хотя бы примерно понимать, что и почему происходит. Просветить меня мог только Скорцезе — точнее сказать, из тех, кто действительно что-то знал, он был единственным, к кому я мог обратиться. Оставалось всего лишь каким-то образом добиться, чтобы он захотел меня просвещать — по склонности наводить тень на плетень европейцы ни в чём нашим не уступали.

Ленка ехать со мной не пожелала — если с женщинами Бернара она общалась с удовольствием, то к кардиналу она относилась очень настороженно. Да и вообще чужды ей беседы, полные туманных намёков, не тот характер. Мне такие разговоры тоже не по душе, но мне-то деваться некуда. Так что она полетела на «Бодрой чайке» домой, с остановкой в Раппине, ну а я поехал на машине в уже знакомое мне имение кардинала недалеко от Падуна[273]. Поехал без лишней рекламы — все видели, как мы с женой выехали в воздушный порт, но никто не заметил, как я, поцеловав её на прощанье у подъёмника причальной мачты, сел в непримечательный самобег с затемнёнными стёклами.

Сейчас, двигаясь вслед за слугой по лесной тропинке к охотничьему домику, я мучительно пытался составить план, как выжать из кардинала максимум информации, при этом не дав ему понять, насколько мало мне известно. Ничего подходящего в голову не приходило — возможно, я бы и смог что-нибудь придумать, будь у меня немного больше информации, но сложно составить хоть какой-то план, когда не знаешь совершенно ничего. С другой стороны — а к чему эти сложности? Что я теряю, просто спросив? Я человек посторонний, к тому же иностранец — вряд ли кардинал ожидает от меня особой информированности.

Как и в прошлый раз, кардинал уже был там, и точно так же сидел в кресле с бокалом вина в руке. Я немедленно поклонился:

— Ваше высокопреосвященство, благодарю вас за то, что нашли время меня принять.

— Бросьте, барон, — лениво махнул рукой Скорцезе, — я понимаю, что вы не стали бы беспокоить меня без причины, так что оставьте лишние формальности. Мы с вами, в конце концов, партнёры, не так ли?

— Именно так, ваше высокопреосвященство, — подтвердил я, усаживаясь в кресло напротив. — И раз уж мы заговорили о партнёрстве, то хочу вас проинформировать, что в компании сейчас проводится первая ревизия, и отчёты буду разосланы акционерам сразу по её окончании.

— Почему так рано? — удивился кардинал. — Вы заподозрили что-то неладное?

— Ничего не заподозрил, ваше высокопреосвященство, более того, уверен, что с финансами всё там в полном порядке. Дело совсем в другом — прошли первые поставки, выработались какие-то рабочие процедуры, и сейчас надо убедиться, что всё организовалось наилучшим образом. Если нужно будет что-то исправить, то лучше делать это сразу, пока сотрудники не привыкли делать это неправильно.

— О, это разумный подход, — поощрительно кивнул он.

— Впоследствии плановые ревизии будут происходить ежегодно, и вы, разумеется, будете получать полные отчёты. Как совладелец компании, вы также можете в любое время прислать своих ревизоров.

— Очень хорошо, — с одобрением сказал кардинал. — Впрочем, я всецело вам доверяю, барон. Признаюсь, что вначале я с некоторым недоверием отнёсся к вашим обещаниям, но, как оказалось, был неправ. Первые результаты меня приятно поразили, и уже понятно, что дальше дела пойдут не хуже.

Я молча склонил голову.

— А кстати, — вдруг вспомнил он, — как называется наша компания?

— «Заря востока»[274], ваше высокопреосвященство.

— «Заря востока»? — с удивлением переспросил Скорцезе. — Забавное название. Почему именно оно?

Конечно, забавное. А уж мне-то как смешно, жаль только никто в этом мире юмора не поймёт.

— «Закат запада» мог бы вызвать нежелательные ассоциации, ваше высокопреосвященство, — пожал я плечами.

— Хм, наверное, — озадаченно сказал Скорцезе. — Ладно, оставим это. Знаете, барон, давно хочу вас спросить, и пожалуй, спрошу прямо: вы имели какие-то дела с посланником Господа?

— Не знаю, ваше высокопреосвященство. Сказать по правде, очень в этом сомневаюсь.

— Поясните, пожалуйста, — нахмурился кардинал.

— Я имел дело с кем-то, кто представился, как посланник Господа. Вполне вероятно, что это существо действительно является слугой, но вот насчёт того, что он посланник, я очень сомневаюсь. Я не верю, что я сильно интересую Иисуса Христа. Мне кажется более вероятным, что я вообще его не интересую.

— То есть вы считаете, что это был слуга Господа нашего, который действовал в своих интересах, а не в интересах Его? Вы полагаете такое возможным?

— Не вижу в этом ничего невозможного, — пожал я плечами. — К примеру, церковь служит Господу, но