Песочница - Ирек Гильмутдинов

— Теперь я согласен. Я и вправду дурак.

— Вот именно. А мир-то уже закрыт, — сокрушённо вздохнул Санчес.

Я лишь молча кивнул, с горечью осознавая, насколько он был прав.

Когда я ему всё выложил, то попросил научить этому заклинанию. Вот оказалось оно очень сложным. Во-первых, я должен мысленно представить, как оно уменьшается, сжимается молекулы и много чего еще, а во-вторых, после так же сосредоточенно представить, как оно вынимается и возвращает себе прежние размеры. Притом даже у этого заклинания есть пределы. Дом в сумку не поместить. А вот автомат с шоколадками, если такой встречу, — легко.

— Мечты-мечты, — прочитав мои мысли, проговорил Аэридан.

— Кстати, ты чего тут делаешь, разве не должен присматривать за Перчиком?

— Я что, нянька? — Но, уловив мой настрой, ответил: — Да нормально у него всё. С братом Вилера тусят на кухне и хомячат. А после на улице шкодят.

— Всё-равно присматривай.

— Так, Кай, готов? — Санчес был сама сосредоточенность.

— Ага.

Старик, чьи пальцы были вечно испачканы сажей и магическими реактивами, посмотрел на меня с выражением глубочайшего скепсиса. Чего это он. Думает, что я не справлюсь что ли?

— Ну, попробуй. Только, ради всех нас, не думай о хвостатых.

— Да я и не думаю! — обиженно буркнул я, сосредоточенно вглядываясь в массивный стол, занимавший добрую половину подвала что наскоро было очищен.

Я сделал глубокий вдох, ощущая, как магия пространства сгущается на кончиках моих пальцев.

— Reductio ad Saccuum! — провозгласил я, и мой голос прозвучал твёрдо и уверенно.

Эффект был мгновенным и впечатляющим. Стол блеснул серебристым светом, сжался до размеры изящной шахматной фигурки и юркнул в горловину пространственной сумки, висевшей у мены на плече.

— Видишь! Получилось! — триумфально воскликнул я, хлопая себя по сумке.

— Получилось-то получилось, — проворчал Санчес, нервно поправляя очки. — Теперь главное — достать. И помни: ключ — чёткий ментальный образ. Дуб. Стол. Четыре ножки. Никаких посторонних деталей!

Я кивнул, уже чувствуя себя повелителем пространства. Засунул руку в сумку, мысленно рисуя в воображении дубовую столешницу, сучки на дереве, массивные ножки...

— Выходи, красавец! — скомандовал я и рывком выдернул руку обратно.

На каменный пол подвала с мягким стуком приземлилась фигурка деревяного кота. Не просто кота, а точная, и быстро увеличившаяся до размеров того самого стола, копия кота артефактора. Здоровенный коричневый кот, размером с добрую лошадь, лениво потянулся, мурлыча, как работающая кузнечная меха, и с любопытством глянул на Санчеса.

В подвале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь оглушительным скрипом.

— Я... я же думал о столе! — растерянно пролепетал я, с ужасом глядя на гигантского голема кота.

— Я тебе говорил не думай о хвостатых! — заржал Санчес, а из глаз брызнули слёзы.

— Ты меня подставил, сбил с толку своим этим «Не думай о хвостатых», — чуть ли не прокричал, когда до меня дошло что он сделал.

— Помни, — помахал он пальцем отсмеявшись. — «Никаких посторонних деталей»! А ты наверянка, пока представлял стол, на подсознательном уровне думал: «Вот бы сейчас, как кот, прилечь и вытянуть лапы и лизать мороженое!» Пространственная магия — дама буквальная! Она взяла самый яркий образ из твоей головы — кота, желающего быть столом, — и материализовала его!

В этот момент с верхнего этажа донёсся возмущённый крик настоящего питомца, который, видимо, почувствовал себя обделённым вниманием. Гигантский двойник в ответ поднял голову и издал такое оглушительное «МРРРЯЯЯУ!», что с полок посыпались склянки.

— Ну что, повелитель пространства? — язвительно спросил Санчес, разглядывая своего нового «Питомца», который с наслаждением начал точить когти о стену. — Будешь теперь знать, что на лекции надо ходить, а не шляться по мирам. А теперь, бездарь, давай верни мне мой стол, пока он тут всё не разломал.

***

Следующей точкой на моём мрачном маршруте оказалась некая Глория, что, по иронии судьбы, числилась среди моих же людей. На неё указывали все собранные улики. Во-первых, её нередко видели в компании Лари в последние дни его жизни. Во-вторых, и это было куда весомее, именно в её жилище были обнаружены следы магии смерти. Теперь нам стало ясно откуда вынесли бездыханное тело нашего друга.

Убивать её я пока не собирался. Во всяком случае, не намеревался делать это немедленно. К счастью, мои люди чётко следовали разработанной методичке, где чёрным по белому было предписано: «Выйдя на цель, не брать, а вести наблюдение, дабы она вывела на заказчиков».

Мои «агенты» всё это время не спускали с неё глаз, и сегодня их терпение было вознаграждено. Глория, пустив в ход всё своё обаяние, успела вскружить голову Вилеру, который, по предварительной договорённости с Бренором, поддался её чарам. Теперь она вела его на встречу с неким «папочкой». И у меня крепло подозрение, что речь шла отнюдь не о её кровном отце. Возникал и другой вопрос: почему был выбран именно Вилер? Возможно, потому, что он, в отличие от других, не имел возлюбленной и, что важнее, входил в мой ближний круг, а значит, из-за него я более уязвим для их целей.

Она привела его в тот самый дом, что фигурировал в наших бумагах. Наш друг провёл в его стенах около двух часов, после чего покинул его, сохраняя безупречную легенду. Благодаря камню связи мы могли слышать всё, что происходило внутри.

***

— А я вас, кажется, узнал, — начал Вилер с подобострастной радостью в голосе. — Это ведь вы продали моему приятелю Филу тот самый «Зуб Ветра». Мне бы такой артефакт тоже не помешал. Я, если помните, приходил с ними тогда в первый раз, а когда пришёл повторно, вашей лавки уже на месте не оказалось, — с наигранным сожалением произнёс он.

— Пришлось срочно свернуть деятельность, — последовал спокойный ответ. — Налоги в столице неподъёмные, чиновники ненасытны, вы сами понимаете.

Далее диалог катился по руслу ничем не примечательных тем, однако самое существенное прозвучало под занавес. В тот момент, когда Вилер принялся жаловаться на мою, с его слов, деспотичную натуру, я на мгновение поймал себя на мысли: либо он столь искусно вжился в роль, либо и впрямь питает ко мне подобные чувства. С этим предстоит разобраться отдельно.

Когда они разошлись, ничем не примечательный с виду мужчина вышел спустя четверть часа и направился в противоположную сторону. Я оставил своих людей, чтобы те задержали Глорию и