Дикое поле - Дмитрий Каркошкин

Павел Ильич квартировал у знаменитой Пышаты, о которой читатель уже слышал в предыдущих главах. Хозяйка встретила гостя приветливо, проводила в светлицу, где уже был накрыт стол для чаепития.

– Прошу, Демид Игнатьевич, – улыбнулся Воронцов, указывая на стул. – Присаживайтесь. Сейчас мы с вами отведаем настоящего китайского чая.

Демид с интересом наблюдал, как Павел Ильич колдует над чайником, заваривая ароматный напиток. Но настоящий сюрприз ждал его впереди.

– А теперь, – заговорщицки подмигнул Воронцов, – позвольте предложить вам чай по особому рецепту.

С этими словами он достал из шкафчика бутылку тёмного стекла и щедро плеснул её содержимое в чашку казака.

– Ром! – не сдержал восхищения наш герой, почувствовав знакомый аромат. – Настоящий ямайский ром!

– Вы знаток, как я погляжу, – усмехнулся Павел Ильич. – Да, это подарок от моего старого друга, служившего во флоте. Редкая вещь в наших краях.

Демид с наслаждением отхлебнул горячий, ароматный напиток. Вкус рома мгновенно перенёс его в прошлую жизнь, навевая приятные воспоминания.

Разговор потёк непринуждённо. Воронцов оказался прекрасным собеседником, умевшим слушать не менее внимательно, чем говорить. Неожиданно он перевёл беседу на тему, которая явно его интересовала:

– Демид Игнатьевич, я навёл справки о событиях на вашей свадьбе. Признаться, рассказы казаков меня весьма заинтриговали.

Демид напрягся, но виду не подал.

– Видите ли, – продолжил Воронцов, – я человек, увлекающийся разного рода мистическими явлениями. Прочёл немало научных трактатов на эту тему. И, признаться, то, что я услышал о вашем подвиге, наводит на мысль, что тут не обошлось одной лишь казачьей удалью.

Адьютант внимательно посмотрел на собеседника:

– Я был бы вам весьма признателен, если бы вы рассказали мне всю правду. Поверьте, я не из тех, кто сочтёт вас выдумщиком или сказочником. Такие вещи меня искренне интересуют.

Демид, разомлевший от рома и приятной беседы, на мгновение задумался. Потом, решившись, ответил:

– Что ж, Павел Ильич, не буду отрицать – действительно, тут не обошлось без некоего… волшебства, если хотите.

Глаза Воронцова загорелись интересом.

– Видите ли, – продолжил наш герой, тщательно подбирая слова, – среди казаков есть особые люди – характерники. Они владеют древними знаниями, позволяющими творить то, что обычному человеку кажется чудом.

– Невероятно! – воскликнул Воронцов. – И вы один из них?

Демид покачал головой:

– Я лишь ученик. И, простите, Павел Ильич, но раскрывать все секреты я не вправе. Это знание передаётся из уст в уста и не подлежит разглашению посторонним. При всём моём к вам уважении.

Воронцов понимающе кивнул:

– Что ж, и на том спасибо. Вы приоткрыли для меня дверь в удивительный мир. Кто знает, может быть, когда-нибудь вы посвятите меня в эти тайны глубже.

На этом разговор о чудесах закончился, но сама беседа продолжалась ещё долго. Демид и Павел Ильич расстались добрыми приятелями, и с тех пор часто захаживали друг к другу в гости.

Елизавета тоже прониклась симпатией к пожилому адъютанту. Его манеры и обходительность произвели на неё глубокое впечатление. До встречи с Воронцовым ей не доводилось общаться с по-настоящему образованными людьми. Но больше всего её восхищало то, как преображался Демид в обществе Павла Ильича. Речь мужа становилась изысканной, манеры – утончёнными. Казалось, в эти моменты в нём проступало что-то, обычно скрытое под маской простого казака.

Так в жизнь Демида и Елизаветы вошёл человек, ставший для них своеобразным мостиком между миром казачьей вольницы и миром высокой культуры Российской империи.

Однако, в скором времени у их дружбы резко подскочили ставки. Как это понимать? Сейчас узнаем.

Однажды, в один из визитов к Воронцову, Демид заметил на столе нечто такое, от чего его пульс резко ускорился. Взгляд казака моментально прикипел к небольшой стопке квадратных монет, лежащих подле чернильницы. Сердце забилось чаще – он узнал их сразу. Пятикопеечные монеты 1726 года, времён Екатерины I. До этого момента Демид видел такие только на фотографиях в интернете и, бродя по полям с металлоискателем, всегда мечтал найти хоть одну такую. В его время подобные монеты стоили баснословных денег, не меньше пяти миллионов рублей за штуку.

Стараясь сохранять невозмутимость, Демид небрежно поинтересовался:

– А что это за чудные монеты у вас, Павел Ильич?

Воронцов, заметив интерес гостя, взял одну из монет и протянул казаку:

– О, это любопытная история. Видите ли, эти монеты – наследие недолгого правления Екатерины I. Их чеканили всего пару лет, а потом упразднили.

Демид вертел в руках монету, пытаясь унять дрожь в пальцах. Воронцов продолжал:

– Достались мне от отца. Он служил в казначействе и сохранил несколько штук. Ценности особой не представляют, но для меня – память.

– А не найдётся ли у вас лишней? – как можно беспечнее спросил Демид. – Уж больно занятная вещица.

Воронцов хитро прищурился:

– Лишней? Нет, друг мой. Каждая – часть семейной истории. Не могу с ними расстаться.

Демид понимающе кивнул, но в груди заклокотало разочарование. Он вспомнил, как сам не раскрыл Воронцову тайны характерников, и теперь чувствовал себя в схожем положении.

– Что ж, понимаю, – сказал он. – Семейные реликвии – дело святое.

Воронцов улыбнулся:

– Рад, что вы понимаете. Но всегда можете заглянуть и полюбоваться ими. Глядишь, и расскажете мне что-нибудь интересное взамен.

Прощаясь, Демид ещё раз бросил взгляд на заветные монеты. В голове уже зрел план, как заполучить хотя бы парочку. Ведь кто знает, вдруг судьба снова сыграет с ним шутку и забросит обратно в будущее? А там такой «сувенир» мог бы обеспечить безбедную жизнь.

Воронцов же, провожая гостя, размышлял о том, что теперь, пожалуй, появился шанс разговорить Демида и выведать у него секреты характерников. Оба понимали – их дружба вступила в новую, более сложную фазу, где каждый пытался получить от другого нечто ценное.

После случая с монетами Воронцова, Демид серьёзно задумался. Во-первых, его удивляло, как это раньше ему не приходило в голову подготовить площадку для возможного возвращения в 21-й век. Как-то уж слишком быстро он забыл о том, каким трудом ему раньше доставались монеты, которые сейчас были в постоянном обиходе, и о том, как раньше радовался он даже николаевским копейкам, не говоря уже о монетах времён Екатерины Великой.

Обязательно нужно было собрать кубышку и прикопать где-нибудь на будущее.

Была, правда, одна проблема – деньги ему нужны были и сейчас. Оно конечно, золотой червонец в будущем – это большая ценность, но и в этом времени тоже немалая. К тому же, у него есть ещё любимая Елизавета, которую хотелось баловать. В общем, зарывать в землю золотой запас молодой семьи вовсе не хотелось,