Песочница - Ирек Гильмутдинов

— Скажи, Кайлос, зачем ты к нам пожаловал?

Врать было бесполезно, точнее, не имело смысла, а потому я выложил ему всё, включая свои догадки. Все теории и прочие замыслы, что роились в моей голове. Даже достал всё, что добыл с других трёх обелисков. Круглую пластину после победы над стражем в мире теней, золотой песок после убийства короля Лаодитов и кусочек льда, что остался от сердца Хеймдраллира, и который не тает.

Пока мы говорили, жрица подошла к нам. И, слава богам, не пыталась меня убить.

Он минут пять разглядывал предметы, повертел всё, потом показал Милославе, та также минут пять разглядывала, а после вернула мне обратно.

— Это всё часть чего-то большого. Так думаю. Получается, если ты исполнишь то, что задумал, то должен получить в конце что-то, во что все эти части соединятся, и это что-то нужно для предотвращения нечто более грандиозного по типу произошедшего здесь.

— Получается так, — ответил, хотя сам так и не думал. Я же их просто собирал. Но он молодец. И я, молодец, конечно. Потому что всё рассказал.

— Значит, делай что задумал, — Сергей Кириллович отошёл в сторону.

— Не допущу этого, — Мила вновь вынула кинжалы.

— Опять двадцать пять, — всплеснул я руками.

— Милая, отойди, пожалуйста.

— Но тогда он тебя убьёт, — закричала она, более не в силах сдерживать эмоции.

— Пусть. Может, тогда я обрету покой.

— А как же я, — женщина от расстройства чувств выпустила из рук оружие. Из неё как будто вынули стержень. Она бы свалилась на колени, но учёный её поймал.

— Всё будет хорошо. Кайлос позаботится об этом мире. Верно я говорю? — они оба посмотрели на меня.

— Честно? Хотел вас всех убить и не давать второго шанса. Видя, какую её сектанты творили дичь, да и она сама… Убивала кучу невинных. Давать вам второй шанс ну вот совсем не хочется. С другой стороны, я не бог и не судья вам. В моих силах дать разумным этого мира начать новую жизнь. А уж как вы этим шансом воспользуетесь, мне без разницы. Но поверьте, скучно точно вам не будет.

Я подошёл и дотронулся до ядра. На ощупь оно оказалось холодным, я бы даже сказал, леденящим. Я постарался сосредоточиться на её бушующих потоках, что пытались разорвать мой источник, но внутри меня был океан спокойствия, и ворвавшаяся энергия по началу, поднявшая волну беспокойства, медленно, но неумолимо, начала успокаиваться.

По ядру начали расходиться зияющие трещины, сквозь которые был виден бушующий хаос. Воздух трещал от неукротимой энергии, грозящей в любой момент разорвать хрупкую реальность в клочья. Это был очередной осколок мира… мира Скорби Крон. Его сердце всё ещё пульсировало лиловым светом, когда я вошёл внутрь.

Боль, острая и жгучая, пронзила меня, но я старясь сохранить самообладание запел. Мой голос, тихий и настойчивый, был полон не материнской нежности, а несгибаемой воли заклинателя, приказывающего буре утихнуть.

Я ничего умнее не придумал, чем запеть колыбельную, вот только звучала она иначе:

«Усни, Крон, усни,

Трещинам дальше не расти.

Демоны исчезли в тени,

Ветра затихли в ночи.

Лик Крона во тьме не горит,

Взор его к вечности устремлён...

Реальность, сомкнись в тишине,

Усни, мир Крон, усни!

Усни, усни!»

С каждым произнесённым словом свет ядра мерк, трещины начинали срастаться, словно раны на невидимой коже мира. Буйная энергия, покорённая силой древнего заклинания, уступала моему приказу. Ещё один мир был спасён от небытия. Энергия ядра растворилась во мне, а точнее была мною поглощена без остатка.

Знаете, когда я убаюкивал ядро, у меня создалось стойкое ощущение что это кто-то другое говорил моими устами. И я даже догадываюсь кто. Я, конечно, без предъяв, но немного обидно. Будем надеяться за это выдадут плюшки.

— Удачи вам в новом мире, — помахал я им рукой, забирая небольшой шарик, что лежал у моих ног. В следующий миг я оказался в Ничейных землях перед обелиском. Активировав символы, отправил их в мир, куда отправлял всех. Обелиск завибрировал, а после исчез.

— А у тебя здесь есть дом? Или ты, как кочевник, вечно в пути? — раздался над ухом тоненький голосок Перчика, успевшего в последний миг впрыгнуть со мной в мерцающий портал.

— Дом имеется, и даже замок, — успокоил я его, чувствуя, как за спиной смыкается проход между мирами. — И немаленький, тебе непременно понравится. А при замке есть собственный лес, довольно обширный. Если, конечно, ты предпочтёшь жить не в стенах, а среди крон. Всё валим отсюда. Пока меня никто не спалил, мне лишние вопросы не нужны.

— А они будут, Кай, — за спиной прозвучал бархатный, полный весёлого лукавства голос ректора Шаркуса. — Как минимум штук сто.

— Это был не я, — брякнул я с наигранной невинностью, медленно оборачиваясь.

— Неужели? — Левая бровь ректора изящно поползла вверх. — А я, между прочим, наблюдаю с той самой секунды, как ты ступил из портала на этот песок.

— Значит, вы всё видели, — вздохнул я, капитулируя. Ректор кивнул, и в уголках его глаз заплясали весёлые чертята. — Что ж... Тогда да, это я.

— В таком случае, полагаю, ты пригласишь меня на скромную трапезу, угостишь чем-нибудь вкусненьким и… любезно объяснишь, что, собственно, происходит.

— А может, не стоит обременять вас такими мелочами? — сделал я последнюю вялую попытку увильнуть.

— Стоит, Кай, ещё как стоит, — парировал Шаркус, и в его голосе зазвенела сталь. — Тем паче, что я проиграл пари Каэлу и отныне обязан приглядывать за тобой. Сам не думал, что первый же день моего подопечного окажется… столь занятным, и что это будет касаться дел государственной важности. И, очень подозреваю, именно что исчезновение стелы в Адастрии рук моего подопечного.

— Кай, а давай его прикончим? — прошипел Перчик, выпуская на свет божий острые, как бритва, коготки. — И он никому ничего не расскажет.

— Попробуй, — с лёгкостью согласился я, пожимая плечами.

Едва бельчонок исчез в попытке молниеносной атаки, как тут же материализовался на прежнем месте, прижатый к земле невидимым, но могущественным давлением.

— Какой забавный и резвый зверёк, — с неподдельным интересом отметил Шаркус. — Да ещё и говорящий. Любопытнейший экземпляр. Подобные создания — большая редкость.

—