Меньшее из зол - Александр Павлович Быченин

— Обычной, — снова пожал я плечами. — Виртуальной. Кстати, а ты вообще в курсе, что за зверь такой — Хтонь? — спохватился я.

— В курсе, — отмахнулся Фима. — Говорю же, информации у меня столько, что даже цифровая башка пухнет! Два миллиона активных аккаунтов, и от всех долбаный алгоритм данные засасывает, как гигантский пылесос!

— Чего⁈ Это в каком смысле? — пришла моя очередь офигеть от неожиданности.

— А вы чего, не в курсе, что ли? Он во время загрузки из каждого игрока свежие данные тянет! — окончательно добил меня Фима. — Другой-то обратной связи у него нет!

— Но… как?.. Я-то, по наивности своей, полагал, что этим Морозко занимается… ну, искин управляющий… падажжите! — осенило меня. — Так это… он и есть⁈ Великий Кто-то Там и Морозко — одна сущность?

— Да там уже сам чёрт ногу сломит! — в сердцах махнул рукой призрак. — Раньше Великий Долбаный Кто-то был всего лишь аварийным модулем главного управляющего искина. Антивирусом и антибагом с расширенным функционалом. Ну а потом, по мере развития… в общем, я теперь уже и сам не знаю, кто из них там главный. И есть ли вообще разница.

— А Ефим Егорыч знает? — пристально уставился я на цифрового попаданца.

— Без понятия, — отвёл тот взгляд.

Не спрашивайте, как я это определил. Определил, и всё тут!

— Вот это у вас бардак! — восхищённо присвистнул я. — Нет, я всё понимаю… и сам прекрасно знаю, что любая сложная программа функционирует исключительно благодаря удачной комбинации багов, но чтобы такое!..

— А это хоть что-то меняет? — хмыкнул Фима.

— Да в принципе нет, — на мгновение задумался я. — По крайней мере, наше предложение остаётся в силе. Хочешь стать Хозяином Хтони? Единственной в своём роде?

— Пока единственной! — поправил меня призрак.

— Ха! А почему пока? Что, есть подозрения, что где-то ещё что-то подобное образовалось?

— Подозрений — нет! — отрезал Фима. — Но есть твёрдая уверенность. Я ж программер, забыл, что ли? И если кто-то где-то один раз выпустил цифрового джина из бутылки, то повторение неизбежно. Потому что ничего из того, что хоть единожды попало в сеть, убрать из неё невозможно. Попомни мои слова!

— Тогда тем более — хочешь стать Хозяином Хтони? — продолжил настаивать я. — Первой виртуальной хтони в «Ратном деле»?

— Ладно, — сдался призрак. — Выкладывай, что от меня требуется!

— Да, в сущности, немногое. Всего лишь в точности следовать нашему плану, — сообщил я собеседнику.

— Эвон как! У вас есть план?

— Есть, как не быть! — кивнул я. — Слушать-то будешь?

— Выкладывай.

— В общем, так!..

Надо отдать Фиме Светлову должное — слушателем тот оказался благодарным, то есть почти не перебивал. Но время от времени задавал наводящие вопросы, в которых за кажущейся простотой скрывались целые бездны и ворохи проблем. Так что на изложение всего того, к чему мы ещё вчера пришли коллегиально, ушло довольно много времени. У меня аж в животе заурчало под конец. А ещё я представил, насколько всё это сюрреалистично выглядит со стороны: я в кладовке, сижу по-турецки, рассказываю что-то в пустоту и с этой же пустотой спорю. Хорошо, что меня никто не видел! Даже Изольда Венедиктовна, хе-хе.

Но зато и до Фимы мысль донести удалось. Да, поспорили. Да, не сошлись во мнениях по кое-каким мелким деталям. Но даже этот въедливый тип в конце концов удовлетворился полученными ответами и заявил:

— Пендальф, план у тебя — полный атас! Я в деле!

На что я лишь тяжко вздохнул — в свете неких вновь открывшихся обстоятельств наши намерения требовали корректировки. К счастью, в части, Фимы Светлова не касающейся. Поэтому я с чистой совестью разорвал контакт, мановением брови рассеяв визуализацию. И знаете что? Вот вообще ничего не изменилось! Просто призрак исчез из кладовки. Ну и да, ещё шкала маны просела процентов на двадцать где-то.

Что ж… ещё одно мелкое дело осталось — надо отчитаться о проделанной работе. Ну-ка, где тут у меня мессенджер? Да вот хотя бы «Ликофолиантъ», как раз на компе открыт! Выловить линию связи от «умного дома», скользнуть вдоль неё, сформировать необходимые электрические импульсы — и вуаля! — вызов пошёл. Костыли, хе-хе.

— Да, Клим? — отозвался админ Макс на третьем гудке.

— Клиент готов, — буркнул я, не размениваясь на приветствия.

— Купился? — не сразу поверил Макс.

— Ещё как! Он наш, с потрохами.

— Прекрасно, прекрасно! — потёр руки админ. — Работаем по плану?

— Ага, — кивнул я. — Бывай!

Ну вот. И этот ничего не заподозрил. Даже, по всему судя, не понял, что я в кладовке сижу. Для него-то транслировалась картинка, как будто я за компом, на привычном месте. Ха! А ведь мне всё больше и больше нравится! Ну-ка, сколько ещё маны отъело? Фигня — процентов пять.

— Живём! — обрадовался я последнему обстоятельству, со стоном поднялся на ноги, хрустнув затёкшими суставами, и распахнул дверь кладовки. — Изольда Венедиктовна! Просыпайтесь! Команда «жрать»! Ну-ка, как там в старой песенке? Человек и кошка дни с трудом считают, вместо неба синего — капсулы лючок? Человек и кошка по ночам летают…

— Мя-а-а-а-у!..

— А вот хрен вы угадали! Не заткнусь!

Глава 16

И называйте меня просто — товарищ кризис-менеджер!

Хлопотно это…

И да, это ещё очень мягко сказано! Я про все те труды и заботы, что обрушились на меня за последнее время. Ну, сразу после того, как был начерно разработан Хитрый План, а также завербован один из его основных исполнителей. Не я, если что. И даже не Фима Светлов — тот вообще был всего лишь лёгкой разминкой перед настоящим делом. А персонажем, без которого, как выяснилось, нам никак не обойтись, оказался… Пастор Шварц! Как бы он ни скрывался, как бы ни шифровался, а всё равно, когда приспичило, цепкие — и очень длинные! — лапы функционеров «Метелицы» до него дотянулись. Сам Ефим Егорович дал добро на его привлечение к операции. Мало того, своей личной властью, в качестве исключения, открыл заговорщикам доступ к персональным данным фигуры, скрывавшейся под личиной тёмного кхазада. Не в смысле цвета кожи, а в смысле принадлежности к магической стихии. И да, даже всесильный в рамках «Ратного дела» и всех сопутствующих служб — в части, касаемой всяческой бюрократии — искин Морозко ничего не смог противопоставить могуществу генерального директора «Метелицы». Тем более что оный директор ещё и поддержкой светских властей Государства Российского заручился — поручик Купфер тому свидетель. Понятно, что Назар Лукич сам таких ответственных решений не принимал, но как посредник сработал выше всяческих похвал, в первую очередь предельно оперативно, а во вторую